Мелани Роун – Звёздный свиток (страница 39)

Сьонелл почувствовала себя задетой.

— Папа, они уже пообедали. Ты только погляди на их животики!

Она была права. Животы драконов, обычно тощие, округлились; некоторые даже икали. Сьонед стало интересно, сколько же овец и коз пошло на то, чтобы наполнить эти ходячие склады. Она сделала пометку в памяти — еще раз спросить у Рохана, сколько стад разводится на корм драконам.

Утолив жажду, часть драконов взмыла в воздух. Они взлетали на головокружительную высоту, а затем, сложив крылья, стремительно падали в воду, ныряли, крутились и брызгались друг в друга проворными крыльями, заманивая тех, кто остался на берегу, и более всего напоминая резвящихся детей.

— Видишь? — сказала Сьонелл. — Они никому не причинят зла. Кроме того, — лукаво добавила она, — я не принцесса, а все знают, что драконы предпочитают принцесс.

— Тише! — сказал Вальвис, сжав ее плечо.

Сьонед взглянула на сына. В его глазах, направленных на драконов, читалась беззаветная любовь, точь-в-точь как у отца. Золото ничего не значило для них обоих; они любили драконов как часть Пустыни, как своих кровных братьев.

Постепенно все эти создания вылезали из воды на солнце. Сьонед восхитилась разнообразием оттенков их шкур: каждый из драконов был особенного цвета. Она выбрала себе одного — красноватого, чуть меньше остальных. Он отряхивал капли с крыльев, алмазами разлетавшиеся в стороны. Некоторое время Сьонед просто следила, не зная, сможет ли решиться. Драконы явно обладали чувством юмора, и она была уверена, что их мысли тоже имели цвета. Сьонед сплела несколько солнечных лучей и осторожно направила золотисто-шелковую прядь к этому маленькому дракону.

Дракон — нет, драконша — изогнула шею и раскинула крылья веером, так что стали видны редкостные золотистые подкрылки. Она затрясла головой, освобождая глаза от воды, все еще тонкими струйками стекавшей по морде. Голова ее вопросительно повернулась; она расправила крылья и уложила их вдоль спины. Сьонед показала свои собственные цвета — изумруд, сапфир, оникс, янтарь и их спектр, навечно запечатленный в памяти. Драконша вскинула голову и принялась отряхиваться. Сьонед попыталась достигнуть более близкого контакта. Вдруг драконша испустила носом протяжный вой и затрепетала.

Неожиданно для Сьонед солнечный свет взорвался целой радугой красок. Она вскрикнула, и в тот же миг перепуганная маленькая драконша рванулась в воздух. Все остальные драконы устремились за ней, дружно подвывая от страха.

— Мама!

Поль пытался поддержать Сьонед. Вальвис и Сьонелл, стоя по бокам, старались смягчить ее падение. Сьонед сделала несколько судорожных вздохов, ее тело била дрожь. Она сумела улыбнуться посеревшему от волнения сыну.

— Я в порядке, — прошептала принцесса.

— Зато драконы нет! — мрачно ответил Вальвис. — Слышите?

Дикий вой несся от исчезавшего вдали темного пятна. Сьонед пошевелилась и поморщилась от боли.

— Я была слишком неуклюжа. Я ее испугала.

— О чем это вы? — встрепенулся Вальвис. — Миледи, что вы сделали?

За нее ответил Поль, стоявший рядом на коленях:

— Она использовала солнечный свет, чтобы прикоснуться к дракону.

— Что ты сделала?

Сверкающие глаза Рохана сверху вниз смотрели на женщину, сидевшую в кресле и потягивавшую напиток со льдом так спокойно, словно она только что вернулась с обычной прогулки.

— Ну, пожалуйста, хватит ворчать. Ты не сможешь сказать мне ничего такого, в чем бы я себя уже не обвинила.

— Когда я спрашивал, сможешь ли ты коснуться дракона, я не имел в виду, что ты сделаешь это с риском для жизни!

— В следующий раз я буду осторожнее.

— Следующего раза не будет! — Он подошел к окну и посмотрел на тихую поверхность воды. — Крик слышали даже в Серебряной Нити!

— Мой или драконов?

— Я думаю, это было одно и то же. Слова мужа заставили ее задуматься.

— Возможно, ты прав, — признала она. Рохан начал ходить по комнате.

— Твои фарадимы говорят о том, что можно потеряться в тени. А вдруг ты потеряешься в красках драконов и не сможешь вспомнить твои собственные? Это будет ничуть не лучше, не так ли?

