Мелина Боярова – Ведьма в академии магов (страница 11)

Наконец, Нейдан запряг лошадку в телегу и вывел ту за ворота, уложил дары, которые приносили священному дереву, и велел забираться внутрь. На дно он предусмотрительно накидал охапки три-четыре свежей соломы и расстелил чистое покрывало. После того, как мы расселись, закрыл и запер ворота, осеняя их защитным знаком, устроился на козлах рядом с Игмаром и подстегнул лошадку, которая резво поскакала по дороге.

Я давно подозревала, что Нейдан обладал способностями. Сейчас получила этому первое подтверждение. Из-под пальцев молодого человека струились тэры, преображая нарисованные в воздухе лууны в мощный оберег. Так, кто же он? Ведьмак или все-таки маг? Я долго не понимала, в чем разница между этими понятиями, пока не сравнила, каким образом колдует Фирана и как творит магию мастер Лит. Ведьма создавала зримое, вербальное воплощение обряда через лууны, заклинания, зелья или обереги. Она «оживляла» любое действие, пропуская через себя поток энергии извне. Маг же пользовался только внутренним источником. От размера резерва и умения быстро его восполнять зависел уровень дара. Тэры потому и видимы в особом зрении, что изначально насыщены маной. Магические заклинания отличаются от ведьмовских тем, что не требуют вливания силы на последнем этапе. Если маг закончил плетение – оно уже полно силы и его можно использовать по назначению. Архимаги за доли секунды выдавали сложнейшие заклинания – это я в учебнике вычитала, – а также способны совершенствовать собственное тело, увеличивать скорость реакции. Ведьмы же медлительны, их ритуалы требуют подготовки и концентрации. Маг подчиняет стихии, облачая приказы в рамки заклинаний – тэры, которые сразу влияют на окружающую среду. Ведьмы же просят, облекая слова в лууны, призывают стихии равноправными союзниками, забирая энергию извне и тут же возвращая ее обратно в двойном размере.

Судя по тому, как Нейдан уверенно вывел сложный рисунок луун, у него проявились способности ведьмака. Но то, что лууны создавались при помощи заряженных тэр, сбивало с толку. Разве один и тот же человек может применять тэры и лууны одновременно? Загадка, но приятная, не отталкивающая. Мне это нравилось. Как и сам Нейдан. Красивый, надежный, таинственный – разве не о таком мечтала с детства? Кстати, с Артемом у него много общего: оба ратовали за справедливость; заботились обо мне, принимали такой, какая есть; ограждали от опасностей, позволяя себя чувствовать, как за каменной стеной.

Почему же я считала Артема перевернутой страницей? Куда делась любовь? Была ли она на самом деле? – жизнь до пожара казалась сном, фрагменты которого постепенно стирались из памяти. И ладно бы, воспоминания о женихе размывались вместе с прошлым. – Нет. Я отпустила Артема еще до того, как переместилась в новый мир. Просто впервые посмотрела на наши отношения трезво и поняла, что кроме крепкой дружбы и желания создать семью ради семьи, нас ничего не связывало. Не было того кипения страстей, что отличает влюбленную парочку. Не было ревности или соперничества, крупных ссор или примирений – на озере мы серьезно повздорили в первый раз. А так, ровные отношения, какие и должны быть в правильной семье. Вероятно, каждый нашел идеал своей половинки. Вот только кто сказал, что между подходящими друг другу людьми обязательно возникнут сильные чувства? Кто, вообще, назвал все это любовью? Если молодые люди ненавидят до темноты перед глазами, а потом вдруг вспыхивают желанием и рвут одежду, чтобы немедленно утолить возникшую страсть, это ли есть настоящая любовь? Бред. Как только голод тела утолен, такие влюбленные вновь возвращаются к борьбе и противостоянию. Это, что угодно, но только не любовь. Не верю я в нее. И в моей жизни, выходит, ее никогда не было. По крайней мере такой, какую описывают в книгах. Пожертвовал бы Артем жизнью, чтобы спасти меня? Несомненно. Его так воспитали, и он считал подобную жертву правильной. Точно также рисковал бы любой спасатель, причем, рисковал ради чужого человека. Где же тут любовь? Мне же нужно было крепкое плечо, хозяин в доме – и я с удовольствием приняла Артема в этой роли и переложила ответственность на него. Так легче, так поступала мама, отдавая первенство отцу, такой выбор сделала и я.

