Мелина Боярова – Возвращение в Мелисин (страница 36)

— Ненавижу! Убью! Тварь! Сука чистокровная! И сендаров порешу! И всех здесь! Всех! Вы все сдохнете! — исступленно выкрикивал Арон, закатывая глаза и тщетно пытаясь вырваться. — А-а-а, пусти! Всех порву тварей! Загрызу!

— Прошу прощения, уважаемый, не знаю вашего имени, — обратилась к пожилому эльхельсу, с интересом наблюдающему за потасовкой, — в башне предусмотрены изоляторы для буйных постояльцев?

— Предусмотрены, тана Таурелия. Извольте пройти за мной и прихватите с собой мальчишку, — со вздохом ответил мужчина, поднимаясь из-за стола.

Тащить тяжелого бугая я на себе не собиралась. Дала знак ребятам, которые живо скрутили Тулмарона веревками, поставили на ноги и волоком потащили вслед за хозяином крепости. В мрачном подвале было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Изолятор напоминал тюремную камеру — мешок два на три метра без окон и излишеств, железная решетка вместо двери, через которую заключенный был виден как на ладони. Из убранства внутри стоял топчан, застеленный соломенным матрасом и чистым на вид бельем. В углу камеры виднелась дыра в полу — заменитель отхожего места, и все на этом. Эрмет и Калим затащили пленника внутрь, бросили на топчан и освободили от веревок.

— А-а-а! Не хочу! Не хочу здесь оставаться! Я слышу их! Они зовут к себе. Зовут! Я должен идти. Должен их разыскать! — Забился в припадке Арон, когда оказался в клетке.

До этого момента я не ощущала зова. Еще в Арлистире, когда съела печень монстров, неприятный шум в голове ослабел. А после визита домой совсем исчез, так что я о нем даже не вспоминала. Здесь же посторонние звуки в голове усилились. Именно в подвале, а не на верхнем этаже. Может, потому что стычка с безумцем вывела из себя?

— Послушайте! — обратилась к хозяину башни. — А нет ли другого места для изоляции? Здесь Тулмарону станет только хуже.

— А разве вы не намеревались его проучить? — Удивился эльхельс. — Судя по тому, что я услышал, парень заслужил наказание. Так стоит ли жалеть?

— Арон и так уже наказан. Чужие мучения не доставляют мне никакого удовольствия.

— Хм, вот как? Что ж, я не возражаю. На втором этаже для тана Туллея приготовлена отдельная комната. Там нет роскоши и изысков, к которым он привык, но условия сносные, если понимаете, о чем я. Как успокоится, сможет вернуться. А пока пусть посидит. Не люблю, когда нарушают правила и нападают на гостей.

— Его проще убить, чем успокоить, — негромко заметила Нелринья, но в той тишине, что царила в казематах, ее слова достигли каждого из присутствующих.

— Если бы все, кто здесь жил, думали также, юная тана, — сухо отреагировал мужчина, — то в башне Забвения никого в живых не осталось бы. Общество от нас отказалось, вычеркнуло из списка живых и забыло о нашем существовании. Но это не значит, что мы сдались! Пока мы живы, будем нести службу и стоять на страже границ, иначе Мелисин перестанет существовать. За стенами крепости у каждого была другая жизнь. Кто-то добился высокого положения в обществе, у кого-то в руках сосредоточились власть и богатства цивилизованного мира. Однако судьба забросила нас в это богами забытое место и заставила выживать. Проклятие уничтожило слабых, но сильные духом нашли в себе силы бороться и жить дальше.

— Постойте! — Слова эльхельса затронули что-то в душе, позволили иначе взглянуть на собственные поступки. И даже устыдиться гордыни, которая заставила считать себя избранной и разрушать человеческие судьбы. — Дайте пять минут! Мне еще есть что сказать Арону. Прошу, позвольте нам поговорить наедине?

— Уверена? — уточнил Калим. — Тулмарон болен, и это уже не исправить. Он может тебе навредить.

— Я справлюсь. Спасибо за заботу. Подождите меня наверху, пожалуйста.

Эльхельс странно на меня посмотрел, но отказывать не стал. Вручил ключ от камеры, после чего вместе с ребятами покинул подвалы.

— Арон! — Я подошла вплотную к решетке. — Я была неправа, когда отравила тебя и заставила пройти через это нелегкое испытание. Думала, ты исправишься, задумаешься, что не так важно, чистокровный ты или полукровка. Главное, какой ты внутри! Иногда бывает полезно побыть в шкуре того, кого ты всеми фибрами презираешь. Я не задумывалась о последствиях поступка и считала месть справедливой. Мы не враги, чтобы уничтожать друг друга, когда мир стоит на пороге катастрофы. Я не желаю тебе смерти и помогу справиться с зовом, если примешь мою помощь, конечно.

— Как ты теперь поможешь? Как вернешь жизнь, которую я потерял? Статус наследника рода, всеобщую любовь и уважение, остальные привилегии? — зло выплюнул парень.

