Мелисса Пейн – Тайны утерянных камней (страница 2)

Джесс поникла, словно придавленная грузом потерь, постигших ее за последний год: потеря работы, жилья, мистера Кима – первого друга, который появился у нее за последние восемь лет. Джесс прижалась лбом к рулю, ощутив кожей его прохладный пластик. Сжатым кулаком стукнула по приборной панели:

– Черт!

В этот момент от какого-то из магазинчиков, что сплошной чередой стояли справа от машины, донесся одиночный тяжелый стук, похожий на звук захлопнувшейся двери. Джесс подняла голову и огляделась. Вдоль по-прежнему пустого тротуара виднелись кафе, кофейная лавка и нечто похожее на магазин секонд-хенда. На всех висели за стеклом таблички с надписью «Закрыто».

«Очень странно», – подумала Джесс.

Она посмотрела через заднее пассажирское окно и, подняв глаза на стеклянную дверь, увидела выведенное там белыми буквами название:

Мини-маркет

«В горах»

На двери висела такая же табличка «Закрыто», стучавшая в стекло так, будто ее только что перевернули. В витрине неосвещенного магазина появилось маленькое личико, и Джесс подскочила на месте. Не тот ли это мальчишка, которого она едва не сбила? Сегодня, конечно, на редкость паршивый день – но сейчас у нее появилась возможность сделать хоть что-то нужное и правильное. Она могла бы поговорить с этим мальчиком о том, как опасно выскакивать на дорогу перед автомобилем. При этой мысли Джесс проглотила тяжелый комок. Возможно, однажды это спасет ему жизнь.

Она выбралась из машины, поднялась по деревянным ступенькам к магазину и, мгновение помедлив, огляделась: на тротуарах – пусто, и вообще вокруг не видно ни души. Джесс покачала головой. Вместо того чтобы читать мальчишке лекцию о безопасности на дороге, ей следовало бы пойти поискать кого-либо, кто мог бы починить ее машину.

Над дверью, которая, как оказалось, была притворена не до конца, тихонько звякнул колокольчик. Все-таки магазин не был закрыт!

– Здравствуйте! – крикнула она в приоткрытую дверь.

Куда же подевался этот мальчик? Джесс взялась за дверную ручку, но тут словно судорога пробежала по ее ногам, и она еле устояла перед неодолимым желанием вернуться обратно в свою машину. Возможно, мальчонка с ней играет в прятки. Она тихонько фыркнула. Шанс тоже порой любил поозорничать. Нет, этот ребенок должен наконец уяснить, как опасно выбегать на дорогу перед автомобилем!

Джесс приоткрыла дверь пошире, сунула голову в проем и спросила:

– Есть тут кто?

В глубине магазина горел тусклый свет, и женский голос, какой-то натянуто тонкий, словно требовавший для речи особенных усилий, произнес:

– Сейчас я подойду.

Джесс вошла в дверь и, зябко поежившись, потерла ладонями плечи, от холода вмиг покрывшиеся мурашками. Она пожалела, что оставила пальто в машине. В Денвере весна была в самом разгаре, но здесь, в горах, по-прежнему царила зимняя стужа. Изнутри магазинчик оказался примерно таким, каким и ожидала увидеть его Джесс, исходя из своего впечатления о городке после недолгой поездки по его центральной улице. Очень скромный универсам с четырьмя едва освещенными и узкими проходами между стеллажами, с застоялым запахом пыли и уксуса и скорее напоминающий заброшенный склад, нежели то место, где можно купить молоко или туалетную бумагу.

Из-под низких, тяжелых туч снаружи пробился широкий луч послеполуденного солнца и, ударив в окно, ярко озарил витрину магазина, отчего в дальних углах помещения сразу стали заметны неприглядные закутки. Неожиданно заглянувшее солнце высветило толстый слой пыли на полке с коробками овсяных хлопьев и явно залежалым хлебом. В ноздрях у Джесс защекотало, и она чихнула три раза подряд, утыкаясь носом в изгиб локтя. Подняв наконец голову, она заметила, что в конце одного из проходов стоит хрупкая фигурка.

Тот самый мальчонка с улицы. Джесс смягчилась. Он выглядел даже младше, чем ей сначала показалось.

– Вот ты где, шкет, – как можно приветливее сказала она. – Тебе на самом деле надо быть поосторожнее, когда переходишь улицу. Я ведь тебя чуть не сбила.

Мальчик стоял так неподвижно, что у нее даже мелькнуло в голове, не привиделась ли ей его фигурка в причудливой игре света. Джесс прищурилась. Нет, это был именно он: в красной толстовке, в темных джинсах. И, судя по росту, было ему лет семь или восемь. Джесс быстро заморгала, невольно прижав ладонь к груди.

– Сейчас, сейчас подойду, – услышала она все тот же голос откуда-то из глубины магазина.

Мальчик так и не шевельнулся, и Джесс почувствовала раздражение от того, с какой наглой непринужденностью он ее игнорирует. Голова у мальчишки была слегка повернута к полкам с продуктами, а капюшон толстовки низко натянут, потому Джесс не могла разглядеть его лицо. Она попыталась взять себя в руки. «Не нервничай. Просто какой-то местный пацаненок пытается с тобою шутковать».

