Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 19)

Не доехав до особняка, Скарлетт объявила, что ей нельзя появляться на территории поместья вместе с ним, после чего с кошачьей грацией соскользнула с седла и, прежде чем он успел возразить, исчезла среди деревьев. Как и когда она вернулась в поместье, он не знал.

Сорин стоял в фойе вместе с Дрейком, Кассиусом, Микейлом, Невином Суонсоном и другими командирами. Собрание с лордом Тинделлом только что завершилось. Тава и Скарлетт обычно присутствовали на еженедельном ужине, а в конце трапезы уходили, предоставляя мужчинам возможность обсудить дела. Сегодня Тава сообщила, что Скарлетт неважно себя чувствует и отдыхает в своих покоях.

Сорин знал, что она собиралась вздремнуть перед тем, как отправиться по своим «делам», какими бы они ни были. От него не укрылся обеспокоенный взгляд, брошенный Кассиусом на Таву. Он до сих пор пытался разобраться в отношениях между этим парнем и Скарлетт. Они явно близки, но всякий раз, когда Сорин заговаривал об этом, девушка выходила из себя, и он не знал, как это понимать.

– Наконец-то отпразднуем твое повышение, генерал, – воскликнул Дрейк, похлопав его по плечу.

– Вдобавок к новому званию лорд Тинделл завалил вас и новыми заданиями, – добавил Микейл с легкой усмешкой. – Мы редко видим вас за пределами замка.

Пристально посмотрев на Микейла, Сорин холодно сказал:

– Выше ранг – больше обязанностей.

Они обменялись взглядами, в которых чувствовалась взаимная неприязнь. Микейл, этот мелкий лордик, казался Сорину избалованным и претенциозным. Да к тому же он явно положил глаз на Скарлетт. В тот день во дворе перед тренировочным бараком Микейл даже не пытался скрыть своего вожделения. А вот девушка взаимностью не отвечала.

– Кто бы мог подумать, что в число этих обязанностей входит забота о домочадцах лорда? – прорычал Микейл.

– Хватит, – осадил Дрейк, и в его голосе прозвучал приказ. – Во-первых, рангом ты тут пониже прочих, а во‑вторых, находишься в моем доме, Лэйрвуд. Прояви хоть немного уважения.

– Мои извинения, – процедил Микейл сквозь зубы.

– Возьми себя в руки, черт подери, или шагай домой, – только и сказал Дрейк, протиснувшись мимо него к двери.

Сорин хотел было отправиться следом, но раздавшийся с верхней площадки лестницы женский голос заставил всех обернуться.

– Кассиус! – позвала Тава.

Она бросилась вниз по ступеням, путаясь в длинных юбках. Дрейк в мгновение ока оказался у подножия лестницы и схватил сестру за плечи.

– Тава? Что случилось? – спросил он, осматривая ее – уж не ранена ли? – С тобой все в порядке?

– Со мной-то да, – отозвалась Тава. В ее голубых глазах плескалась паника. Она посмотрела на Кассиуса поверх плеча брата. – А вот со Скарлетт… нет.

– Так позовите целительницу, – воскликнул Микейл, проталкиваясь вперед.

Сорин был готов поклясться, что в его глазах мелькнула тревога, и почувствовал, как вскипает собственная кровь. Этот ублюдок смеет вести себя так, будто ему не все равно.

– Ты послала за Морой? – спросил Дрейк, продолжая держать Таву за плечи. Ее взгляд, однако, был прикован к Кассиусу. – Тава?

Дрейк легонько потряс сестру, пытаясь обратить на себя внимание, но она оттолкнула его и направилась к Кассиусу. Сорину потребовалась вся его выдержка, чтобы не броситься вверх по лестнице, но он не знал, в каких Скарлетт покоях. Привстав на цыпочки, Тава что-то зашептала на ухо Кассиусу. Глаза командира расширились, и он кивнул.

– Вы, ребята, идите, – сказал он, обращаясь к Дрейку. – А я проведаю Скарлетт и сразу вас догоню.

– Уверен? – спросил Дрейк, переглянувшись с Тавой и Кассиусом.

– С ней все будет в порядке, – заверил Кассиус. – Просто хочу проверить, как она.

– Это неподобающе, – нахмурился Микейл. – Почему до сих пор не позвали целительницу?

– Мисс Скарлетт сражается со своими демонами, победить которых целительница бессильна, Лэйрвуд, – прорычал Кассиус. – Кому, как не тебе, это знать.

Микейл усмехнулся, но тут между ними встал Дрейк.

– Идем, – велел он и вдруг добавил: – Ренуэлл, останься с Кассиусом. Встретимся в таверне, как обычно. – С этими словами он грубо подтолкнул Микейла к выходу.

Как только дверь за ними захлопнулась, Тава схватила Кассиуса за руку и, велев поторопиться, потянула к лестнице.

Все трое помчались вверх по ступеням и остановились у третьей двери слева по коридору. Дверь в комнату напротив была открыта. Судя по личным вещам, это были покои Тавы.

Тава хотела постучаться, но Кассиус оттолкнул ее и ворвался внутрь. Она вошла следом, а замыкающий шествие Сорин затворил за ними дверь.

– Боги, – вздохнул Кассиус, осмотревшись по сторонам.

