Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 35)

— Леди Серафина?

Из людского потока меня вдруг выдернула чья-то рука, но не успела я возмутиться, как всё негодование куда-то улетучилось, оставив за собой неожиданное и приятное успокоение. Осоловело похлопав глазами, я встретилась с лукавым и восхищенным взглядом зеленых глаз, уже знакомых мне по другому рынку в другой столице.

— Оу, вы… вы же продали мне лампу?

— Да, не думал, что вы запомнили меня.

— У вас очень яркий… — пространно помахав рукой возле головы, я припомнила, что на лице торговца должен был быть платок, но сейчас ничего не скрывало рыжие волосы и россыпь веснушек на покрасневших щеках. — Волосы. А это ничего, что я вас вижу?

Тонкие губы растянулись в улыбке, парень всё еще придерживал меня под локоть, но его прикосновения не казались неприятными, даже наоборот, от него будто исходило тепло приятного летнего вечера, а нос защекотал легкий запах зелени и моря.

— Наверное, это не очень хорошо, но мне это определенно простят. Вы что-то искали?

— Да, мне тут нужно починить одну вещь, сказали, что это могут сделать только кочевники.

Я аккуратно показала клинок и вновь посмотрела на торговца, его лицо на миг исказилось, будто он попытался скрыть отвращение или недовольство, но оно промелькнуло так быстро, что я готова была списать это на расшалившееся воображение.

— У кочевников и правда есть мастера, способные восстановить трость, но нужно ли вам это? Здесь изображено не самое приятное божество.

— Божество?

— Да.

— Никогда не думала об этом, что ж, она меня не раз выручала, думаю, стоит дать ей еще один шанс меня спасти.

Пальцы на моем предплечье чуть сжались и, отпустив меня, мягко прикоснулись к спине, в то время как свободная рука указала нужный торговый ряд. Вкрадчивый голос послышался над самым ухом.

— Самый край площади, палатки с синими палантинами.

— С-спасибо.

— Я надеюсь, она и правда вас спасет, но прошу, будьте осторожны.

Легкий толчок вынудил меня сделать шаг вперед и вновь влиться в поток покупателей и гуляющих. Огненная макушка быстро пропала из виду, как и домик на колесах, незамеченный мной сразу, но тоже запомнившийся еще на Кадатском рынке. В голову запоздало полезли вопросы: кто этот странный торговец? Почему он знает мое имя? Почему его присутствие так повлияло на меня? Обернувшись, я даже попыталась повернуть назад, но идти против толпы оказалось слишком неудобно, пришлось вновь направиться к границе рынка, списав необычную встречу на последствия болезни и мою известность в Сомне.

Место работы с металлами и оружием можно было найти даже по запаху, в воздухе заметно прослеживались керосиновые нотки и стойкий аромат грубой кожи. Обычные выкрики и разговоры у прилавков сменил шум затачиваемых лезвий, где-то рядом мастера орудовали ножами, вырезая различные мелочи из дерева, чуть дальше шарканье и редкий стук обозначал кожевенников. Вся работа на рынке была в основном мелкой, на показ, что неумолимо привлекало детей и праздношатающихся жителей столицы. Для разговора с кочевниками мне пришлось поработать локтями и показать клинок, что тут же освободило пространство рядом.

— Простите, у вас найдется футляр?

Торговка в красных шароварах и свободной рубашке цвета охры легко подхватила клинок, со знанием дела взвесив его в руке. Тонкие узловатые пальцы прошлись по кромке лезвия, поджатые губы зашевелились, что-то бубня под нос. Глянув на злые рубиновые глаза и серебряные щупальца, она и бровью не повела, отстраненно осмотрев его, как пациента на приеме у доктора. На выстиранную грубую ткань прилавка легли сразу несколько вариантов трости. Ни один из них не был таким же как раньше, но исполнение с темно-коричневым деревом и стальным скруглённым наконечником показалось близким к оригиналу.

— А как быть с механизмом?

— Только пазы вырезать под размер, это недолго, минут пять, можете пока погулять по рынку.

Ловко сунув руку под щупальца, торговка нажала на что-то изнутри, и раздался знакомый щелчок, отбрасывающий оболочку трости. На сердце вмиг будто стало спокойнее.

— Хорошо, спасибо, сколько я должна за работу?

Отдав мастерице нужную сумму, я отошла от палатки, оказавшись за границей рынка. Поток покупателей непрерывным ручьем проходил через кованые ворота, целестинцы с нескрываемым интересом вытягивали шеи уже на подходе, стараясь узнать, чем в этот раз их удивят кочевники. У каменных стен домов, ограничивающих площадь, своевременно заняли место нищие, подготовив мешки, посуду и просто открытые ладони в надежде на щедрость толпы.

— Давид!

