Мелисса Ландерс – Звездолет (ЛП) (страница 16)

Как бы Солара ни опасалась провести с ним день, оставлять его одного совсем глупо. Он может найти способ воспользоваться коммуникационной системой корабля и подать сигнал силовикам. 

– Доран не инженер и смертельно опасен у плиты, но даже он в силах протащить несколько ящиков сиропа. 

Четыре часа и две солнечные системы спустя, они стояли на самом нижнем уровне багажного отделения и вытягивали шеи в попытке обозреть гору контейнеров с надписью «Праздник Пезируса». 

– Несколько ящиков? – возмутился Доран. – Сколько же вина пьют в этой колонии? 

Солара вынуждена была согласиться. Судя по объему заказанного сиропа, фестиваль намного популярнее, чем она ожидала. А значит, сходить с корабля не так уж безопасно. Она закусила губу, глядя на открытый люк и раскинувшийся за ним холмистый пейзаж. 

Настолько прекрасный, что даже не верилось. 

Чистый желтый солнечный свет блестел над полем стриженой сине-зеленой травы, усыпанной дикой лавандой. При терраформировании цвета получаются не совсем естественными, будто кто-то перестарался с яркостью настроек экрана. Но после месяца в космосе ощутить на коже дуновение свежего ветерка и тепло солнечных лучей хотелось сильнее, чем сделать следующий вдох. Солара вдруг поймала себя на том, что уже шагает к трапу. 

Она пойдет на фестиваль. 

– Работенка легче легкого, – сказал Кейн, указывая большим пальцем на платформу на колесах, ожидающую снаружи. – Просто сгружаем все туда, закрепляем ремнями и на дополнительном челноке доставляем на ярмарочную площадь. 

– Легче легкого, – мрачно повторил Доран. 

Но жаловаться не стал. Просто схватил первый ящик, вынес на улицу и быстро вернулся за следующим. 

Ему явно тоже не терпелось погулять на свежем воздухе. 

Кейн снял рубашку и бросил на ближайшие перила, как раз когда к ним присоединилась Кассия. Она закусила нижнюю губу и уставилась на светлые волоски на его груди, но, тут же поймав себя за столь неблаговидным делом, закатила глаза и отчеканила: 

– Завязывай красоваться перед гостями и оденься. 

Кейн раскинул руки: 

– Стирка только завтра, и это моя последняя чистая рубашка. А что, думаешь, мне есть, чем покрасоваться? – Он дразняще ухмыльнулся и демонстративно расправил плечи. 

Застонав, Кассия отвернулась и взяла ящик сиропа. Солара хотела помочь, но вторпом покачала головой: 

– Капитан с меня шкуру спустит, если перекину на тебя свою работу. Подожди снаружи, ладно? Там намного лучше. 

Дважды повторять не пришлось. 

Солара сбежала по трапу на траву. И уж теперь не смогла сдержаться и запрыгала на месте, чтобы ощутить гул земли под ногами. Она никогда не думала, что будет скучать по настоящей земле. Искусственная лужайка на «Зените» даже близко с этим не сравнится. 

Чувствуя головокружение, Солара запрокинула лицо к солнцу и втянула носом воздух – такой сладкий после вони сгоревшей овсянки. Однако вскоре сказка начала рассеиваться. На поверхность всплыли другие запахи – острые и резкие, напоминающие чистящие средства, – и улыбка на губах померкла. 

Солара посмотрела на бирюзовую траву под ногами. Она впервые попала на колонизированную планету, но некоторые утверждали, будто терраформирующие химикаты вызывают рак. Другие – что если планетарная экосистема не была совершенно уничтожена терраформированием, то ее компоненты в сочетании с земными способны рождать новые токсины. Солара понятия не имела, правда это или домыслы, но решила постоять, а не садиться на травку. 

– Ничего особенного, – заметил Доран, вытаскивая очередной ящик. Затем мельком огляделся и пошагал обратно на корабль. – Они даже не потратились на разведение птиц. 

Посмотрев на небо, Солара признала его правоту. 

Инопланетную жизнь пока не обнаружили, так что все животные импортировались с Земли. А здесь ни в небесах, ни на ветках не было никого, даже насекомых. Не слышалось ни щебета, ни стрекота, ни трелей. Тишина тревожила, и Солара задумалась: а в ее будущий новый дом завезли птиц? Если нет, возможно, нужно приобрести голубей. И белок. И бабочек. 

