Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 86)

– Не нужно меня жалеть, – тихо проговорила Скарлетт, глядя на свои колени и на их соединенные вместе ладони.

Сорин протянул другую руку и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. При виде слез на ее щеках у него сдавило грудь.

– Я не жалею тебя, Скарлетт. Твое прошлое делает тебя такой, какая ты есть, даже если тебе довелось пережить сущий ад. Оно может либо сломить тебя, либо закалить. Я восхищаюсь твоим мужеством и негодую из-за того, что тебе пришлось пережить, но жалости к тебе не испытываю.

– В иные дни – а таких большинство – мне кажется, что ему удалось сломить меня, – прошептала она. – Тогда я жалею, что он меня не убил.

Нахлынувшие на Сорина страх, паника и безграничное отчаяние были сравнимы с тем, как если бы его сунули под ледяную воду и не давали всплыть.

– Не вздумай, – сказал он чуть слышно. – Никогда больше не произноси этих слов.

Еще несколько секунд Сорин удерживал ее подбородок, глядя в льдисто-голубые глаза. Когда он отпустил ее, она прижалась лбом к его груди. Он медленно погладил ее по волосам, прокручивая в голове то, что только что узнал. Нужно раскрыть ей правду о ее матери и ее наследии, но он был не в силах затронуть эту тему сейчас, после ее душераздирающего рассказа.

Часы на каминной полке показывали, что близится полночь. Скарлетт положила голову ему на плечо, и еще через десять минут молчания, когда каждый размышлял о своем, Сорин понял, что она заснула. Он разбудил ее, чтобы она выпила отвар, и она тут же снова засопела. Сорин взмахнул рукой, и во вспышке призрачного пламени возникла подушка из спальни. Он положил ее себе на колени и осторожно уложил на нее Скарлетт, чтобы у нее не затекла шея. Она вздохнула во сне, вытянула ноги и слегка поморщилась от напряжения в животе.

Сорин и сам не знал, кого хочет убить больше – Лорда наемников или Микейла Лэйрвуда.

Он накрыл Скарлетт одеялом и послал через него потоки тепла. Он наблюдал за тем, как она спит, как делал не раз за последние несколько дней. Ее дыхание было медленным и ровным. Он погладил ее по волосам, коснулся пальцами щеки.

На него быстро навалилась усталость, и он понял, что почти не спал последние несколько ночей. В отсутствие доступа к магии сна ему требовалось очень мало, но когда магия текла по венам, запасы энергии расходовались быстро. Он откинулся на спинку дивана, стараясь не потревожить сон Скарлетт.

Он оказался совершенно не готов к этому разговору, и даже проживи еще столько лет, сколько уже ходил по земле, не приблизился бы к тому, что ей пришлось пережить. Теперь он понял, почему она преуменьшала свои способности. Почему жила в уединении в поместье лорда Тинделла. И почему тогда в тренировочном бараке заявила, что у нее нет желания там оставаться.

Сорин понимал ее и Кассиуса – и то, кем они стали друг для друга. Кассиус не давал ей сломаться и делал все возможное, чтобы она не переступила черту.

«Когда дело касается Скарлетт, я превосхожу всех».

Сорин наконец позволил себе признать, что ревнует. Ревнует к дружеской легкости между ней и Кассиусом. Ревнует к Каллану и к тому, сколько ночей он провел рядом с ней. Ревнует к Нури, которой были известны подробности о Скарлетт – и которыми она не хотела делиться.

А теперь еще Микейл. Сорин не представлял, как после всего, что узнал, будет встречаться с ним, смотреть ему в лицо.

Проваливаясь в сон, он позволил себе признать кое-что еще, то, что долгое время гнал прочь. То, о чем в последние несколько месяцев отказывался даже думать, не считая это возможным. Он вспомнил старое пророчество, сделанное оракулом несколько лет назад. От которого, как считал, удалось убежать, но которое в конечном итоге все равно его настигло.

Глава 37

Скарлетт

Скарлетт проснулась за час до рассвета или около того. Единственным источником света был потрескивающий в камине огонь. Сорин обнимал ее защитным жестом, его ладонь покоилась у нее на плече. Повернувшись и увидев, что он спит, она всмотрелась в смягчившиеся черты его лица. Хоть они и были знакомы всего несколько месяцев, это не помешало поделиться с ним тем, чем не делилась ни с кем другим. И хотя девушке нравилось целовать его, она не могла отделаться от чувства вины за то, что было у нее с Калланом, несмотря на все попытки покончить с прошлым.

Скарлетт смотрела на огонь, позволяя мыслям блуждать. Вдруг на нее нахлынули долго сдерживаемые воспоминания. Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Вонзающийся в сердце Джульетты кинжал. Ее прощальное заверение в любви. Теперь, когда они вырвались на свободу, она не могла затолкать их обратно в дальний уголок сознания.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Вонзающийся в сердце Джульетты кинжал. Ее прощальное заверение в любви.

