Мелина Боярова – Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (страница 3)

Я ощупала шишку на затылке, которая отдавалась тягучей болью, стоило к ней прикоснуться. Вот еще важный вопрос: выяснить, что случилось с прежней хозяйкой тела? Кто напал на нее и проломил голову? Уж не тот ли самый Тарвек, который недавно сыпал угрозами?

Осторожно спустив Грошика на пол, я поднялась и поковыляла к старому зеркалу в деревянной облупившейся раме. Однако не успела до него доковылять, как мини-пиг, получив свободу, радостно взвизгнул и пустился в галоп, нарезая круги по ветхой комнате. Вслед за Грошем вздымался пыльный след, а сам он совал любопытный пятачок куда только можно.

— Грошик, стой! — вскрикнула, когда розовый вихрь промчался по сундуку и колченогому стулу и взметнулся на подоконник, на котором стоял давно засохший цветок в глиняном горшке.

Разумеется, он грохнулся, а земля и засохшие стебли разлетелись по комнате, наполняя воздух запахом затхлости и старой древесины. Я закашлялась, ощущая, как пыль лезет в нос и рот, забивая легкие и мешая дышать. А маленький проказник и не подумал остановиться или сбавить темп. Его крошечные и удивительно цепкие копытца скользили по полу, поднимая новые клубы пыли. Я бросилась за поросенком, с ужасом подмечая, как на него сыплются обломки и куски трухлявой древесины, выбиваемой проказником из стен.

— Прекрати немедленно! — почти взмолилась, протягивая руку, чтобы схватить шустрого мини-пига, но он всякий раз уворачивался и восторженно похрюкивал, считая все забавной игрой.

Маленький разрушитель добрался до стола в углу и ловко забрался на столешницу, откуда смахнул на пол старинную металлическую лампу. Она со звоном рухнула вниз, а стеклянные части разлетелись на десятки мелких осколков.

— Ну, и зачем? Ты… Ты просто невозможен! — прошептала изумленно, не в силах угнаться за поросячьей прытью.

А Грош будто нарочно ускользал из рук, устраивая в комнате хаос и мелькая везде розовым демоненком. Гоняясь от одной стены к другой, я позабыла о собственном недомогании и опасалась только того, чтобы неразумный малыш не поранился и не натворил бед в доме, разваливающемся на ходу. Наконец, мне удалось загнать его в дальний угол между покосившимся шкафом и прогнившим сундуком. Грошик, отчаянно повизгивая, попытался вырваться, но я крепко его держала, прижимая к себе и призывая к спокойствию. В доме наступила тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и редким недовольным похрюкиванием затихшего поросенка.

Я медленно опустилась на край сундука, крепко прижимая к себе розовое существо. Мышцы рук и ног болели, легкие горели от перенапряжения. В комнате царил настоящий хаос: по полу рассыпались глиняные черепки, земля и осколки лампы, хлипкая мебель окончательно развалилась — то еще зрелище нищеты и безнадежного разорения. Да уж, этот дом и царящий внутри беспорядок как нельзя лучше символизировали начало новой жизни — хаотичной, непредсказуемой и абсолютно безумной.

Нервно рассмеявшись, я зашлась в истеричном хохоте, сквозь который пробились горячие, обжигающие слезы.

— Так вот ты какое, мое счастье за гроши? — прошептала, всхлипывая и прижимая к себе маленького питомца.

Пиг в ответ громко хрюкнул и лизнул соленые капли, стекающие по щекам. Затем уткнулся пятачком мне в грудь и обиженно засопел.

— Не переживай, Грошик, никому тебя не отдам. — Погладила беззащитное существо, которое радовалось мне просто потому, что я есть.

Я получила совсем не то счастье, о котором мечтала, — тихое, спокойное, предсказуемое. Поросенок символизировал нечто новое и необузданное, сулившее новые испытания и проблемы. Впереди ожидало столько всего… Но я и не надеялась, что будет легко. Если Тарвек не наврал, то это ветхое здание принадлежит мне. Значит, крыша над головой есть, силы еще прибавятся, тело-то молодое, а собственное будущее я построю таким, как хочу. Иначе в чем смысл второго шанса и новой жизни?

— Давай договоримся! — обратилась к Грошику, и тот уставился на меня умными глазенками. — Ты не будешь устраивать беспорядки в доме. Побегать можно и на улице, но только там, где безопасно. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Хорошо?

— Хрю! — бодро отозвался мини-пиг, вновь принимая вид озорного шкодника.

— Будет тебе хрю! — Строго погрозила пальцем. — Как насчет того, чтобы осмотреться тут? Эта комната явно требует хорошей уборки. Но, может, другие помещения выглядят лучше?