Она все еще мысленно составляла список любимых животных, когда группа закончила наполнять товарами прицеп. Они спустились, одетые на фестиваль: Доран в чистом комбинезоне, а двое помощников в штанах и майках из парусины. Кейн объяснил, что в челноке только два места, поэтому Дорану и Соларе придется ехать в прицепе. 

Когда они двинулись в путь, сидя бок о бок и свесив ноги с края платформы, Доран протянул ей руку ладонью вверх: 

– Мне нужны топливные фишки. 

Солара одарила его скептическим взглядом: 

– На что? 

– Какая разница? – огрызнулся Доран. – Это ведь мои фишки. 

– Нет, пока они висят на моей шее. 

Он уставился на ожерелье, будто хотел его сорвать, и Солара прикрыла свое сокровище, предупреждающе прищурившись: 

– Мне не нужен шокер, чтобы сломать тебе нос. 

– Ладно. – Доран вздохнул. – На фестивале есть коммуникационная будка. Хочу связаться с отцом. 

Именно этого она и опасалась. 

– Нет, позвонишь ему со следующей заставы. 

– Но до нее еще несколько дней пути! 

– Ну и что? 

– К тому времени он решит, что я умер. Если не забыла, я бесследно пропал с корабля. 

– Уверена, он проживет несколько дней без вестей от тебя. 

Доран посмотрел на Солару так, словно у нее рога выросли: 

– Ты ведь ничего не знаешь о моей семье? 

Она ответила ему таким же взглядом: 

– Наверное, пропустила этот урок в школе. 

– Отец – все, что у меня есть, – отвернувшись, пробормотал Доран. – Мы близки. И я знаю, что он сходит с ума от беспокойства. 

Солара потянула за ожерелье и уставилась на траву, мелькавшую под болтающимися ногами. В груди зародилось сочувствие к Дорану. И внезапная горькая зависть. Кроме сестры Агнес, никому на Земле нет дела, вернется ли Солара – даже ее родителям. Особенно им. Она вспомнила, как сказала Дорану, мол, всем на него плевать и его жизнь ничего не стоит. Но он важен… по крайней мере, для своего отца. 

– Хорошо, но я иду с тобой. Ни слова обо мне и о том, что произошло на «Зените». 

Доран сухо усмехнулся: 

– То есть о том, как я пытался тебе помочь, а получил удар ножом в спину? Не переживай. Буду нем как рыба. 

– Помочь мне? – повторила Солара, вскинув голову. За секунду все сочувствие развеялось прахом. – Насколько я помню, ты почти помог мне стать шлюхой. 

– Не драматизируй. Если бы не я, ты бы до сих пор клянчила билет на Земле. 

Солара потрясенно моргнула. Он что, правда так думает? 

– Да ты проявил больше сострадания к собаке своей девушки, чем ко мне. Может, с тех пор я и наделала глупостей, но это ни в какое сравнение не идет с тем, как ты унижал меня целый месяц. Люди не поступают так с себе подобными. 

Доран насмешливо закатил глаза: 

– Ты наивна. Люди способны и на худшее. 

– Возможно, но я тебе доверяла. 

А вот это явно его задело. Он опустил взгляд, спрятав лицо за черными прядями, и как обычно потянул себя за мочку уха. 

– Давай попытаемся дожить до следующего аванпоста. После него мы больше никогда не увидимся. 

– Согласна. 

До самой остановки у ярмарочной площади они молчали. 

Челнок опустился рядом с прицепом, Кейн отцепил буксировочный трос, а Кассия вприпрыжку – действительно вприпрыжку – побежала за оплатой. Их улыбки немного улучшили настроение Солары. Главное не забывать, зачем она здесь: ради пряных ягод и солнечного света. 

И даже Дорану этого не испортить. 

Соскочив с платформы, она огляделась и улыбнулась при виде знакомых белых палаток и деревянных будок. Сколько жареной рыбы и билетов было продано на таких вот праздниках, чтобы собрать деньги для приюта… В столь ранний час веселье еще не началось, но восхитительный запах пшеничных лепешек уже ощущался, навевая воспоминания о торте «Муравейник» в исполнении сестры Агнес. С золотисто-коричневой корочкой, щедро посыпанный сахарной пудрой… Подопечным епархии выпадало мало радостей, и этого лакомства Солара ждала весь год. 

Глаза защипало. Она не собиралась скучать по монашкам, но осознав, что больше их не увидит, внезапно почувствовала… боль. Они по-своему заботились о ней. И если честно, Солара была трудным ребенком.