Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 22)

— Хорошо. Я буду продолжать.

— Мы сошли с ума? Я имею в виду, сорок восемь часов назад я беспокоилась о поцелуе с незнакомцем, а теперь…

— Теперь мы больше не чужие, — улыбаясь, я ласково потерся кончиком носа об ее. — Это делает нас сумасшедшими? — я пожал плечами. — Может быть, но мне это нравится.

— Мне тоже.

— Хорошо, — я снова прижал ее ближе, наши рты едва касались. — А теперь о поцелуях…

Даниэль

— Да ладно, Спрайт. Ты в полной безопасности.

Она покачала головой, Даниэль. Это просто одеяло.

Я тихо засмеялся, поглаживая шею Дзена.

— Он привык, что я не использую седло. Это самый лучший способ… езды, — я подмигнул и протянул руку. — Держись, и я подниму тебя. Либо так, либо я оседлаю тебе собственную лошадь.

Я бы так и сделал. Как и подозревал, она слишком нервничала рядом с крупным животным, чтобы сидеть на нем самой. С выражением решимости она протянула руки, и я легко поднял ее и усадил перед собой. Дзен повел ушами, но в остальном просто стоял, терпеливо ожидая мою команду. Эйвери судорожно вздохнула, и я наклонился вперед, пробегаясь губами вверх и вниз по ее шее, языком пробуя ее вкус. Сладкий, слегка солоноватый и просто Эйвери.

— Ты действительно думаешь, что я позволю чему-нибудь случиться с тобой? Дзен — нежный великан, — я пощипывал мочку ее уха, улыбаясь ее дрожи. — Как и я. — Я схватил корзинку, которую она собрала для пикника, с верхней части забора. — Итак, ты готова? Мы начнем медленно.

Она сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

— Да.

Я легко пришпорил коня, и мы двинулись. Было забавно слушать ее тихие визги восторга, смешанные с ужасом. Я крепче прижал ее к себе, когда мы пустились трусцой, ее руки накрыли мои, державшие поводья.

— Я держу тебя.

Она повернула голову, улыбаясь мне. Я поцеловал ее, когда мы сорвались галопом.

Еще один визг сорвался с ее губ, и она прижалась ко мне.

Пока что мне нравились уроки верховой езды без седла.

Очень сильно.

________________

Солнце согревало мое лицо, пока я лежал на одеяле, дожевывая яблоко; вкусный пикник, который Эйвери принесла с собой, был съеден. Листья над головой пробуждались к жизни, высокая трава колосилась, и повсюду цвели полевые цветы. Ночью прошел дождь, поэтому воздух был свежим и ароматным.

Я наблюдал за Эйвери, которая бродила вокруг, собирая листья и камни, внимательно их осматривая. Счастливая улыбка вспыхнула на ее лице, когда она обнаружила то, что ей понравилось, и странный камень исчез в ее кармане. Мне нравилось смотреть, как она восхищается простейшими вещами вокруг нее, и я с нетерпением ждал, чтобы порадовать ее и заставить чувствовать себя таким образом как можно чаще. У меня было ощущение, что она никогда не была слишком избалована, и я буду наслаждаться, радуя ее.

Солнце отражалось в ее волосах, превращая светлый цвет в серебристо-белый вокруг ее лица. Она сбросила клетчатую рубашку, подставляя свои голые бледные руки солнечному свету.

Я рассмеялся, когда она вышла из машины, у нас был соответствующий наряд — джинсы, белые футболки и клетчатые рубашки. И все же она выглядела гораздо сексуальнее в своем. Почему-то вид ее в джинсах и простой футболке был даже более привлекательным, чем в красивой юбке. Джинсы облегали бедра, и я мог видеть маленький кусочек кожи на спине за поясом у нее каждый раз, когда она наклонялась. Да, мне нравились джинсы все больше и больше. Я хотел пробежаться пальцами по гладкой коже. А потом исследовать языком. Я хотел попробовать ее — везде.

Самым удивительным был тот факт, что она понятия не имела, насколько сексуальна. Это была бесхитростная, непринужденная сексуальность, которая сводила меня с ума. Я знал, что она сравнила себя с Бэт, ее ростом и общим видом, но для меня не было никакого сравнения. Мягкие изгибы Эйвери и крошечный рост подходили мне таким образом, которым Бэт не могла — или любая другая женщина. Эйвери была создана для меня. Ее тело безупречно вписывалось, когда я держал ее в своих руках. Ее рука уютно располагалась в моей. Ее сладкие губы были сформированы только для моего рта. Она была создана для меня.

