— Клянусь Ариусом, Сиенна… — начал Теон, но тут же выругался.
Сиенна переместилась. Теон не понял, откуда у нее взялись два длинных клинка, но отчетливо ощутил один у горла, а второй у бока. Ее глаза вспыхнули, зубы обнажились, когда она заговорила тихо и яростно:
— Ты говоришь, что у тебя нет времени на мои игры, Теон Сент-Оркас? У меня тоже нет времени на твои. Я здесь из-за тебя. Знаешь ли ты, сколько еще я могла бы сделать, если бы могла покинуть Подземелье? Знаешь, сколько ответов я могла бы найти для тебя? У меня ограничены ресурсы и нет свободы. Не проси меня испытывать судьбу, когда я уже сделала это и потеряла все из-за этого.
Теон сглотнул, ощутив лезвие у горла.
— Я не могу ничего исправить без ответов, Сиенна, — осторожно произнес он. Ведьма не могла убить его этими клинками, но вполне могла надолго вывести из строя. — Я не могу изменить это, не могу исправить ошибки без ответов.
— Я дала тебе ответы, Теон. Я дала столько, сколько могла. То, что не могу дать, я дала тебе возможность найти самому, — ответила она, опустив оружие и отступив.
Он понимал, что это глупо и лишь навлечет новые неприятности. Понимал, что определенного ответа она не даст, но все же спросил:
— Вы видели, чем все это закончится?
— Ты по-прежнему задаешь неверные вопросы, — ответила она, убирая клинки в скрытые ножны на своем неизменном костюме.
— Тогда какие вопросы мне следует задавать?
Фиолетовые глаза встретились с его, когда она произнесла:
— Тебе следует спросить, что ты можешь сделать, чтобы управлять этой судьбой.
— Мы не можем управлять судьбой, — возразил Теон.
— Но мы можем ее изменить, — ответила Сиенна. — Каждое действие, каждое слово, каждый вздох. Самые простые вещи способны изменить судьбу. — Она снова улыбнулась, с такой злобой, что Теон едва сдержал дрожь. — Думаю, ты скоро поймешь, что борьба с судьбой оставляет шрамы. Только тебе решать, стоят ли они того.
ГЛАВА 16
ТЕССА
Ее босые ступни мягко ступали по прохладным белым мраморным ступеням, пока она спускалась вниз, а пальцы скользили по такой же мраморной стене. Через каждые несколько шагов в стенах были вмонтированы светильники и в каждом сиял золотистый шар света. Тот же золотистый свет потрескивал на кончиках ее пальцев, когда она достигла подножия лестницы.
Дыхание сбилось. Даже несмотря на высокий потолок над головой и простор вокруг, она все еще находилась под землей. Даже со своим светом и силой она ощущала остатки давно сброшенных оков, которые все еще цеплялись за нее. Она замерла на миг, пытаясь унять бешеное биение сердца. Дело не в том, что она не могла здесь находиться. Она могла пойти куда угодно в этом месте по своему выбору. Здесь не было правил. Не было приказов. Не было требований. Не здесь.
И все же…
Холодный нос ткнулся в ее ладонь, и она посмотрела на волка рядом с ней. Он был огромен, его голова возвышалась над ее поясом, почти как у его гончих. Ее пальцы скользнули по шелковистой шерсти настолько светло-серого оттенка, что в этом освещении она казалась серебристой. Волк снова толкнул носом в ее руку, тихо поскуливая.
Сделав еще один глубокий вдох, она двинулась вперед по широкому коридору. Толстые стеклянные панели тянулись вдоль прохода, позволяя видеть комнаты по обе стороны. Некоторые были заняты, а большинство пустовали. Они были похожи на камеры для содержания любых существ.
Она тихо напевала себе под нос, шагая вперед. Строки не то из Декрета, не то из Пророчества:
Во всем должен быть баланс:
Начало и Конец.
Свет и Тьма.
Огонь и Тени.
Небо, море, королевства.
Но когда чаша весов склонятся,
И Хаос прольется дождем,
Кто же будет сражаться?
И кто же падет?
Ее длинное платье шелестело при движении, а шелковистая ткань приятно охлаждала кожу. Белое одеяние низко спускалось между грудей, едва не до пупка, и так же открыто облегало спину. Материал держался на плечах, а глубокий разрез сбоку позволял свободно двигаться. В ткань были вплетены нити черного, золотого и бледно-голубого цветов.
Эти цвета одновременно придавали ей силы и сводили с ума.
Жизнь должна отдавать,
А Смерть должна забирать.
Но Судьба требует большего…
Она остановилась перед одной из стеклянных камер.
Судьба зовет,
И требует жертв…
Стекло вспыхнуло, пронизанное той же магией, что текла в ее венах. Оно было для того, чтобы удерживать существо внутри.
На полу сидел мужчина. Его длинные каштановые волосы спускались ниже плеч, спутанные, нуждающиеся в мытье и стрижке. Она ожидала, что щетина на лице будет гуще, но та была аккуратно подстрижена, словно за ней недавно ухаживали. На пальце блестело большое ониксовое кольцо, подходящее ему. Но ее больше заинтересовал ошейник на его горле: толстая полоса из чисто-белого камня с вкраплениями золота.
Вкраплениями света и энергии.
Цепь, прикрепленная к ошейнику, была закреплена в стене, оставляя столь мало свободы, что она не была уверена, как мужчина мог есть или удовлетворять свои потребности. На нем были свободные льняные штаны, но торс был обнажен, открывая идеальный вид на метки, тянущиеся по всей длине левой руки.
Волк рядом тихо заскулил, опускаясь на живот, когда Тесса шагнула вперед и положила ладонь на стекло. Метка на тыльной стороне ее руки привлекла ее взгляд — Метка, которую она сама нанесла. Энергия потрескивала там, где ее ладонь коснулась стекла, но стекло поглотило ее. Эта сила не была предназначена для того, чтобы удерживать ее.
Она была предназначена для того, чтобы удержать его внутри.
Мужчина поднял голову, и его ярко-сапфировые глаза встретились с ее взглядом.
И она улыбнулась, продолжая напевать:
Кто останется,
Когда воцарится Хаос?
ГЛАВА 17
ТЕССА
Связь в ее груди пребывала в смятении. Теона не было рядом. Она это чувствовала, и ей это не нравилось. Но в то же время она ощущала покой. В этом не было смысла.
Впрочем, в том, что она жива, тоже не было смысла. Не после того, как ее ударили клинком из ширастоуна.
Может, она мертва?
Смерть казалась умиротворенной. Уютной. Освобождающей. Именно этого она жаждала так долго.
Теон — это смерть.
Слова возникли ниоткуда, отдаваясь звоном в сознании. Руки и ноги налились тяжестью, во рту пересохло. Она вдохнула. Свежий воздух наполнил чувства, и заставила себя открыть глаза.
Дом Ариуса.
Она снова в покоях Теона в Доме Ариуса. Больше нет Подземелья. Нет тесных туннелей, в которых она была заперта. Нет тьмы и затхлого воздуха.
Хорошо.
Она не хотела умирать там, где не видно неба. Она решила, что на самом деле она не мертва. Вряд ли Загробный мир похож на Дом Ариуса.
Хотя… если она попала в Преисподнюю мучений?
Тогда все обретало смысл.