Поднявшись на ноги, я побрела к выходу и, ступив за порог, оказалась в смежном помещении, где виднелись две покосившиеся двери в соседние комнаты и находился спуск на первый этаж.

— Мда, негусто! — Обследовав второй этаж, не нашла ничего примечательного.

Вторая каморка была значительно меньше первой. Ее занимала узкая деревянная кровать, тумба и хлипкий столик. Третья полностью копировала наполнение второй, только вместо тумбы в изголовье стоял громоздкий сундук. Скрипучая лестница, ступени которой кое-где прогнили, вела на первый этаж прямо в обеденный зал с перевернутыми столами и проломленными лавками. Деревянная барная стойка делила помещение на две половины, оставляя узкий проход, чтобы выносить готовые блюда. В отделенном закутке была оборудована кухня.

Столешница для готовки крепкая, еще послужит, — отметила машинально.

А вот вместо очага или печки обнаружила гладкие камни, сложенные горкой. Если бы не тренога с котелком, висящим над этими камнями, сроду бы не додумалась, что они каким-то образом использовались для нагревания. В допотопном серванте стояли горшки разных мастей, кружки и глиняные тарелки. Кастрюли и тяжелая сковорода были покрыты таким слоем нагара и копоти, что слезы наворачивались. Их проще выкинуть, чем отчистить. Но я даже такой убогой утварью не собиралась раскидываться, пока не заработаю на новую посуду. Внимание привлек крупный деревянный ларь с откидной крышкой. Тяжелой — одной рукой не поднимешь. Я только на секундочку выпустила Гроша, чтобы поискать хоть какие-то запасы, как поросенок радостно взвизгнул и помчался к входной двери, тяжелые ставни которой были распахнуты настежь.

Моргнуть не успела, как Грош оказался на улице и с восторженным писком закружил по заросшему двору. Окна на втором этаже покрылись таким налетом грязи и пыли, что через них я практически ничего не рассмотрела. А тут ясно увидела широкую грунтовую дорогу, по которой на приличной скорости мчалась самая настоящая дорожная карета, запряженная четверкой лошадей. Сердце чуть не оборвалось, когда увидела поросенка рядом с проезжей частью. Захлопнув тяжелую крышку, опрометью бросилась наружу.

— Грошик, нет! — вскрикнула отчаянно, а маленький проказник шустро юркнул в сторону, продрался через кусты и помчался к полоске вздымающихся к небу деревьев.

Краем глаза заметила, что по ту сторону дороги расположилось крупное подворье с двухэтажным строением, вытянутым в длину, хозяйственными постройками и большим двором, заставленным телегами и каретами. На широком добротном крыльце стоял Тарвек, уставив руки в бока, и буравил меня тяжелым взглядом. Но сейчас мне не было дела до злобного соседа, я мчалась вслед за мини-пигом, чей озорной розовый хвостик изредка мелькал среди кустов и высокой травы.

Ориентируясь на бодрое повизгивание, я углубилась в смешанный лес, игнорируя натоптанные тропки и продираясь сквозь сплетение веток и муравы под ногами. В какой-то момент мои силы иссякли, и я замедлилась, растерянно оглядываясь по сторонам. К счастью, деревья росли не так густо. Вдалеке я видела ориентиры: дорогу, соседский дом и крышу трактира, а вот маленького питомца, кажется, потеряла.

Старенькое платье, которое я не успела рассмотреть толком, путалось в ногах и сбивало шаг. И только знакомое «хрю» вынуждало упрямо идти вперед. Я уже думала, что никогда не разыщу моего Грошика, когда обнаружила его возле высокого раскидистого дуба. Поросенок возбужденно повизгивал и что-то увлеченно рыл под деревом. Глядя, как малыш старается, невольно улыбнулась.

— Что ты там ищешь, Грош? — пробормотала, подбираясь поближе.

А старательный землекоп уже вырыл приличную ямку и копытцами пытался что-то достать из земли.

— Что тут у тебя? — Я наклонилась, чтобы рассмотреть находку, и замерла от удивления.

В рыхлой земле обнаружились несколько крупных желтоватых шариков, покрытых темными пятнышками. Я подобрала один и с удивлением поняла, что это — гриб. У него имелась короткая ножка с корешками.

— Хрю! — довольный находкой, Грош задрал мордочку, будто ожидал моей реакции.

Я же с оторопелым видом таращилась на странные шарики, которые будто бы еще подсвечивались, пульсировали изнутри. Да уж, прошлая жизнь меня не готовила к подобным сюрпризам. На ум приходил единственный вывод, что за находка попала мне в руки, благодаря поросенку. Если не ошибалась, то под деревьями росли самые редкие и дорогие грибы на Земле — трюфели. А свиньи, благодаря великолепному нюху, умудрялись учуять их, даже если те росли глубоко под землей.