Мелани Роун – Звёздный свиток (страница 74)

— Почистите его, — сказал Таллаин. — Его ждут верховный принц и леди Андраде.

Сегев немного подождал, удостоверился, что полностью овладел голосом, а потом сказал:

— Пожалуйста, передайте леди Андраде мои извинения. Кажется, поездка утомила меня сильнее, чем я думал.

Таллаин понимающе улыбнулся.

— Я слышал, что путешествовать с леди Андраде несладко. Я скажу ей, что ты отправился спать.

— Благодарю, — ответил Сегев и пустился бежать.

Отойдя подальше от палаток, он несколько раз вдохнул в себя прохладный ночной воздух. Надо было полностью успокоиться. Конечно, поняв, кто подослал убийц к отцу самозванца, он изрядно перепугался. Но когда Сегев спускался к реке, сердце у него колотилось совсем по другой причине. Юноша уже давно жил среди фарадимов и сумел привыкнуть даже к самой леди Андраде. Но в верховной принцессе было нечто такое, что заставляло его нервничать; от нее хотелось держаться как можно дальше.

Оказавшись на берегу, он принудил себя забыть об этом и несколько мгновений любовался тихой, усыпанной звездами поверхностью реки. По пути в Виз им не пришлось перебираться через водные потоки, и Сегев радовался, что ему не понадобилось притворяться, что его тошнит. Мирева научила его, как следует изображать обычную реакцию фарадимов на воду. Да, Мирева научила его многому, но Андраде и растущее честолюбие научили его гораздо большему. Возможность дурачить обеих женщин радостно возбуждала его. Он был первым из наследников Древней Крови, который с одинаковым искусством владел и магией диармадимов, и магией фарадимов. Риалла предоставляла ему бесконечные возможности для применения своих даров; одной из них была возможность избавиться от этого опасного человека.

Добравшись до излучины реки, он пошел вдоль берега, топча ногами гальку, глядя в звездное небо и постепенно успокаиваясь. Юноша решил прибегнуть к способу «Гонцов Солнца» и принялся ткать тонкие, почти прозрачные пряди серебряного света. До сих пор этого не делал ни один фарадим, за исключением принцессы Сьонед. В этой пряже не было никаких цветов, кроме сияющего блеска звезд. Будучи в Крепости Богини, он не дерзал вступать в подобный контакт с Миревой. Впрочем, учитывая его тайное решение отступить от планов колдуньи, это было и к лучшему. И сейчас, летя на блистающем луче в сторону Вереша, он скрыл свои планы под личиной полного повиновения.

Мирева находилась в середине каменного круга. Она могла стоять в этой позе и несколько минут, и несколько дней. Было заранее оговорено, что на протяжении Риаллы она будет ждать контакта каждую ночь. Сегев обмотал конец своей звездной веревки вокруг каменной пирамиды и увидел, что она начала светлеть.

— Очень впечатляюще. Андраде хорошо обучила тебя .

Неужели в ее голосе слышался намек на ревность? Сегев выругал себя за то, что выдал свои новые возможности.

— Ты сама послала меня учиться, миледи. Но мне нужно многое рассказать тебе . — Он быстро сообщил ей о нависшей опасности и закончил мольбой избавить его от угрозы разоблачения. Миреве должно было польстить сознание его полной зависимости от нее.

Сегеву почудилось, что она со свистом втянула в себя воздух.

— Клянусь адом! Будь они прокляты, эти идиоты! Кто позволил им действовать без приказа? Они должны были следить, а не убивать! Теперь этот глупец умрет. Я кое-что сделала с ним до его ухода. Как и с тобой, Сегев. Пусть это будет тебе наукой.

Он побелел. Сделала? От этого предупреждения стыла кровь в жилах.

— Да, миледи, — смиренно откликнулся Сегев. — Есть и еще кое-что. Хотите послушать?

Мирева не ответила. Он видел, как женщина стала легонько покачиваться взад и вперед, стоя перед пирамидой с вытянутыми руками; лицо колдуньи страшно исказилось. Сердце Сегева болезненно забилось, но через несколько мгновений Мирева заговорила снова.

— Все кончено. Рассказывай.

Он изложил подробности своего обучения в Крепости Богини, сообщил о неудачной попытке украсть свитки, о приучении Холлис к дранату. У жадно слушавшей Миревы горели глаза, а когда он рассказал о гибели «Гонца Солнца» Клеве, колдунья рассмеялась.

— Чудесно! Помогай самозванцу всем, чем можешь, хоть этот глупец весной отказался от нашей поддержки. Где сейчас свитки?

— У Уриваля. Они ничего не подозревают. Я имел доступ свиткам, но в день нашего отъезда их забрали. Уриваль не спускает глаз со своих седельных сумок. Но к концу Риаллы свитки будут у меня.

— Отлично! — Серо-голубые глаза Миревы заискрились, и на мгновение она стала похожа на ту прекрасную девушку, которая учила его любви. — Сегев, я буду следить за звездным светом; свяжешься со мной в следующую безлунную ночь, когда не сможет ткать ни один фарадим.

