Мелани Роун – Звёздный свиток (страница 51)

— Из Криба, милорд, и к тому же совершенно новый. Я поддерживаю торговлю с ними, как вы и советовали несколько лет назад. Они многого добились за это время.

— Гм-м… Кажется, что-то подобное мы видели в поместье Резельд — неуклюжие, топорные вещи, которые не выдержат и одного чиха и годны лишь на то, чтобы с зимними ветрами улететь в горы. — Он невинно посмотрел на Поля, и мальчику стоило большого труда удержаться от улыбки. — Однако я получил массу впечатлений от встречи с лордом Морленом и от количества скота, который он держит. Да, пока мы здесь, вы должны будете рассказать о его каменоломне.

— Я рада, милорд, что в последнее время его положение изменилось к лучшему. Он всегда славился отчаянной нищетой. — Пандсала сделала жест, и слуга открыл тяжелую резную дверь, инкрустированную блестящим черным камнем. — Лорд Мааркен, это ваша спальня. Надеюсь, вам здесь понравится.

Мааркен достаточно хорошо владел собой, чтобы не открыть рот при виде царившей внутри роскоши. Он едва кивнул.

— Спасибо, миледи. Я уверен, это полностью соответствует моим потребностям. Если вы меня извините, то я смою с себя дорожную грязь, а немного позже присоединюсь к вам.

Поль недостаточно хорошо владел глазами и челюстью, чтобы никак не отреагировать, когда Пандсала сама открыла дверь покоев, которые ему предстояло разделить с отцом. Первое помещение было огромной приемной: в ней были заметны следы недавнего ремонта — естественно, совсем не такого, как в Резельде. Здесь стояло много новых светильников, лежали подушки, на которых никто никогда не сидел. В воздухе стоял резкий запах краски и лимонного лака. Преобладали голубой, фиолетовый и золотой тона — роскошные и подавляющие.

Спальни были оформлены в том же стиле. Рохан, улыбаясь, наблюдал за лицом Поля.

— Ну, что ты скажешь? — поинтересовался он, когда Пандсала ушла.

— Это… это…

— Да, это все настоящее, правда? — Он опустился в кресло, наслаждаясь комфортом после стольких дней, проведенных в седле.

— Отец, она меня почему-то тревожит.

— Если Пандсала вела себя холодновато, то просто от беспокойства. Ей хотелось, чтобы все было великолепно. На самом деле это ты заставляешь ее нервничать.

— Я?

— Угу. Конечно, этот пост поручил ей я, однако ее настоящий хозяин ты, и она это знает.

— Но ведь я не сказал ей ни слова.

— Пока.

Поль переварил слова отца, а затем прыгнул на кровать, покачался на ней и состроил гримасу.

— По крайней мере, теперь у меня есть своя комната, и мне не придется слушать, как ты храпишь.

— Я не храплю, ты, дерзкий…

— Храпишь.

— Нет! — Рохан схватил подушку в изголовье своей кровати и швырнул ею в сына. В ответ Поль запустил в него мягким, туго набитым валиком. Рохан поймал его и метнул обратно.

— Хватит, а то здесь все будет в перьях!

— Титулы, титулы… — мрачно буркнул Поль, качая головой. — Я должен себя прилично вести, так? — Он лег на живот и обхватил руками подушку. — Ну хорошо, когда я действительно буду здесь жить, все это исчезнет. Мне неважно, что принцы должны вести себя согласно этикету. Да я побоюсь тут мыться, даже если упаду в грязную бочку. Ты когда-нибудь видел такую роскошь? Вы с мамой живете совсем по-другому. Зачем Пандсала все это сделала?

— Знаешь ли, здесь всюду так. А ты на минутку задумайся, почему она захотела сделать эту спальню самой роскошной в замке Крэг? Не ошибись в ней, Поль. Пандсала вовсе не стремится показать, чего можно добиться с помощью денег. Все, что она здесь делает, делается для нас. Когда она примкнула к нам, выступив против родного отца, то рисковала всем, в том числе и своей жизнью. Сколько людей, включая Тобин и Андраде, говорили мне, что я сошел с ума, делая ее регентом! И она об этом знает. — Рохан тихонько вздохнул. — Регентство — это все, что у нее есть. С ее кровью она никогда не стала бы простым «Гонцом Солнца» при дворе какого-нибудь принца. Скажи честно, ты можешь себе представить дочь верховного принца Ролстры придворным фарадимом? А поскольку Андраде ее недолюбливала, то в Крепости Богини Пандсале тоже делать было нечего.

— Да и мама не приняла бы ее в Стронгхолде, — проницательно добавил Поль.

— Люди часто чувствуют себя с ней неловко, — задумчиво сказал Рохан. — Не стал бы утверждать, что Пандсала мне очень нравится, но я ценю то, что она для нас делает. Ее в юности учили только тому, как следует вести себя принцессе, а после смерти ее отца… — Он пожал плечами.

— Однажды я слышал, как мама сказала, что ее служба здесь — это месть своему отцу.

— Возможно. Но она искренне заботится о тебе и о Марке. Мы ведь видели результаты.

— За исключением того, что она не разгадала хитрость лорда Морлена. — Поль сначала ухмыльнулся, а затем нахмурился. — Только в ее присутствии мне не до смеха.

