Мелисса Рёрих – Дождь теней и концов (страница 148)

Его ноги стучали по асфальту, когда он бежал вдоль дороги за пределами Акрополя. Он понятия не имел, как долго бежал, но не замедлил шага, даже когда началась гроза. Он не остановился, чтобы перевести дыхание, когда упали первые капли. Он не дрогнул, когда прогремел гром и небо прорезала молния.

Он бежал и бежал, стараясь не слышать криков боли Пен. Пытаясь убежать от вида ее искалеченного тела. Пытаясь не думать о том, что именно Аксель смог положить конец ее страданиям, когда это должен был сделать он. Он был тем, кто должен был защитить их, и все же он снова потерпел неудачу.

Пот, смешанный с дождем, стекал по его лицу. Телефон продолжал звонить, объявляя звонящих через наушники во время бега:

Лука.

Лука.

Мать Теона.

Неизвестный абонент.

Лука.

Он проигнорировал их всех.

Даже музыка не играла. Была только тишина. Только он и его мысли.

Он и его неудачи:

Слезы Кэрис, когда он был вынужден смотреть, как ее пытают из-за его неудач.

Широко раскрытые глаза Сиенны, когда он велел ей бежать.

Мучительные крики Пен, когда Эвиана вонзила лезвие ей в живот.

Яростное рычание Акселя от бессилия, когда тот оборвал жизнь Пен.

Плач Тессы, умолявшей его не оставлять ее в винном погребе. Помещение не такое уж маленькое. С ней все будет в порядке.

Очередной раскат грома заставил его усомниться в этой последней мысли.

У него не было выбора. Он не мог спокойно смотреть на нее, зная, что ее действия привели к последним неудачам, и не мог оставить ее одну. На тот случай, если отец вернется, он защитил кладовую, а также сделал звукоизолирующие чары. Если только его отец не отправится на поиски прямо в винный погреб, он не найдет ее. А он не станет искать в винном погребе. Это было ниже его достоинства — самому выполнять грязную работу.

Вот почему пытала Эвиана.

Вот почему совершил убийство Аксель.

Так много неудач.

Его кроссовки шлепали по лужам, холодная вода пропитала носки и голени, а дождь продолжал лить, но он не останавливался. Однако поступило пять звонков подряд, один за другим. Все они от Луки. Затем пришло сообщение, которое прозвучало у него в наушниках:

Лука: Ублюдок, ответь на звонок.

Когда звонок раздался снова, он проигнорировал его, повернувшись в противоположную сторону от особняка, когда сверкнула молния и осветила ночное небо.

Было уже за полночь, когда он вошел в главную гостиную, с него капала вода и скапливалась лужицами на полу. Снаружи все еще бушевала гроза. Он мог только предположить, что фейри, которую он запер в винном погребе, тоже бушует.

Он встряхнул головой, разбрызгивая капли воды. Он был измотан и более чем готов принять душ, выпить и лечь спать. Утром голова прояснится, и он сможет разобраться с Тессой. Он снова возьмет себя в руки.

— Лука? — позвал он.

— Здесь.

Теон последовал за голосом на кухню и обнаружил, что он сидит за барным островком, с бутылкой и пустым стаканом.

Стянув с себя промокшую рубашку, он бросил ее на пол. Лука взглянул на нее, прежде чем снова наполнить свой стакан.

— У нас сейчас нет никого, кто мог бы за нами убирать, придурок.

Теон вздрогнул, перед его мысленным взором снова возникло безжизненное лицо Пен.

— Ты…

Лука кивнул.

— Пепел хранится в стеклянной шкатулке у меня в комнате.

— Хорошо, — сказал он, хватая бутылку и поднося ее ко рту, присев рядом с Лукой.

— Где она? — спросил Лука.

Теону не нужно было спрашивать, о ком он говорит.

— В винном погребе.

Сапфировые глаза Луки скользнули по кладовой, прежде чем снова остановиться на его стакане с алкоголем.

— И как долго ты собираешься держать ее там?

— Я не могу смотреть на нее сегодня вечером.

Лука только кивнул, понимая все причины, почему эти слова были правдой. Долгое время никто из них не произносил ни слова, минуты перетекали в часы. Сначала один час, потом второй. Они по очереди прикладывались к бутылке, Лука уже давно оставил свой стакан.

Он протягивал бутылку через островок, когда наконец нарушил молчание.

— Это сломает ее. Она никогда не простит тебе этого.

Теон поднес бутылку к губам и опрокинул в себя остатки сердца агавы.

— Я знаю.

Он стоял у кладовой, сжимая в руке кружку с кофе. Он убрал звукоизоляционные чары, но из-за двери не доносилось ни звука. Солнце взошло по меньшей мере час назад, небо в кои-то веки было ясным, а он все это время стоял здесь.

Уставившись на дверь.

Он пытался представить, что найдет, когда откроет ее.

Звук шагов заставил его оглянуться на лестницу и увидеть Луку с кружкой кофе в руках. Он прислонился к дверному косяку, глядя на Теона, который снова уставился на дверь.

— Есть какие-нибудь новости от Акселя? — спросил Теон, не глядя на него.

— Нет. Как долго ты здесь стоишь?

— Десять минут.

Лука отпил из своей кружки.

— Я должен был это сделать, — сказал Теон.

— Я знаю.

— У меня не было выбора.

— Я знаю.

— Нам нужно подготовиться к церемонии Проявления.

— Я знаю.

— Перестань говорить я знаю, — огрызнулся Теон.

Лука сделал еще один глоток кофе, затем взял кружку Теона, когда тот протянул ее.