Мелисса Рёрих – Дождь теней и концов (страница 30)

— Хочешь посмотреть шкаф с одеждой сейчас или после того, как примешь душ? — рискнул спросить Теон.

— Можно мне хотя бы сначала почистить зубы? — спросила она, ненавидя себя за то, что приходится об этом спрашивать.

— Конечно, — сказал Теон, отступая в сторону. — Встретимся там.

Тесса почистила зубы. Дважды. И даже тогда рот все еще казался не совсем чистым. Она решила, что почистит его еще раз, когда выйдет из душа. Найдя на туалетном столике резинку для волос и убрав волосы в пучок, она подошла к гардеробной.

Она оказалась неправа. Помещение оказалось слишком огромным. Здесь смогли бы поместиться шесть ее маленьких спален. Одежда Теона занимала одну стену, в то время как женская одежда, обувь и аксессуары располагались на трех других. В центре находился островок с ящиками со всех сторон. Теон положил на него пару мягких легинсов и терморубашку с длинным рукавом.

— У тебя все еще болит кожа или все прошло? — спросил он, когда она вошла.

— Я чувствую себя лучше, — пробормотала она, все еще разглядывая огромное количество одежды и обуви.

Теон подошел к секции и достал из ящика пару тапочек. Тессе придется нарисовать долбанную карту гардеробной, чтобы запомнить, где что лежит.

— Ты можешь надеть это, — сказал Теон, кладя их поверх стопки одежды. — Поскольку носки — неподходящий вариант. — его губы дрогнули при этих словах, и Тесса одарила его равнодушным взглядом.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

— Не думаю, — сказала она, потянувшись за одеждой.

Теон протянул ей наполовину полную бутылку воды. Но, когда ее пальцы сомкнулись на ней, он не отпустил.

— Пей медленно, — предупредил он.

— Да, Хозяин, — насмешливо ответила она.

Его глаза слегка потемнели, а на скулах заиграли желваки. Связь в ее груди резко дернулась от своих же слов…

Что?

Она расстроила его? Задела чувства? Ну и пусть.

Теперь, когда ее не рвало магией и не бросало в проклятую лихорадку, голова прояснилась, как никогда за последние дни.

И сейчас она раздражена.

И голодна.

И почему здесь нет окон? Из-за этого пространство казалось слишком замкнутым.

— Прими душ, Тесса, — наконец сказал он, отпуская бутылку с водой. — Я закажу тебе еду, чтобы ее доставили как можно скорее.

— Закажешь еду? Откуда? Здесь вообще кто-нибудь занимается доставкой?

— Наш кухонный персонал может приготовить все, что угодно.

— На кухне что, совсем нет еды? Я могла бы что-нибудь приготовить, когда закончу.

— Помимо того, что ты только что проснулась после четырехдневного сна, мой Источник не обязан готовить себе еду сам, — ответил Теон, направляясь к двери. — Кричи, если что-то понадобится.

Тесса отнесла одежду и бутылку с водой обратно в ванную и положила все это на раковину рядом с полотенцами. Она повернулась к душу и поняла, что не имеет ни малейшего представления о том, какие кнопки нажимать и какие ручки крутить, чтобы включить воду. После нескольких попыток методом проб и ошибок, ей наконец удалось запустить несколько душевых насадок и отрегулировать температуру так, чтобы ледяная вода потеплела.

Тесса нашла шампунь и кондиционер с ароматом лаванды и мяты, а также средство для мытья тела с ароматом жасмина. Она почти стонала, смывая со своего тела пот и грязь, накопившиеся за несколько дней.

Она понятия не имела, как долго простояла под душем. Но чем дольше стояла, тем больше ее разум пытался осмыслить ситуацию. Ничего из этого не должно было случиться. Ей постоянно говорили, что она никому не нужна. На нее едва ли обращали внимания, когда другие Наследники приезжали в поместье, чтобы понаблюдать за ними.

Она никто.

Как любила напоминать ей управляющая поместьем каждый раз, когда ее поведение нуждалось в исправлении.

«— Ты станешь слишком большой проблемой для любого королевства, чтобы они захотели взять тебя к себе. Разве ты не хочешь, чтобы тебя выбрали для службы в их домах, Тессалин? — с упреком произнесла мать Корделия, когда Тесса сидела в ее маленьком кабинете, за то, что снова оказалась за пределами поместья.

Ей все время говорили, что она поймет, когда зайдет слишком далеко, но она так этого и не осознавала.

— С чего бы мне хотеть служить в их в домах? — спросила Тесса, наморщив лоб.