— Ну, а ей в твоем. Перестань ломать голову над всякими пустяками! — прикрикнул Рохан. — Если бы я волновался столько же, сколько и ты, то давно бы уже был лысым, как яйцо дракона. Знаешь, вообще-то мы собирались отдохнуть.

— Знаю. Но ведь скоро надо будет одеваться к обеду. Есть шанс, что вечером не будет банкета?

— Мечтать не вредно, — ответил отец.

Но банкет отменили за несколько минут до начала. Рохан еще был завернут в большое полотенце после ванны когда пришел Мааркен и сообщил новости, полученные Пандсалой с последним лучом заходящего солнца.

— Иноат Оссетский и его сын Йос ушли сегодня в плавание по озеру Кадар. Они должны были вернуться вечером. Но к берегу прибило пустую лодку. Тела были найдены немного позже. Оба мертвы, Рохан.

Рохан опустился на резную кровать.

— Опять смерть. Нет, две смерти… Богиня милосердная… Йос на несколько зим младше Поля. — Он уставился на подсвечник. — Чейл не переживет этого. Он их обожал…

— Единственные сын и внук, — кивнул Мааркен. — Я пару раз видел Иноата — он гостил в Крепости Богини, когда я был там. Он мне нравился, Рохан. Иноат был бы прекрасным принцем. — Молодой человек на секунду замялся. — Я попросил Пандсалу прекратить все приготовления к банкету. Я не чересчур много взял на себя?

— Нет, все верно. Спасибо, что подумал об этом. Сегодня вечером вместо банкета состоится похоронный ритуал. — Он провел рукой по мокрым волосам. — Ты ведь знаешь, что это значит. Конечно, неудобно в такой момент говорить о политике, но…

— Ты верховный принц. Думать о политике — твоя обязанность.

Лицо Рохана тронула легкая улыбка.

— Ты очень похож на своего отца: тот — моя совесть. Он успокаивает меня, когда я нуждаюсь в этом, но при случае может и нещадно отругать. Обещай, что будешь делать то же для Поля.

— Я так же принадлежу ему, как мой отец тебе, — улыбнулся в ответ Мааркен.

— А Оссетия будет принадлежать принцессе Гемме. У Чейла а нет других наследников.

— Гемма? Его двоюродная сестра?

— Племянница. Ее мать — сестра Чейла.

Рохан заметил, что Мааркен посмотрел на свою руку, где первым кольцом «Гонца Солнца» служил перстень с гранатом, который когда-то принадлежал старшему брату Геммы, принцу Ястри Сирскому, участвовавшему в войне с Пустыней на стороне Ролстры и погибшему в сражении.

— Неожиданно она стала очень важной леди, — сделал вывод молодой человек.

— И Виз переполнят мужчины, которые будут стараться поймать ее взгляд.

— Меня среди них не будет, — поспешно заявил Мааркен.

— Значит, ты уже кого-то подыскал себе?

Юноша слегка побледнел и покачал головой. Рохан только улыбнулся. Мааркен быстро вернулся к теме, применив тактический маневр, не оставшийся незамеченным его дядей:

— А где сейчас Гемма?

— В Верхнем Кирате, вместе с Давви, братом Сьонед. Они все двоюродные братья и сестры, принадлежащие к роду принцев Сирских. Гемма все еще принцесса и номинально находится под опекой Давви.

— Чтобы выйти замуж, ей потребуется согласие верховного принца.

— А вдруг она выберет человека, которого я не смогу одобрить в роли принца Оссетского? Или, что еще хуже, он будет неприятен Чейлу? Ни я, ни он не согласимся на такое.

— Если ты будешь сильно вмешиваться, то рискуешь быть обвиненным в том, что пытаешься через Гемму прибрать к рукам Оссетию. — Мааркен с досадой махнул рукой. — А ведь есть еще и Фирон! Одно к одному. Похоже, это не добавит тебе популярности.

— Да, смотреть, как жадный принц пожирает земли и власть… — согласился Рохан. — Ладно, пока не будем об этом. Пандсала умеет плести лунный свет?

— Не уверен. У нее пять колец: это говорит о том, что она ученик. Но я не знаю, как много она успела узнать, пока не покинула Крепость Богини. Я спрошу.

— Хорошо. Если умеет, тогда сегодня вы разделите обязанности дежурного фарадима при принце. Надо сообщить Давви, чтобы он приставил к Гемме телохранителя — если, конечно, это еще не сделано. Пусть Пандсала передаст Чейлу наши и свои соболезнования. Он оценит это. А тебе придется связаться с Андраде. Не думаю, что они с Пандсалой обменялись хоть словом за последние пятнадцать лет. Сьонед захочет узнать все подробности, как только ты передашь ей скорбную весть. — Он встал с кровати и посмотрел на приготовленную одежду. — Пандсала и ее сенешаль уже отдали распоряжение о подготовке к серому трауру… Где здесь проводят подобные ритуалы?

— Для умерших в других государствах — в часовне.

— Да… Я надеялся посмотреть на нее при более приятных обстоятельствах. Мне говорили, что она просто чудо. Мааркен, я ничего не забыл?