Я подавил смех, когда она с опаской подошла к Дзену, протягивая свою крошечную дрожащую руку, чтобы предложить ему последнее яблоко. Мой любимый конь — всегда ласковый — уткнулся носом ей в ладонь, прежде чем принять предложенное угощение. Поднявшись на цыпочки, Эйвери погладила его нос, хихикая над его довольным фырканьем.

Еще один мужчина, которому понравилась ее забота, что едва ли удивляло меня, хотя я подозревал, что она не знает об этом.

Эйвери была потрясающая. Ужин и весь прошлый вечер были слишком короткими. Время пролетело, пока мы разговаривали и ели, редко расцепляя руки. Столик был приватный и уединенный; наша официантка улыбнулась в понимании, когда мы сели на одну сторону, чтобы быть близко друг к другу. Всё с Эйвери было настолько естественно: обмениваться кусочками нашего ужина, делиться десертом, пить вино и смеяться. Казалось, будто мы делаем это уже много лет, а не часов.

— Дай мне три, — улыбнулся я.

— Что такое с тобой и тройками?

Я откусил кусочек от булочки, пережевывая, пока размышлял об этом.

— Когда я был моложе и расстраивался из-за проекта или чего-то еще, отец советовал мне перестать думать обо всей картине. Разбить ее так, как они делали в футбольной практике. Так я обнаружил, что если я разбиваю проблему на мелкие куски, вещи не переполняют меня так сильно.

— И три работало для тебя?

— Да. Я выбирал три вещи, на которых мне нужно было сосредоточиться, и работал с ними. Потом следующие три, и так далее. Я также использую это в своей практике. Люди приходят, и они расстроены или у них слишком много информации, поэтому я спрашиваю их о трех самых важных вещах, которые они должны сказать мне, и мы идем дальше.

Ее глаза были обеспокоенными.

— Я подавляю тебя, Даниэль?

Я наклонился и коснулся ее губ.

— Только самым лучшим образом. Но я люблю узнавать немного фактов о тебе.

Она расслабилась и взяла вино.

— Я встретила Бет в мой первый день в университете. Она завернула за угол и налетела прямо на меня. Затем поднялась, обругала меня за то, что не смотрю, куда иду, и помогла мне встать.

— Но это она столкнулась с тобой.

— Я знаю. Я сказала ей об этом, добавив в голос столько злости, сколько смогла, и она начала смеяться. Потом она затащила меня на чашечку кофе, чтобы извиниться, и с тех пор мы дружим.

— Я познакомился со своим лучшим другом в университете. Ной Кук. Он гений и многого добился в сфере маркетинга в Торонто.

— Вы все еще близки?

Я вздохнул.

— Мы как бы отдалились друг от друга. У него были трудные времена, и я связался с ним. Мы снова общаемся. Он бросил маркетинг и сейчас занимается семейным бизнесом. Я познакомлю тебя с ним в ближайшее время. У них в Онтарио есть магазин органических продуктов и собственная винодельня. Ты могла бы покупать там продукты и готовить для меня.

Она закатила глаза.

— Второе.

— Я пристрастилась к мятным леденцам.

— Это я уже знал. Я не уверен, что зависимость-это правильное слово. Не знаю, есть ли такое слово, способное описать твое отношение к мятным конфетам.

— У моей бабушки всегда были полные карманы леденцов. Папа всегда покупал их для нее. Думаю, что продолжаю эту традицию. После ее смерти он начал покупать их для меня.

— И теперь у тебя их полные карманы?

Она покраснела.

— И моя сумка. Я держу вазочки с ними на рабочем столе и дома тоже, — призналась она. — Это моя слабость.

Я помедлил, затем сказал то, что было у меня на уме.

— Ты также можешь использовать их, чтобы скрыть нервозность. Ты не можешь говорить с полным ртом конфет.

Она проследила край своей тарелки, не встречаясь со мной взглядом.

— Да, наверное.

— Я не осуждаю, — заверил я ее. — Это просто наблюдение. Мы все делаем определенные вещи, когда нервничаем.

— Что делаешь ты?

— Я тяну себя за волосы, и мои руки потеют, — я подмигнул. — Если все действительно плохо, я беру красивых девушек с серебристо-зелеными глазами и безумно целую их.

Она хихикнула и фыркнула одновременно, подняла свой бокал, сделав глоток.

Чтобы успокоить, я поцеловал ее в лоб.

— Полагаю, раз твой отец далеко, я должен принять меры по пополнению твоих запасов.