Кто-то скажет, в наше время женщина может за себя постоять. Более того, у многих это получается, и они достигли потрясающих результатов. Но не я. С удовольствием уступлю главенство супругу, лишь бы не запрещал заниматься любимым делом. Кстати, возможно еще на земле во мне проявились задатки ведьмы. Ну, в том понятии, в каком это принято на Элире – это название нового мира. Элийцы бережно относились к природе и разномастной живности, обитающей на планете. В еде отдавали предпочтения растительной пище, но и от мяса не отказывались, употребляли говядину, свинину, курятину. Те животные, что предназначались в пищу, убивались безболезненно и только в том количестве, что требовалось для выживания. Отнимая жизнь, охотник проводил обряд, после которого дух зверя уходил на перерождение. Ни один элиец не тронет самку с детенышами или самцов – защитников стаи, но заберет жизнь слабого, тем самым помогая выжить сильнейшим. Вот и моя любовь к братьям меньшим, желание защитить их, помочь перекликалась с главным принципом жизни ведьм – не навреди. Навыки ветеринара, знания пригодились и тут. Конечно, в клинике я собачек и кошечек лечила. А тут куры, козы, лошади, которых в городе не встретишь, да и методы излечения другие. Но я справилась, Фирана помогла, где советом, а где и делом. Подходы у нас разные, но цель одна. Без лекарств и привычных методов диагностики не так-то легко помочь больному животному. Тут на выручку приходило врожденное чутье. Еще на Земле я безошибочно определяла источник проблемы – лучшей на курсе была, и тут эти способности сохранились. Фирана тренировала меня в умении определять болезни и подробно рассказывала, какой заговор применить или травку заварить, не всегда ведь силу использовать, можно и обычными методами помощь оказать.

Ну, это я отвлеклась, приметила, что наша лошадка Росинка прихрамывает на левую заднюю ногу, вот и припомнила, чему Фирана учила. К счастью, у Росинки ничего серьезного не было – подкова расшаталась. Как раз в деревне и отведем животинку к кузнецу, а пока сильно не гнали, чтобы та не устала и не стерла ногу.

До деревни добрались ближе к вечеру. Дважды останавливались, давая отдых лошадке В первый раз пообедали, расположившись на берегу ручья, во второй – размяли ноги. Прошлись с Леланой и Фираной по окрестностям, справили естественные надобности, да собрали полезные травки, которых завсегда мало.

Селение оказалось не большим – дворов тридцать-сорок. Раскинулось оно на опушке леса. Главная улица как раз упиралась в частокол деревьев и нахоженной тропой уходила вглубь. В центре расположилась площадка для гуляний. Там уже установили длинные столы, неподалеку на выносной кухне готовилась пища, отчего по округе разносились ароматные запахи. Раздавался перестук топоров. Это мужички сколачивали помост для танцев и сбивали недостающие лавки. Парни таскали хворост и готовили костры, которые будут гореть всю ночь. Детвора сновала юркими стайками, выполняя мелкие поручения, или шкодничала. Кто их разберет? Женщины готовили, жарили, парили, девушки расставляли тарелки либо разносили кувшины с водой. На улице припекало жаркое солнышко, так что мужчины охотно утоляли жажду. Подростки, что мальчишки, что девчонки лазили по деревцам и заборам, развешивали венки из веснянок и ленты. Я мельком охватила взглядом эту картину и поразилась тому, насколько праздничная атмосфера царила вокруг. Мы как раз добрались до площади, свернули к третьему по счету дому и въехали на подворье. Как оказалось, здесь обитал мастер Лит. Он лично встречал гостей на пороге вместе с супругой и учеником. На руках у женщины сидела годовалая кроха и, сверкая ярко-зелеными глазенками, увлеченно мусолила сухарик.

– Наконец-то добрались. Добро пожаловать в Палесье, – радушно улыбнулся лекарь, – это моя жена, Дарана, и дочь Дилара, – представил родных.

– Приятно познакомиться. Золана, – ответила такой же широкой улыбкой. Ормуты не первый раз появлялись в деревне. Так что последняя фраза предназначалась мне, потому что и рассматривали меня с нескрываемым интересом.

– Идемте в дом, покажу, где разместиться, – пригласила хозяйка, обладательница чарующего грудного голоса. Да и внешностью ее не обидели: статная, рыжеволосая, зеленоглазая. Как есть ведьма, в хорошем смысле этого слова. Впрочем, чувствовалась в ней некоторая натянутость, напряженность. Особенно, когда та на Лелану смотрела и невольно прижимала к себе дочурку.

Гм, если учесть возраст девочки и типичные для ведьмочки внешние признаки, то неприязнь Дараны понятна. Та и сама неслабая ведьма – это сразу в глаза бросалось, – и наверняка хотела, чтобы и дочка пошла по ее стопам. Только вот Лит, хоть и родился в этих местах, чистокровным элийцем не являлся. Сказывалась бхиртская кровь. А, значит, у Леланы были все шансы заполучить сильную подселенку в обход Дилары.

Нас разместили в одной комнате, где стояла деревянная кровать, сундук, две лавки и табурет с тазиком, наполненным водой. На окне цветочки в горшках, вышитые занавески, пол устлан тканой дорожкой. Уютно и по-домашнему. Подразумевалось, что парни расположатся на лавках, а женская половина уместится на кровати. На одну ночь достаточно, тем более, большую ее часть спать никто не собирался. После того, как мы умылись с дороги, Нейдан предложил прогуляться и посмотреть деревню. Игмар сразу умчался. Они с Ронсом погодки, интересней им вдвоем пообщаться, да и лошадку нашу заодно к кузнецу свести нужно, так что быстро сбежали. Фирана хозяйке решила помочь, с ребеночком той понянчиться хотелось. Заметно, что та к детям неравнодушна, а своих не получилось завести. На мне же остался присмотр за Леланой, так что приглашение Нейдана пришлось кстати.