Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 7)

— Да.

— Но твои очки — на тебе не было очков!

— Они нужны мне только для чтения и работы вблизи, но не за рулем. Так что, большую часть времени я ношу их на голове или в кармане, — он хмыкнул. — В противном случае, я оставляю их в самых странных местах, — он сдвинул свои очки на голову. — Видишь?

Я покачала головой.

Со смешком Даниэль снял мои очки.

— Теперь видишь?

Я ахнула. Теперь я поняла, почему его прикосновения были такими правильными, а его голос знакомым.

— Это ты! Мистер Размытый!

Он засмеялся и снова надел мои очки обратно, целуя меня в кончик носа.

— Мне очень жаль. Я так волновался, что опаздываю, и нервничал из-за того, что меня ждет здесь, поэтому я не увидел тебя, — он поднял мою руку, целуя пальцы. — Я пошел, чтобы принести некоторые вещи, чтобы помочь с болью, но когда вернулся, тебя не было.

— Бэт продолжала мне писать. Я честно не думала, что ты вернешься.

— Я вернулся. Мне было очень грустно видеть, что ты пропала. Я не знал, как тебя найти, — его голос упал. — И тогда ты пришла сюда. Ты меня нашла, Спрайт.

Опять это имя.

— Спрайт?

— Ты выглядишь как картинка из книги, которую я читал своей племяннице прошлым вечером — «Лесной спрайт», — он ласкал мою щеку тыльной стороной пальцев. — Оно подходит тебе.

— А?

Он хмыкнул.

— Озорная, упрямая и своенравная. Ты показала все эти черты за те несколько минут, которые я провел с тобой, прежде чем ты исчезла. Еще одна черта, которой вы похожи. Исчезать. Нам придется поработать над тем, чтобы ты больше так не делала.

Я хихикнула.

Даниэль открыл свою сумку и хлопнул пакет в руке, обернув его вокруг моих пальцев. Сразу же успокаивающий холод впитался в мою кожу.

— Лед должен помочь снять боль и отек, — он передал мне пакет. — Здесь шины, если понадобятся, Тайленол и, конечно, твои мятные леденцы.

— О.

— Неприятный запах? — спросил он, забавляясь.

— Я волновалась, — призналась я с ухмылкой.

Что-то надавило на мои губы, и я открыла их, чтобы Даниэль мог положить конфету.

Я перекатила ее на языке, задыхаясь, когда он глубоко поцеловал меня.

Он отстранился, выглядя озорным, и открыл рот, чтобы я могла увидеть, что мой мятный леденец покоится на его языке.

— Так гораздо слаще, — промурлыкал он.

Желание взорвалось во мне. Как он сделал что-то вроде кражи конфеты из моего рта таким невероятно сексуальным? Я была уверена, что захныкала.

Отступая назад, он покачал головой.

— Я боялся прийти сюда. А теперь не хочу уходить.

— Увидимся вечером.

— Могу я позвонить тебе днем?

— Да.

— Я сожалею о твоей руке.

— Ты можешь поцеловать ее позже.

Его глаза потемнели.

— Я поцелую все, что ты захочешь. Просто пообещай, что больше не исчезнешь.

— Обещаю.

Его теплые губы прижались к моему лбу.

— До вечера.

Я проводила его взглядом до выхода. Он повернулся, подмигнул и прижал пальцы к своим губам, прежде чем скрылся за дверью.

Я вздохнула и сползла по стене на пол.

Что только что произошло?

12

Эйвери

Я была так потеряна в водовороте мыслей, кружащих в моей голове, что вздрогнула, когда другое тело сползло по стене рядом со мной.

— Привет, Бэт, — пробормотала я.

— Эйвери.

Я искоса посмотрела на нее.

Ее карие глаза сверлили мои, и она хмурилась.

— Что?

— Что? Ты серьезно спрашиваешь меня, что? Ты пришла сюда, не особо горя желанием, и выглядела так, будто столкнулась с эскадроном смерти, а спустя пятнадцать минут мне чуть не пришлось использовать лом, чтобы расцепить вас! И теперь ты спрашиваешь "что"? — Ее голова упала назад, ударяясь об стенку. — Иисус, Эйвери.

Я в шоке разинула рот.

— Пятнадцать минут? Мы целовались целых пятнадцать минут? — по ощущениям это длилось не более минуты или двух. На мой взгляд, недостаточно долго.

Она рассмеялась.

— Ну, около двенадцати. Вы подписали кое-какие бумаги. С горем пополам.

— С горем пополам? Что это значит?

— Вы двое были так заняты игрой в гляделки друг с другом, что ни одна из ваших подписей не была разборчивой или в правильном месте. Они обе выглядят, как куриные царапины.

Я не смогла сдержать улыбку. Я была довольно отвлеченной, и мне нравилось знать, что и он тоже.

Она наклонила голову ко мне с огромной ухмылкой на лице.

— Это была одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо видела. Клянусь, камера почти растаяла.

— Было очень жарко.

— Мне пришлось отправить Клиффа из комнаты.

— Почему?