Имя, услышанное по ту сторону людского течения, ударило по нервам, словно разряд тока. Ладонь по наитию потянулась к пустому ремню на поясе. Где-то за чужими спинами мелькнули знакомые до боли седые волосы мага, встреченного когда-то в Кадате. Его появление отчего-то заставило насторожиться, захотелось задать парочку вопросов к тому, что он вообще делает в Санктуме и не заходит ли случайно в трущобы, но рядом я вдруг заметила еще две фигуры. Первой была невысокая рыжая девушка, смутно похожая на торговца у дома на колесах, а вторым оказался Алан, с широкой улыбкой рассказывающий что-то Давиду.

Замерев, я будто приросла к своему месту. Отвратительное, жуткое предчувствие свернулось в груди под сердцем. Алан и Давид были знакомы и не просто знали друг друга, сейчас втроем они выглядели как настоящая семья, мило обсуждая что-то и с долей заботы уводя девицу под руки к магазинам готовой одежды и кафе.

Ньярл безмолвно заставил меня сдвинуться и незамеченной вновь влиться в толпу, вернувшись к торговке, моя торговке. Моя трость к этому времени была уже готова, почти бессознательно поблагодарив за работу, я повесила обновку обратно на пояс.

Можно ли поверить, что такое совпадение случайно? Что Алан не действовал по указке Давида и южанин не связан с внезапной болезнью юной Энн?

К горлу подкатил ком, захотелось уйти подальше от рынка, спрятаться и всё хорошенько обдумать без маячащих вокруг лиц и голосов. Домой возвращаться пока не хотелось, хотя в сознании уже укоренилась мысль о том, что я обязана рассказать Карвену о ночном госте. Неважно, видела я мальчишку или нет, был это ночной кошмар или что-то еще, поверит ли мне Джозеф и рассердится ли за молчание. На горизонте маячила опасность больше и неприятней, чем беспамятство девушки, но моральных сил, вернуться прямо сейчас и поговорить, у меня не находилось.

Ноги несли меня прочь с площади, толпа вокруг представлялась лишь какой-то неживой массой. Пришлось пройти к противоположному выходу, чтобы не встретиться с троицей вновь. Разум почти в панике перебирал варианты, куда я могу податься, но ни в одном уголке светлой столицы меня не ждали, я везде представлялась чужой, ненавистной и лишней, куда не плюнь.

— Леди Серафина, рад вас видеть сегодня.

Голос Аластора раздался неожиданно и словно из неоткуда. Остановившись у ворот рынка, я с трудом вышла из общего потока людей и почти сразу попала в чьи-то руки. Кейн, мягко уводя меня в сторону, заботливо поддержал под локоть.

— Вы не поверите, но я как раз приехал за вами. Джозеф сказал, вы отправились починить свою трость. Честно говоря, я ожидал вас найти в местной лавке.

— Мне отказали в починке, отправив к кочевникам.

— Как неприятно.

Взглянув в глаза цвета осенних листьев, я не заметила на лице Аластора ни тени лукавства. Он как и всегда выглядел достаточно добродушно и плутовато, но не шутил и не издевался, честно высказывая свои мысли.

— Зачем вы меня искали?

— О, сразу о деле, что ж, я хотел бы предложить вам небольшую прогулку и приятную встречу.

— Встречу? С кем?

— Хотел бы сказать со мной, но увы тут я второстепенен, хотя знаю, чем вас удивить. Не соблаговолите ли вы повидаться с вашей главной помощницей в Санктуме? Гончая Лилит уже давно ждет вас в гости.

Гончая Лилит

Учтиво поддержав меня, Аластор помог сесть в машину и, отдав распоряжение водителю, устроился напротив. На его локте блеснула трость из красного дерева с вычурной бронзовой ручкой в виде вытянутой морды борзой собаки. Заметив мой взгляд, Кейн просиял и погладил пса по гладкому отполированному носу.

— Был вдохновлен вашим примером и перетряхнул личные вещи отца. Ему эта штука досталась еще от моего деда, но мне передать ее, к сожалению, не успели. Возможно даже к лучшему, в юношестве я был жутко неаккуратен и только теперь могу оценить по достоинству этот ценный дар. Благодарю за наводку.

— Пожалуйста.

Почувствовав себя неловко, я предпочла отвернуться к окну, хотя смотреть там было не на что.

— Как думаете, мы сможем установить новую моду? Я бы с радостью поучаствовал в подобной авантюре. Уверен, скажи нашим светлым зазнайкам о том, что мне понравилась ваша трость, половина аристократии тут же бросится в магазины скупать сей предмет со всех полок, а особенно прозорливые закажут особенный дизайн с каким-нибудь мифическим сюжетом, гравировкой или вычурной инкрустацией перламутра.

Не сдержав улыбку, я вновь взглянула на Аластора. Он ухмыльнулся в ответ так, будто мы стали случайными сообщниками в не совсем честном деле. Внутреннее напряжение, сковавшее меня на рынке, медленно отпускало, позволив даже получить некоторое удовольствие от беседы.

— Не думала, что вы любите подобные игры на публику.