Ей было всего шесть лет, но она была совершенно уверена, что это совсем не похоже на то, что ей понравилось бы делать.

— Это лучшее, на что может надеяться любой фейри, дитя, — строго сказала мать Корделия. — Если не считать того, чтобы быть избранной в качестве Источника, но тебе этого никогда не достичь. Ты слишком дикая. Слишком непокорная. Слишком большая проблема. Никто не захочет с тобой возиться. — вздохнула управляющая поместьем, перекладывая бумаги на своем столе. — Иди спать. Я не хочу видеть и слышать тебя до конца дня.

— Но сейчас только полдень! Я еще не обедала. А ужин… — запротестовала Тесса, но у нее перехватило дыхание от нехватки кислорода.

Мать Корделия происходила из рода Сефарины (Прим.: Серафина — Младшая богиня ветров) и в настоящее время она перекрыла Тессе доступ к воздуху.

— И ты не получишь ни того, ни другого до завтрашнего дня, — коротко сказала мать Корделия. — Будь благодарна, что на этот раз наказание ограничивается лишь этим. Или ты снова хочешь в подвал?

Широко раскрыв глаза и чувствуя, как горят легкие, Тесса покачала головой. Затем ей пришлось часто откашливаться, когда мать Корделия ослабила хватку. В последний раз, когда ее наказали, Тессу заперли в одном из маленьких подвалов. Там было холодно и темно, и два дня ей не давали еды. А потом целую неделю кормили только соленым бульоном и черствым хлебом.

— Марш в постель, — повторила она

Тесса не стала задерживаться, выбежав из кабинета и поднявшись на два этажа в комнату, которую она делила с пятью другими подростками. Хотя они жили вместе, никто из них никогда не общался с ней. Все боялись попасть в неприятности, подобные тем, в которые постоянно влипала Тесса, как бы она ни старалась их избежать.

Всегда одна…»

Рывок связи вырвал Тессу из воспоминаний. Она вздохнула, раздраженная тем, как сильно эта связь внутри ее груди сопротивлялась разлуке с Теоном. Она даже не могла спокойно принять долгий горячий душ. Выключив воду, она схватила полотенце и быстро вытерлась. Затем завернула волосы в другое полотенце, пока одевалась, не заботясь о тапочках. Она всегда предпочитала ходить босиком, когда у нее был выбор. Связь становилась невыносимой, и Тесса стиснула зубы, сопротивляясь требованиям. Эта связь дергала ее, желая поскорее вернуться к Теону

Это пугало ее.

Если связь так настойчиво требовала близости с Теоном после первой метки, то что будет после следующей?

Она нашла расческу и начала расчесывать свои длинные волосы. Внезапно она поняла, почему Эвиана так смотрела на Вальтера. Все ее существо будет поглощено Теоном. Она станет одержима им, а ее мир будет вращаться вокруг него.

Она снова взялась за расческу, чтобы пройтись по волосам, и тут ее взгляд упал на метку на тыльной стороне ладони. Теперь, когда кожа стала чистой, она казалась еще темнее, словно насмехаясь над ней.

Символ Ариуса, выставленный на всеобщее обозрение.

По какой-то причине ее мысли вернулись к Дексу и тому выражению ужаса и понимания на его лице, когда прозвучало ее имя.

Раздался тихий стук в дверной косяк, а затем:

— Тесса?

Она не подняла глаз, когда Теон приблизился. Она просто продолжала смотреть на метку на своей руке.

Метка, которая отняла все, что у нее было.

Теон больше ничего не сказал. Он взял расческу из ее пальцев. Тесса даже не заметила, что все еще держит ее в руке. Затем он начал медленно расчесывать ей волосы. Закончив, он приподнял ее лицо к своему.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Тесса кивнула, стараясь не расплакаться снова.

— Тебя тошнит? Головная боль? Ломота во всем теле?

Она покачала головой.

Его пронзительные зеленые глаза всматривались в ее.

— Хотел бы я знать, что творится у тебя в голове прямо сейчас, — пробормотал он, скорее для себя, чем для нее. — Хотел бы знать, как помочь тебе принять это. — когда она опустила взгляд от его слов, он вздохнул и взял ее за руку. — Пойдем. Тебе принесли поесть.

Они вышли в главную комнату, где ее ждал бульон и свежий хлеб.

Просто замечательно.

— А можно мне, ну не знаю, пончиков? — спросила Тесса, когда Теон отодвинул для нее стул.

— Пончики не имеют никакой питательной ценности.