Мелисса Рёрих – Буря тайн и печали (страница 76)
— Я не хочу с тобой разговаривать.
— Плохо, — отрезал он, забирая из ее рук телефон. — Мы так и не поговорили о том, что рассказали нам Скарлетт и Сорин. У тебя наверняка есть мысли и вопросы. Может, ты хочешь поделиться своими соображениями?
— А что тут обсуждать? — возразила она. — Ничего из того, что она сказала, ничего не меняет.
— С чего ты так решила? — спросил Теон, искренне озадаченный.
Но Тесса поджала губы и отвернулась.
— Тут не о чем говорить.
Он протянул руку, взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя:
— Чего ты от нее ждала, Тесса?
— Не знаю. Всего. Ничего. В конечном счете это не имеет значения.
— Должно же быть что-то.
Она молчала, устремив взгляд в окно.
— У тебя явно были какие-то ожидания. Ты молчишь с тех пор, как она ушла, и я чувствовал все, что ты испытывала, пока они были здесь. Какие у тебя были надежды на нее?
— Я сказала, не знаю, — резко бросила она.
Теон цокнул языком:
— Я в это не верю.
— Верь во что хочешь.
— Во имя богов, ты невыносима! — Теон отпустил ее подбородок и провел рукой по волосам. — Даже чувствуя твои эмоции, я не могу…
— Не можешь что? — перебила она, вскакивая на ноги. — Не можешь понять, как мной манипулировать? Не можешь подобрать нужные слова, чтобы создать иллюзию контроля? Ты уже получаешь от меня все, что хочешь. Чего еще тебе надо?
Инстинктивно его рука рванулась вперед, и пальцы легко обхватили ее горло, но он ощущал, как бешено пульсирует ее пульс.
— Ты думаешь, я получаю все, что хочу, коварная буря?
— А разве нет? — парировала она. — У тебя есть могущественный Источник, сделка со мной, чтобы свергнуть отца, Хранитель и брачный союз. Скоро ты будешь править своим королевством, а возможно, и всем Деврамом. Скажи, чего тебе еще не хватает?
— Тебя, — прорычал он.
— Ты получаешь меня в своей постели. Получаешь мою силу. Получаешь неограниченный доступ ко всему, что я есть. Я не знаю, что еще ты можешь отнять у меня, Теон.
Ее усмешка была холодной и жесткой, но эмоции в голосе выдавали иное. Боль, рвущаяся сквозь их связь, была отчаянной и яростной.
— Больше нечего брать. Мне нечего больше отдать. Как я могу, если не знаю, кто я? Если я — лишь инструмент, даже для родной крови? Я всегда знала, что никому не нужна, но быть выброшенной в забытый мир? Я не была не нужна, Теон. Я была просто
— Тесса, — выдохнул он, не зная, что еще сказать, ощущая всю глубину ее слов через их связь.
В такие моменты они были наиболее искренни друг с другом. Среди ненависти и напряжения, споров и страсти. Именно в такие моменты они говорили без попыток взять верх. Это была голая правда и обнаженные желания. Именно в такие моменты она позволяла ему брать то, что он хотел, и он брал, потому что это было нужно ей. Потеряться в удовольствии и отвлечься от мыслей. Но на этот раз все было иначе для них обоих.
Это читалось в том, как она рванулась вперед, впиваясь в его губы яростным поцелуем. Это был единственный способ, которым они умели быть вместе, когда их зубы сталкивались, а языки сражались. Это было в ее стоне, когда его руки опустились на ее бедра, поднимая ее. В том, как она обвила ногами его талию, будто нуждалась в его близости, но резкий укус его губы говорил, как она ненавидит это. Ее руки обвились вокруг его шеи, удерживая близко, пока он скользил губами по ее челюсти, вниз по горлу, вдоль ключицы.
Затем она отстранилась, дергая его за галстук, срывая пуговицы. Ее руки скользнули под его рубашку, и вздох, вырвавшийся у нее при прикосновении кожи к коже, разрушил последние остатки его самоконтроля. Потому что она доверяла ему, показывая это своим сломанным, единственным доступным ей способом, и завтра ему придется отпустить ее на неделю.
Он должен был сказать ей до того, как они сделают это, но он был эгоистичным мерзавцем. Он признавал это. Она уйдет на неделю, и он хотел, чтобы она помнила, кому принадлежит. Хотел, чтобы его запах так переплелся с ее, чтобы другие в Фавене тоже это почувствовали.