Сегев летел обратно на берег Фаолейна, дрожа от облегчения. Он выдержал испытание куда более страшное, чем все испытания Андраде вместе взятые. А заодно и избавился от непосредственной угрозы, хотя и понятия не имел, каким образом расправилась с пленником Мирева. Юноша напомнил себе, что и представления не имеет о пределах могущества Миревы. Грозные слова «кое-что сделала» все еще звучали в его ушах.

Но тут Сегев подумал о Звездном Свитке и хитро улыбнулся. Когда свиток окажется в его руках, он не отдаст его Миреве. Он так долго мечтал об этом. Свиток останется у него.

Ожидая, пока в шатер приведут пленника, Уриваль бросил на Андраде многозначительный взгляд. Он ничего не сказал, просто смотрел на нее, пока леди не ответила ему нетерпеливой гримасой.

— Мы не успели затронуть одну деликатную тему, — сказала она Сьонед и Рохану. — Речь идет о свитках, которые Меат весной привез нам с Дорваля. В этом деле есть кое-что странное. Холлис, ты тоже имела к этому отношение. Расскажи обо всем их высочествам.

— Свитки посвящены главным образом истории фарадимов, — объяснила Холлис. — Большинство их перевел Андри. Это было довольно трудно, потому что мы то и дело путались, натыкаясь на ложные следы, и никак не могли найти ключ. Дальнейшие куски полностью противоречили предыдущим. Перевод еще далеко не закончен. Но все они рассказывают о «Гонцах Солнца», которые покинули огромную старую крепость на острове и отправились на континент, чтобы сражаться с группой колдунов.

— Похоже на сказку, которую рассказывают детям на ночь, — откликнулся Рохан.

— Ваше высочество, но эти люди существовали на самом деле! Например, леди Мерисель; временами Андри клянется, что чувствует ее присутствие в Крепости Богини. — Она помолчала, а затем продолжила: — И те, другие, с которыми прибыли сражаться фарадимы… они тоже существовали. Кое-что из того, что они умели, умели и фарадимы, но…

— Но при этом они не разделяли наших моральных принципов, — насмешливо закончила Андраде.

Казалось, Холлис не знала, как реагировать на это замечание. После секундного замешательства она вновь открыла рот.

— Похоже, что они управляли множеством людей и готовы были распространить свою власть на весь континент, но тут древние фарадимы оставили Дорваль и вступили с ними в борьбу… Ваши высочества, эти свитки производят сильное впечатление.

Андраде удивленно хмыкнула.

— Что значит любимое детище… Глянь, как разговорилась! — сказала она Уривалю. — За всю дорогу двух слов не вымолвила, а теперь не остановишь…

Молодая женщина улыбнулась.

— Миледи, просто мне нужно было немного отдохнуть.

— И увидеть Мааркена, да? — фыркнула Сьонед. — Прости, но Мааркен не мастер притворяться. И прошу тебя больше не называть нас «вашими высочествами». Холлис, если у тебя нет другой родни и если ты позволишь, когда вы поженитесь, я буду горда назвать тебя своей сестрой не только как родственницу, но и как фарадима.

Голубые глаза Холлис расширились.

— Ваше высочество! Я…

— Никаких «высочеств»! Для тебя она не верховная принцесса, — подмигнул Рохан.

— Я побилась с Мааркеном об заклад, что с первого взгляда узнаю его Избранную, — улыбаясь, объяснила Сьонед. — Это оказалось нетрудно!

Ошеломленная Холлис переводила взгляд с одной на другого и наконец что-то благодарно пробормотала.

— Так, одно дело улажено, — вздохнула Андраде. — Хоть какая-то польза. Иди спать, Холлис. Я хочу поговорить с Роханом и Сьонед. Да и пленника скоро доставят. Холлис поклонилась и вышла из шатра. Сьонед одобрительно кивнула.

— Мааркен будет с ней очень счастлив.

— Ты наступаешь мне на пятки, — добродушно проворчала Андраде. — Как ты узнала? Он сам тебе сказал?

Не успела довольная Сьонед открыть рот, как полог белого шатра откинулся, и на пороге показался Таллаин.

— Милорд, он здесь. Когда он услышал, кто хочет его видеть, то не слишком обрадовался.

— Что, испугался старой ведьмы? — спросила Андраде. — Ладно, веди его сюда.

Но стражи сумели довести его только до порога. Темные волосы и смертельно бледное лицо человека внезапно засияли холодным светом ночных звезд. Полные ужаса глаза остановились на Андраде, он вытянул вперед скрючившиеся, побелевшие пальцы и ничком упал на ковер.

Потрясенный Таллаин отпрянул.

— Милорд… что…

Рохан, опустившись на колени рядом с распростертой фигурой, тщетно пытался обнаружить в мужчине признаки жизни. Стражи были ошеломлены: они ждали чего угодно — попытки к бегству, угроз, оскорблений — но только не этого.

— М-милорд, — прошептал один из них, — клянусь, мы пальцем его не тронули!