Скарлетт спала на своей кровати. Ее серебристые волосы прилипли ко лбу, она сильно вспотела и беспокойно ворочалась под одеялом. С ее уст срывались слабые стоны, кожа сделалась пепельного цвета.

– Я пришла проведать ее и застала в таком состоянии. Разбудить не получилось, – прошептала Тава со страхом в голосе.

Бледный как полотно, Кассиус подошел к кровати, схватил Скарлетт за плечи и с силой потряс.

– Скарлетт, – позвал он дрожащим голосом, в котором Сорин уловил нотки страха. Скарлетт продолжала метаться, не приходя в сознание. Кассиус заговорил громче, более властно, но при этом явно начиная паниковать: – Скарлетт. Я здесь. Очнись.

– Это что же – дым? – ахнула Тава.

– Что? – Кассиус непонимающе повернулся к ней.

Тава указала на запутавшиеся в простынях руки Скарлетт. Левая ладонь была сжата в кулак, из которого вырывались клубы темного дыма.

– Нужно послать за Морой, – выдохнул Кассиус.

– Ты сам говорил, что целительница ей не поможет, – прошептала Тава. – Если уж звать кого-то, то… – Она сделала паузу, взглянув на Сорина, – ее или Сибиллу.

– Я не смогу помочь ей, если она не проснется. Сибилле слишком долго сюда добираться. Она прибыла бы немедленно, если бы удалось ее разыскать, но я понятия не имею, где она сейчас находится, – ответил Кассиус.

– Целительница здесь бессильна, – вмешался Сорин, подходя ближе к кровати. – И, подозреваю, эта ваша таинственная «она» тоже.

Сорин потянулся к руке Скарлетт. Кожа горела. Невероятно! Когда она заморозила те ветки на поляне несколько недель назад, он решил, что она дочь Анахиты, богини морей и воды, но такое проявление силы свойственно скорее Анале, богине солнца и огня. Скарлетт была одновременно и водой, и огнем. Никто, кроме королев фейри, не обладал силой более одной стихии.

– Что значит – целительница бессильна? – требовательно спросил Кассиус.

– А то, что местные лекари ничем ей не помогут, – пояснил Сорин, обшаривая глазами комнату.

– А какие тогда помогут? – спросила Тава.

– Те, откуда я родом, – ответил Сорин, не прекращая поисков.

– Хватит говорить загадками, Ренуэлл! – прошипел Кассиус. – Какого дьявола ты ищешь?

Взгляд Сорина остановился на туалетном столике Скарлетт… и лежащем на нем кольце Семирии.

– Вот это, – объявил он, беря кольцо и надевая его себе на палец.

– Кольцо? – удивился Кассиус. – И как оно ей поможет?

– Оно позволит мне помочь ей.

Сорин слегка вздрогнул и глубоко вздохнул, чувствуя, как в жилах, потрескивая, заискрилась магия, которой он не ощущал без малого три года. По телу разлилось тепло. В мгновение ока создав щит из тонкого, почти невидимого пламени, он опоясал им комнату. Тава вскрикнула, Кассиус разразился ругательствами.

– Что ты наделал? – ахнул он.

– Выставил заслон, чтобы другие не сбежались посмотреть, что это вы тут разорались, – спокойно пояснил Сорин.

– Откуда ты родом? – резко спросил Кассиус.

– Сейчас это неважно. Что бы ни случилось, не пытайтесь разбудить ее, пока я не скажу, – велел Сорин.

Отступив к краю кровати, он провел ладонью по руке Скарлетт, забирая в себя ее жар, но дым никуда не делся. Казалось, он сопротивляется его магии. Сорин наклонился, чтобы рассмотреть дым внимательнее, и обнаружил, что он гораздо темнее обычного. Черный, как ночь, скорее тень, чем туман. Ничего подобного ему прежде видеть не доводилось.

Сорин осознавал присутствие Кассиуса с Тавой, которые чуть слышно перешептывались. Впоследствии нужно будет выяснить, кто эта загадочная «она», на которую они постоянно ссылаются. Несколько раз они были близки к тому, чтобы проговориться, но в последний момент всегда спохватывались.

– Кто ты такой? – спросила Тава чуть слышно.

Юная леди, хоть и была тихоней, обладала чертовски острым умом. Окружающие не ценили ее по достоинству. Спокойно наблюдая за происходящим, она была столь же опасна, как и любой солдат.

– Я – фейри, – ответил Сорин, без колебаний признавшись в том, что держал в секрете три года своего пребывания в этих жалких землях. Его внимание было сосредоточено исключительно на лежащей перед ним женщине.

Которая отнюдь не являлась человеком. Она тоже была фейри и, судя по всему, даже не подозревала об этом.

Он был застигнут врасплох, когда увидел ее в первый раз: льдисто-голубые глаза, серебристые волосы, запах моря, углей и жасмина… и чего-то еще, что он не смог определить. Аромат был приглушен. Сорин уловил его в тот вечер, когда встретил Скарлетт в поместье Тинделл. Его обязали присутствовать на ужине, который почтили своим присутствием наследный принц и король. После этого Сорин месяцами наблюдал за ней, когда она оказывалась рядом, что случалось нечасто. Насколько он мог судить, она редко покидала поместье. Она была неприметной и замкнутой, говорила только тогда, когда к ней обращались, и вела себя как скромная леди, что нисколько не соответствовало нраву той женщины, которую он тренировал последний месяц.