— Но ведь ничего подобного не случилось!

— На этот раз!

Она поставила кубок и положила руки на колени.

— Ты хочешь запретить мне новые попытки?

— Надеюсь, ты сама пообещаешь не делать этого, — поправил он.

Сьонед закусила губу.

— Я никогда не лгала тебе.

— Но ты готова пренебречь опасностью ради удовлетворения любопытства. Нет, ты слишком горда, чтобы лгать, и слишком умна, чтобы поставить себя в такое положение, когда ничего другого не остается. Милая моя, за двадцать один прожитый вместе год я изучил тебя вдоль и поперек!

Она ничего не ответила.

— Сьонед, есть много способов потерять тебя даже тогда, когда все идет хорошо. Я не хотел бы добавить к этому списку еще один пункт только из-за своих глупых домыслов. Прямой запрет не принесет никакой пользы, и мы оба это знаем. Впрочем, заставлять тебя давать обещание тоже бессмысленно. Значит, мне придется доверять твоему собственному здравому смыслу и надеяться на то, что ты захочешь дожить до совершеннолетия сына. Она встрепенулась.

— Рохан, это нечестно!

— А как бы ты поступила на моем месте? Она пристально посмотрела на мужа.

— Хорошо, я дам тебе обещание. Я не буду пытаться делать это в отсутствие Мааркена. Если он будет рядом, то сможет поддержать меня и восстановит мои цвета, когда я начну их забывать.

— Так же, как ты помогла Тобин в ту ночь, когда ее поймали в ловушку лунного света?

— Да. Я знала ее цвета и могла вернуть назад. Я обещаю, что не буду прикасаться к драконам без такого же контакта с Мааркеном. Это удовлетворит вас, милорд?

— Надеюсь, — сказал он и протянул к ней руки. — Вы опасная женщина, верховная принцесса!

— А вы опасный мужчина, верховный принц, — слегка улыбнулась она. — Поэтому мы и подходим друг другу, правда?

Он только хмыкнул в ответ.

Посреди ночи всех разбудило рычание дракона. Рохан и Сьонед набросили одежду и поспешили во двор, где при свете факела собралось сконфуженное и слегка напуганное население Скайбоула. Заспанный и встревоженный Оствель протиснулся сквозь толпу и подошел к Рохану.

— Никогда не слышал, чтобы они кричали в это время! Как ты думаешь, что происходит? — Он поморщился, когда еще один высокий визг разорвал воздух. — О Богиня! Ты только послушай! Что это с ними?

— Не знаю, — ответил Рохан, оглядываясь по сторонам. — А где Поль? Сьонед, ты не видела Поля?

— Нет. Если он удрал поглазеть на драконов, ты поможешь мне его отшлепать. Вальвис! — позвала она, ища взглядом лорда Ремагевского. — Ты не видел Поля?

— Нет. Да и Мааркена тоже не видно…

Чейн и Тобин прибежали как раз вовремя, чтобы услышать конец фразы. Тобин помедлила и спросила у Сьонед:

— Ты не думаешь, что они попытались коснуться драконов?

Сьонед побледнела.

— Они не так глупы… Поль! — закричала она. — Поль!

— Мама! Я здесь, наверху!

Принц и Мааркен стояли на балконе над воротами вместе с несколькими стражниками Скайбоула. Все дружно подняли глаза, когда Рохан крикнул:

— Что вы там делаете? Немедленно спускайтесь!

— Но мы отсюда видим драконов, отец! Они сражаются на берегу!

— Я тоже хочу посмотреть! — Сьонелл выскользнула из рук Фейлин и побежала к лестнице. Рохан повернулся к Оствелю.

— Все должны быть внутри. Они могут смотреть, если хотят, но никому и носа нельзя высунуть из стен крепости, пока самцы не прекратят выяснять отношения. Похоже, они готовы напасть на все движущееся.

— Конечно, милорд. Но я никогда не слышал, чтобы они сражались ночью.

Взошли луны, освещая воду серебристо-пепельным светом. Через узкое окно балкона на половине пути к озеру были видны два дракона. Их зубы и когти поблескивали, крылья были плотно сложены. Они вызывающе рычали и дергали головами, полосуя и без того кровоточащие шкуры. Драконы-подростки сидели на краю кратера, наблюдая за боем. Через три года они тоже будут насмерть биться за обладание дамой.

Поль помогал Сьонелл выглядывать в окно, придерживая девочку за талию. Оба не заметили, как вошли старшие, и опомнились только тогда, когда Фейлин сняла дочку с подоконника и отвела подальше от опасного места.