— Ты прав, потерю привилегий я не компенсирую. Любить тоже никого не заставлю. Но избавлю от зова и верну того Тулмарона, который искусно владел мечом, обладал сильным даром, был душой компании, образованным и начитанным парнем. Ты молод и полон сил. Твои умения никуда не делись. Ты способен начать заново, если захочешь. Тебе по силам построить новое будущее, в котором тебя уважали бы за деяния, а не за громкий титул. В котором тебя любили бы за то, что ты есть, и оценивали не по размеру кошелька, а по поступкам.

— Я не верю, что все можно исправить! — Выплюнул слова с болью и схватился руками за голову, подвывая и раскачиваясь из стороны в сторону.

Я не понимала, зачем возилась с человеком, не желающим принимать помощь. Но почему-то для меня было важно вытащить эльхельса из пропасти, куда он скатился не без моего участия. Открыв замок на решетке, я вошла и присела на топчан, вытащила из недр пространственного кармана кусочек печени мирцинов и протянула Арону.

— Это сырая печень тварей. Съешь ее, и голоса уйдут! — Чтобы Тулмарон не подумал, будто я над ним издеваюсь, достала второй кусок и смачно вгрызлась в истекающее красным соком сырое мясо. — Мне помогло. Уверена, и тебе станет легче.

— Тебе? Ты тоже слышишь зов?

— Слышала, когда Айяр Эркасс после бала в мою честь при помощи тиары активировал проклятие, чтобы на меня воздействовать. И слышу здесь, то ли из-за близости к пустошам, то ли из-за стычки с тобой.

— Король что сделал? — Арон поперхнулся воздухом.

— Ты не ослышался. Айяр Эркасс активировал проклятие. Тиара способна как усиливать зов пустошей, так и ослаблять его воздействие. По факту, он мог тебя спасти, используя ту же силу, но предпочел отмахнуться и надавить на меня.

Эльхельс замер, переваривая новость. При этом с недоверием смотрел, с каким аппетитом я поглощаю печень, после чего сам решился попробовать. Сколько же брезгливости и детской обиды отразилось в разочарованном взгляде! С каким отвращением парень жевал злополучный первый кусочек и глотал, превозмогая рвотный рефлекс. По себе знаю, как трудно заставить себя есть сырое мясо. Но только до тех пор, пока в полной мере не ощутишь неоценимую пользу.

Воздействие необычного лекарства сказалось незамедлительно. Тулмарон едва только почувствовал облегчение, как накинулся на печень с жадной поспешностью, будто открыл для себя редкое лакомство. Учитывая, что я дала тану Туллею не просто лекарство, а печень муравьиных воинов, тогда как сама освежила эффект кусочком от королевы мирцинов, между нами образовалась связь.

— Ну как? — поинтересовалась спустя некоторое время.

— Голоса взаправду стали тише, — радостно поделился Тулмарон. — Как же так? Почему об этом способе никто не знает? Надо дать лекарство другим и рассказать, что с проклятием можно бороться! Печень тварей не так сложно раздобыть, как кажется. Я знал, что она залечивает раны, но чтобы такой эффект!

— В том и дело, что таким эффектом обладают не все монстры. — Осадила пыл Арона. — В Иринтале они не водятся. Я убила тварей в зельдаринских подземельях. Так что всем, к сожалению, помочь не получится. Иди к себе. Никто не будет тебя тут удерживать. И на досуге подумай, о чем мы говорили. Что действительно имеет значение, а без чего можно легко обойтись. Вспомни, кто из твоих знакомых не отвернулся, поддержал в трудную минуту? А, если же отвернулся, такой ли это друг? Как отнеслась семья? Если они отказались от тебя, возможно, имелись веские причины?

Наверх мы поднялись вдвоем. Арон извинился перед хозяином башни за неподобающее поведение и отправился к себе, полный энергии и желания круто изменить жизнь. Каюсь, я немного воздействовала на настроение парня и направила его мысли в мирное созидательное русло. Глядишь, еще нормальным человеком станет. А я присоединилась к ребятам, которые устроились за столом и общались с местными.

— Как прошло? — поинтересовался Эрметт, потому что сендарам явно не понравился новый Тулмарон Туллей.

— Я осознала, что была неправа, и попросила прощения. После мы поговорили, и, кажется, теперь беседа пошла на пользу. — Я пожала плечами, не желая вдаваться в подробности.

— Вот теперь я верю, что передо мной дочь Ареонны, — подал голос хозяин башни. — Что ж, теперь и познакомиться можно. Позвольте представиться, тан Айридар Эркасс. Добро пожаловать в башню Забвения, дорогие гости!

Ошеломленная новостью, я растерялась. В Арлистире эльхельсов, отправленных в изгнание, вычеркивали из жизни, считали погибшими. Часть обитателей башни действительно умирала, не справившись с безумием, но не такая личность, как брат короля. Подумать только! Мой отец жив и полон сил! Вернее, отец Лаурелии, воспоминания которой стали частью меня.