Дыши, приказала она себе, но тело отказывалось подчиняться. Она не могла набрать достаточно воздуха, а когда пыталась заставить легкие работать, ребра обожгла боль – в месте побоев Лорда наемников.

Происходящее напоминало ночной кошмар, от которого никак не удавалось проснуться. Перед глазами бесконечной чередой мелькали образы. Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Вонзающийся в сердце Джульетты кинжал. Ее прощальное заверение в любви.

Скарлетт резко села, отчего в животе вспыхнула боль, и лежащий рядом с ней Сорин мгновенно очнулся.

– Скарлетт. – Он обхватил ладонями ее лицо и всмотрелся в него своими золотистыми глазами, в которых, в отличие от глаз Кассиуса, не было ни ужаса, ни тревоги. Только спокойствие и уверенность, которые ей так хотелось обрести, хоть она сама и не подозревала об этом. – Дыши.

У нее не получалось.

Веда ранит Кассиуса. Нури истекает кровью. Заброшенный кабинет. Вонзающийся в сердце Джульетты кинжал. Ее прощальное заверение в любви, до сих пор звенящее в ушах. Она слышала Джульетту, как если бы та опять лежала головой у нее на коленях.

– Скарлетт. – Сорин прижал ее руку к своей груди. – Почувствуй меня. Почувствуй, как я вдыхаю и выдыхаю. Подстройся под мой ритм. Вдох и выдох.

Она сделала вдох. Ощутила, как расширяются и сжимаются легкие, сосредоточенно следя за тем, как Сорин делает то же самое под ее пальцами.

– Хорошо, – успокаивающе произнес он. – Продолжай.

Скарлетт повиновалась. Вдох и выдох. Вдох и выдох. До тех пор, пока их дыхание не синхронизировалось.

– Я в порядке, – заверила она через несколько минут.

Он настороженно посмотрел на нее.

– Уверена?

– Да, – подтвердила она чуть слышно.

Сорин скривил губы, как будто не поверил ей, но все же откинулся на подушки.

– Ты не вернулась домой вчера вечером.

– Какой ты наблюдательный, – насмешливо подхватила Скарлетт, ударив его подушкой, на которой прежде спала.

– Значит, в любой момент у меня на пороге может появиться Кассиус, желающий знать, что я с тобой сделал, – сказал он с ухмылкой и потягиваясь, закинул руки за голову.

– Сможешь ли ты отлучиться сегодня? Чтобы встретиться с Калланом и остальными?

– Уверен, что смогу, – ответил Сорин, поднимаясь на ноги.

Выйдя из комнаты, он направился на кухню. А когда вернулся, в руках у него была тарелка с фруктами, хлебом и сыром. На столике возле дивана появились две чашки с чаем, и Скарлетт взяла одну. Сорин сел рядом и передал девушке грушу. Поблагодарив кивком головы, она сказала:

– Теперь, когда ты все знаешь, помоги мне составить план, генерал.

– Ты намерена рассказать Каллану, кто я? Кто ты сама? – спросил Сорин, откусывая кусочек хлеба.

– Если считаешь, что это поможет, – протянула она.

– Считаю, это поможет убедить принца, что ты не можешь быть с ним, – осторожно сказал он.

Она сжала губы в тонкую линию.

– Это меньшая из моих забот.

– А следовало бы быть одной из самых больших, – возразил Сорин. – Из-за своих чувств к тебе он ведет себя безрассудно.

От этих слов Скарлетт выпрямилась.

– Может, мне и правда стоит отправиться с тобой в земли фейри, – задумчиво проговорила она. – Тогда многое будет гораздо проще.

– Бегство никогда не облегчает жизнь, – полушутя-полусерьезно ответил Сорин.

Она немного понаблюдала за ним. Пряди темных волос падали ему на лоб, взгляд блуждал в далеких далях.

Скарлетт вздохнула.

– У меня такое чувство, что я всю жизнь провела в бегах. Не спасаясь от чего-то, но пытаясь что-то догнать. Правда, никогда не могла понять, что именно.

Сорин посмотрел на нее в упор.

– Может, стоит подольше постоять на месте, чтобы оно само тебя нашло?

Скарлетт улыбнулась.

– Такие мудрые слова от древнего бессмертного создания. – Он коротко хохотнул. – Сколько же тебе лет?

– Для нас, древних бессмертных созданий, возраст не имеет значения, – подмигнув, заметил он.

– Ответь на вопрос, – воскликнула она, сделав глоток чая.

– Ты так требовательна нынче утром, принцесса.

Она закатила глаза.

– Откуда бы ни взялось это прозвище, прекрати его использовать.

Сорин заколебался. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут раздался стук, и они замерли, дружно устремив взгляды на дверь. Кассиус не стал бы колотить, а Каллан не появился бы так скоро. Неужели?