Он опустил ее ноги, несмотря на протесты, затем потянулся к подолу ее платья и стянул его через голову. Затем снова подхватил ее, а она в ответ обхватила ногами вокруг его талии. Его губы вернулись к ее губам, пока он вел их к кровати. Он опустил ее, язык скользил по ее шее, а губы всасывали кожу, оставляя следы, пока он продвигался к груди.
Ее голова откинулась, рука утонула в его волосах, когда он отбросил ее бюстгальтер и взял сосок в рот. Его тьма поднялась, скользя по обнаженной коже, прижимая ее к кровати, и он последовал за ней, оставляя открытые поцелуи вдоль ее торса, пока заканчивал срывать пуговицы, которые она пропустила. Он быстро избавился от рубашки и брюк, стянул с нее нижнее белье.
Фиолетово-серые глаза, полные жгучего желания, следили за ним, и на этот раз с ее губ не сорвалось ни единого колкого слова.
На этот раз все было по-другому.
Он чувствовал, что она тоже это знает, даже если не признает. Она уже отодвинулась к изголовью, и он поднялся на кровать, нависая над ней. Он потянулся, чтобы отвести ее волосы назад, но она отвернула голову:
— Не надо. — Резко ответила она.
— Почему?
— Потому что это не то.
— Это то, во что тебе нужно верить, маленькая буря?
— Да.
— Хорошо, но мне все же нужно, чтобы ты смотрела на меня, — ответил он, приподнимаясь.
Он держал ее за колени и ждал, пока она выполнит его требование, прежде чем широко развести ее ноги, и опуститься на колени над ней.
Подняв ее ногу, он поцеловал лодыжку, затем перекинул ее через свое плечо, раздвигая ее еще шире. Он сжал свой член, проводя кончиком по ее влажному центру и обнаружил, что она более чем готова. Она зашипела, ее бедра дрогнули, требуя большего.
— Ты знаешь, что мне нужно услышать, Тесса, — сказал он, положив руку на ее бедро, удерживая на месте, когда повторил движение.
— Я не скажу этого, — процедила она, сжимая кулаки в простынях. — Так что либо трахни меня, либо позволь сделать это самой.
Теон щелкнул языком:
— Мы оба знаем, что это не принесет тебе даже близкого удовлетворения. Связь требует большего.
— Меня не волнует, что…
Но ее слова растворились в ругательстве и стоне, когда он вошел в нее до конца без предупреждения.
Блядь, это никогда не надоест. Жар. Правильность.
Она уже извивалась под ним, моля о продолжении. Ее руки впились в его плечи, ногти царапали кожу, пока она дышала сквозь стиснутые зубы.
— Скажи мне, Тесса, — повторил он, чуть отстраняясь, прежде чем снова погрузиться.
Но она покачала головой, золотые пряди резко контрастировали с темным постельным бельем.
— Это не то, — повторила она. — Это никогда не будет тем самым.
— Посмотрим, — сказал он, вращая бедрами сначала в одну сторону, затем в другую, вызывая у нее очередной рваный стон. — Блядь, какие звуки ты издаешь, — простонал он в ответ. — Этого достаточно, чтобы я кончил прямо сейчас.
— Даже не смей, блядь, — прорычала она, широко раскрыв глаза.
Теон тихо усмехнулся:
— Может, и стоит, — задумчиво произнес он, скользя рукой по ее животу, когда она снова попыталась вырваться. — Держать тебя на грани, пока ты не станешь настолько отчаянной, что наконец признаешь это.
— Это будет ложь. Красивые слова, чтобы получить желаемое, — процедила она, всхлипнув, когда Теон чуть вытащил член и не вошел обратно.
— Твои лживые слова — самый сладкий звук, маленькая буря.
— Теон, пожалуйста!
Это был крик отчаяния и желания.
Мольба…
Она всегда доводила его до предела.
Он расставил колени шире, еще сильнее разведя ее ноги, затем полностью вышел и несколько раз медленно погрузился обратно, чтобы расслабить мышцы, напряженные от ее отчаяния. А затем последовали резкие жесткие толчки, мощные движения, от которых ее ногти впивались в него все глубже. И эти гребанные звуки, сводившие его с ума, лились без остановки. Смешалось все: поспешные поцелуи, покусывания кожи, блуждающие руки, исследующие каждый дюйм его тела. В какой-то момент он перекинул ее вторую ногу через свое плечо так, чтобы он мог войти еще глубже.