Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 36)

— Где ты была прошлой ночью?

— Я была с Бэт.

— Я искал тебя.

— Ты… ты искал?

Он кивнул, пристально глядя на меня.

Я видела, как истощение запечатлелось на его лице, темные тени пролегли под глазами.

— Я вернулся в ресторан, чтобы найти тебя, но хозяйка сказала, что ты уехала. Потом поехал в твою квартиру, но тебя там не было. Я ждал некоторое время, но ты так и не появилась.

— Я осталась ночевать у Бэт. Мы выпили, и она не хотела, чтобы я ехала домой, — я сделала паузу, чтобы взять себя в руки. — Она привезла меня сюда сегодня утром, чтобы я забрала свою машину, я не хотела беспокоить тебя.

— Ты не хотела беспокоить меня, или ты не хотела меня видеть?

— Я не знала, захочешь ли ты видеть меня, — призналась я.

— Прошлой ночью я сидел перед твоим зданием в течение трех часов, Эйвери. Я приехал домой, побыл некоторое время, поехал обратно в город и немного подождал, но ты не вернулась домой, — он глубоко вздохнул. — Я так волновался за тебя. Я предполагал, что ты с Бэт, поэтому подумал, что тебе нужно немного времени. Я надеялся увидеть тебя сегодня.

— Ты не позвонил.

— Я был уверен, что ты проигнорируешь мои звонки, и то, что я должен был сказать тебе, не хотел говорить по телефону. Я звонил позже, когда не смог найти тебя или перестать беспокоиться, но вызов шел прямо на голосовую почту.

— Мой телефон умер, а зарядник в сумке здесь.

— Да, я видел его в боковом кармане. Я подумал, что ты в любом случае появишься здесь, чтобы забрать машину. Я ждал тебя всю ночь.

— Поэтому ты решил заблокировать машину, чтобы остановить меня?

Не говоря ни слова, он потянулся вперед, выключил двигатель, затем стянул меня с сиденья и вытащил из машины. Поднял меня на руки и прижал к машине, придавив к холодному металлу грузовика своим телом.

— Я не мог рисковать, что ты уедешь. Не прежде чем я смогу поговорить с тобой.

— Тогда поговори со мной.

— Я хочу извиниться за прошлую ночь. Понимаю, то, что я сказал, было обидно, и хотя я не имел это в виду, так получилось. Я устал и был напряжен, но это не оправдание, — он вздохнул. — Это было глупо, и я сожалею. Больше, чем могу передать.

— Я тоже прошу прощения.

— За что ты извиняешься, Спрайт?

Я пожала плечами, чувствуя себя неловко.

— Я нервный водитель. Всегда была.

— Все равно, это не дает мне права дразнить тебя или вести себя таким образом.

— Я слишком остро отреагировала.

— Мы оба по разным причинам. Я переутомился, не думал и был идиотом, — он помедлил и коснулся моей щеки кончиком пальца. — И я думаю, что мои слова напомнили тебе о чем-то болезненном, я прав?

— Да.

— Расскажи мне.

— Мой последний парень был не очень высокого мнения обо мне и любил указывать на все, что я делала неправильно, а к концу наших отношений, казалось, я почти все делала не так. В день расставания он сказал мне много гадостей, включая то, что я была скучной занудой, одной сплошной проблемой, и он был рад избавиться от меня.

— И я сказал то же самое.

Я прикусила губу, не уверенная, смогу ли говорить. Мое горло сдавливали эмоции.

— Я не хочу избавляться от тебя. Я хочу быть с тобой — всегда, — он медленно наклонился вперед, его голос смягчился. — Я думал — сойду с ума, когда не мог найти тебя. Все, о чем я мог думать, что разрушил лучшее, что когда-либо было в моей жизни.

— Все, о чем я могла думать, что я не совершенна в твоих глазах, — призналась я, мои глаза наполнились слезами.

— Ты совершенна, — подчеркнул он. — Ты идеальна для меня.

— Плохое вождение и все такое?

— Ты не плохой водитель — чрезмерно аккуратный, но не плохой. Мне жаль, что я сказал это, — он сжал мои бедра. — Ты можешь простить меня?

— Да. Я прощена?

— Всегда. Это была ссора. Мы собираемся двигаться вперед — это не конец. Ты действительно так думала?

Когда я кивнула, признавая свой страх, облегчение затопило меня, и слезы потекли по моим щекам. Он нежно вытер их.

— Нет, Спрайт. Это не так. Даже не близко. Не плачь.

Я шмыгнула носом.

— Прости. Думаю, я просто девочка.

— Моя девочка, — заявил он твердо. Даниэль уставился на меня, его взгляд трансформировался из серьезного и грустного в более теплый и мягкий. — Полагаю, это была наша первая ссора.

— Да, наверное.

Его руки скользнули по моей талии, и он уронил голову на мою шею.

— Ты знаешь, что это значит? — его горячее дыхание ласкало мою кожу, заставляя дрожать.

— Что?

— Это означает, что сейчас мы должны помириться, — он поднял голову, выражение его лица было озорным.

— Ты уверен?

— Да, — он сдвинулся, поднимая меня выше, так, чтобы я обернула ноги вокруг его талии. — На самом деле, мне очень нужно помириться с тобой — жестко.

Я вздрогнула, когда он накинулся на меня, показывая, как сильно намеревался наверстать упущенное. Наши глаза встретились: встревоженные зеленые и интенсивные синие. Его теплое подтянутое тело придавило меня к твердому холодному металлу — контраст настолько сильный и все же такой правильный. Он крепче схватил меня за бедра, потирая маленькие круги на коже, пальцами путешествуя вверх. Проник под мою рубашку, скользя по голой плоти, заставляя мое дыхание участиться.

— Я не знал, получу ли шанс снова прикоснуться к тебе, — он проследил мочку уха своим языком. — Почувствовать, насколько мягкая у тебя кожа. Как ты реагируешь на меня, — продолжил он, сжимая мою грудь своими большими руками, лаская соски.

Я покрепче сжала ноги на его талии, выгибаясь в его объятиях и выдыхая его имя.

— Ты все еще моя?

— Да, — взмолилась я.

Его губы парили над моими.

— Что, если я хочу тебя прямо здесь, на моей машине, прямо на улице? Что, если я хочу услышать, как ты выкрикиваешь свое прощение на рассвете?

Я обняла его за шею.

— Да.

Его губы врезались в мои в голодном, жестком и отчаянном поцелуе. Наши языки запутались, нажимая и поглаживая с возрастающей потребностью. Его рот утверждал свои права на меня, воруя мое дыхание, оставляя меня жаждать большего. Так было каждый раз, когда он целовал меня. Только на этот раз в его ласках была грань — отчаяние, которое мы оба чувствовали.

Даниэль бродил руками по моей коже, касаясь, дразня, его пальцы были неугомонны; он схватил ткань моей рубашки, скользя вверх, чтобы ласкать мою грудь, потом вернулся обратно, сжимая мой зад и придавливая меня к себе.

— Ты на вкус так чертовски прекрасна, — он проследил языком по моей нижней губе. — Сколько леденцов ты съела сегодня утром?

— Семь, может быть. Я не знаю, потеряла счет. У меня ни одного не осталось, — призналась я шепотом. Я хрустела ими все утро.

— Черт побери, я хотел украсть один.