Джесс сделала шаг в его сторону:

– Просто в следующий раз не забудь посмотреть как следует по сторонам. Договорились?

Во рту у нее тут же пересохло, и Джесс кашлянула, прочищая горло.

Мальчик повернулся и направился прямо к ней, аккуратно ставя одну ногу за другой, точно шел по натянутому канату. Голова его была опущена, взгляд уставлен в пол. Джесс непроизвольно качнулась назад, стараясь не замечать, что, несмотря на холод в магазине, под мышками у нее все пропиталось потом. В поведении мальчишки было что-то странное.

– Слышь, пацан? – снова попробовала обратиться к нему Джесс, и на сей раз мальчик буквально замер на месте.

Из глубины магазина послышалось шуршание, и снова раздался женский голос:

– Я к вашим услугам!

Мальчонка протрусил мимо Джесс, на бегу проводя пальцем по полкам, отчего консервные банки и упаковки с лапшой, хрустя и брякая, повалились на пол.

– Эй! А ну, стой! – крикнула Джесс, поспешив было за ним, однако малолетний вандал уже исчез снаружи. Над захлопнувшейся дверью прозвенел колокольчик.

За спиной у Джесс раздался хриплый женский смешок:

– Похоже, он решил не дожидаться моих черничных маффинов.

Джесс повернулась на голос… и еле сдержалась, чтобы от изумления не открыть рот при виде женщины в таком наряде, что куда уместнее казался бы для Хэллоуина, нежели для обычного вечера майской среды. Черное платье хозяйки смотрелось скорее как музейный экспонат – с колышущимся вокруг щиколоток подолом юбки и высоким кружевным воротом, подпирающим подбородок. На фоне платья резко выделялась бледная морщинистая старческая кожа, к тому же сильно контрастировавшая с огненно-рыжими волосами, убранными на затылке тугим узлом.

– Простите? – не поняла Джесс.

– Сегодня среда, – молвила старушенция, как будто это само по себе все объясняло.

– Он посшибал у вас продукты с полок, – указала Джесс на заваленный проход.

Хозяйка улыбнулась, отчего морщины на ее щеках и вокруг глаз стали глубже. Ей, вероятно, было не меньше восьмидесяти, да и то при очень щедром округлении.

– Не обращайте внимания на мальчишку, – отмахнулась она. – Некоторые из них любят со мною заигрывать.

Она вперила в Джесс взгляд своих ясных голубых глаз – настолько голубых, что они казались почти прозрачными, – и коснулась пальцем ее подбородка:

– Я думала, вы окажетесь помоложе.

– Ну… как-то вот…

Джесс не раз слышала анекдоты о захолустных горных городках и местных жителях, но сама она всегда жила в большом городе и полагала, что все эти смешные россказни придумывают городские снобы. Она вгляделась в стоящую перед ней старушку в длинном платье с высоким глухим воротом, вспомнила об опустелых улицах городка и закрытых средь бела дня магазинах, виденных ею по пути. Возможно, те шутки не так уж и далеки от истины!

– Я ожидала увидеть юную девушку.

Джесс не нашла что и ответить. Эта старушка напомнила ей мистера Кима в доме престарелых, где она недавно работала. Легкой располагающей улыбкой и неизменным остроумием мистер Ким сразу вызвал у нее симпатию. Мистер Ким был одним из немногих обитателей дома престарелых, кто сохранил большую часть своих способностей. Лишь иногда он словно оказывался в другой реальности и этим снискал к себе еще большее участие Джесс. Она вообще с удовольствием общалась с людьми пожилыми: они были интересными собеседниками, не представляли опасности и составляли ей хорошую компанию в долгих дежурствах. Джесс испытала в душе болезненный укол. Она любила свою работу.

Однако это был не дом престарелых, и эта старушенция здесь явно работала. А потому Джесс улыбнулась и протянула незнакомке ладонь:

– Я – Джесс. Я искала автозаправку, но у меня сломалась машина.

Но вместо того чтобы просто пожать руку, старушка обхватила ее с двух сторон своими миниатюрными и мягкими ладонями.

– Я – Люси, – ответила она, часто моргая. – Я прозорливица.

Джесс рассмеялась. Старушка определенно напоминала ей мистера Кима.

– Хорошо, Люси, а вы не знаете здесь кого-нибудь, кто смог бы починить мне машину меньше чем за шестьдесят долларов?

«И на что пойдут оставшиеся двадцать баксов? – усмехнулась она про себя. – На четверть бака бензина и пачку жвачки?» Джесс едва не простонала. «Дурацкое» было чересчур мягким определением того скверного положения, в которое она себя загнала.

Лицо Люси просияло:

– Вот это правильный вопрос!

После чего она отвернулась от Джесс к стойке, располагавшейся недалеко от двери, и принялась пролистывать газеты, стопкой лежавшие у кассы.