Мелани Милберн – Забытый брак (страница 4)
– Мама умерла, когда я был маленьким. Несколько лет спустя отец женился во второй раз. Мою сводную сестру зовут Изабелла. – Хавьер помолчал, прежде чем продолжить. – Отец развелся с матерью Изабеллы, женился снова. Как все и предполагали, из этого брака тоже не вышло ничего хорошего. Он умер во время бракоразводного процесса.
– Мне жаль, – почти прошептала Эмелия. – Я знала твоего отца?
– Нет. – Губы Хавьера дрогнули в горькой усмешке. – Мы с ним не общались последние десять лет его жизни.
– Как грустно. – Ее сочувствие казалось неподдельным. – Почему вы перестали общаться?
Хавьер глубоко вдохнул, медленно выдохнул.
– Мой отец был очень упрямым человеком, жестким и в бизнесе, и дома. Поэтому все его браки заканчивались объявлением войны. Он любил контроль и власть, его взбесило мое желание самому распоряжаться своей жизнью. Мы обменялись оскорблениями и с тех пор не сказали друг другу ни слова.
Эмелия посмотрела на каменное выражение лица мужа, спрашивая себя, далеко ли яблочко укатилось от яблоньки.
– Ты похож на него внешне?
Их глаза встретились. Заглянув в гипнотическую черную глубину взгляда Хавьера, Эмелия затрепетала.
– Разве что цветом волос и глаз, больше ничего общего. Я похож на мать.
– Сколько тебе было, когда ее не стало?
– Четыре года. – Он отвел взгляд, голос звучал ровно и бесстрастно. – Почти пять.
Представив его совсем маленьким мальчиком, так рано лишившимся матери, Эмелия почувствовала сострадание, от которого защемило сердце. Она хорошо понимала его чувства. Ее мать умерла, когда Эмелия только вошла в подростковый возраст, но боль потери от этого легче не стала. Всю юность, с четырнадцати лет, Эмелия чувствовала себя очень одинокой. Она не была особенно близка со своими блестящими светскими родителями, но тем не менее за прошедшие годы столько раз желала, чтобы случилось чудо, и она смогла провести с мамой хотя бы еще один день…
– А со сводной сестрой ты в хороших отношениях?
При упоминании сестры черты лица Хавьера смягчились, в глазах появилось тепло, губы тронула улыбка, полная чуть снисходительной нежности.
– Как ни странно, да. Она намного младше, только-только достигла совершеннолетия. С тех пор как умер наш отец, я стараюсь принимать более активное участие в жизни Изабеллы. Она живет в Париже с матерью, но часто приезжает в гости.
– Значит, с ней я знакома? – спросила Эмелия, странно взволнованная проявлением его эмоций.
– Да. Вы встречались много раз.
– Мы ладили?
– Я бы не назвал вас лучшими подругами, к сожалению. Возможно, я слишком приучил Изабеллу к тому, что все мое внимание принадлежит ей. Она отнеслась к тебе как к конкурентке.
«Если я правильно поняла, его сестра – избалованная девчонка, привыкшая получать все, что захочет, – нахмурилась Эмелия. – Немудрено, что мы не нашли общего языка».
– Почему все твое внимание принадлежало сестре? У тебя же были женщины и до того, как мы познакомились…
– Разумеется, были.
Высокомерная уверенность этого заявления заставила Эмелию испытать неожиданный укол ревности. Вопрос в том,
В животе стало горячо, когда Эмелия предположила, чему Хавьер мог научить ее за два года совместной жизни. Наверняка такой искушенный мужчина хорошо поднатаскал неопытную жену в постельной акробатике, о которой, судя по самодовольному виду, знал так много.
Обращенные на нее темные глаза Хавьера сверкнули, словно он прочитал мысли жены.
– Нам было хорошо вместе, Эмелия.
– Ох… – Она сглотнула в панике. – Я… я не думаю, что уже готова… возобновить нашу супружескую жизнь с того места, на котором мы закончили. Если ты понимаешь, о чем я…
– Не готова? – Испанец выгнул бровь.
– Доктор сказал, мы не должны торопиться. – Эмелия сжала ноги, удивленная и шокированная тем, как жарко и влажно вдруг стало между ними. – Доктор рекомендовал делать все медленно, постепенно.
– Ну конечно, разве мы можем ослушаться доктора? – Несмотря на ироничный тон, сладострастная искра все еще мерцала в черных глазах Хавьера.
Не удержавшись, Эмелия взглянула на его резко очерченный, чувственный рот. Сколько раз эти губы прикасались к ее губам? Какими были его поцелуи – жесткими или бережными, полными яростной страсти или властной, но все-таки нежности? По спине молодой женщины снизу к основанию шеи пробежали мурашки. Мысли опять заспешили в волнующем эротическом направлении.
Куда еще Хавьер любил ее целовать? Повторял ли языком очертания ее деликатного ушка, гладил ли шею загорелыми пальцами? Сердце Эмелии с грохотом колотилось о грудную клетку. Неужели она чувствовала губы и язык Хавьера и там, внизу, когда он исследовал самые потаенные уголки ее женского естества, заставляя стонать и изгибаться от наслаждения? В каких позах они занимались любовью и какую он предпочитал? Ласкала ли она губами его мужское орудие, опустившись перед ним на колени? О господи, неужели да?!
Взглянув в пылающее лицо жены, Хавьер поднял руку и едва ощутимо провел кончиком пальца по ее щеке.
– Ты совсем ничего не помнишь,
– Н-нет… Прости… – Она стиснула губы, которые покалывало от желания почувствовать его поцелуй.
– Не важно, – сказал он с улыбкой, хотя глаза остались непроницаемыми. – У нас будет много времени, чтобы все вернуть, шаг за шагом. Как в первый раз,
Судя по ощущениям, сердце Эмелии отрастило крылья и хлопало ими, пытаясь улететь.
– Я помню, что у меня было мало опыта. До тебя я встречалась только с одним мужчиной.
– Ты быстро училась. Очень, очень способная ученица.
– Наверное, это странно – быть женатым на женщине, которая даже не помнит вкус твоего поцелуя.
Хавьер взял жену за подбородок, приподнял ее лицо, вынуждая Эмелию смотреть прямо в темный омут его глаз.
– Думаю, эту маленькую тайну я могу открыть тебе прямо здесь и сейчас.
– Я не предлагала… – Она постаралась отстраниться, но он ожидал этого и крепче сжал пальцы.
– А я предлагаю.
Все тело Эмелии покрылось гусиной кожей, когда он, нагнув голову, приблизил губы к ее губам. Она почувствовала теплый бриз его дыхания, невесомую как перышко ласку, которая заставила ее податься вперед в ожидании большего. Эмелия ждала, полуприкрыв глаза, задыхаясь от напряжения, почти оглушенная трепыханиями собственного сердца.
Хавьер отпустил подбородок жены, взял ее лицо в ладони, описывая пальцами гипнотические круги по нежной коже щек. Он не отрывал взгляда от ее губ. Эмелия невольно облизнулась, всем существом желая, чтобы он придвинулся еще чуть ближе и все-таки прикоснулся к ней…
– Нет, – насмешливо сказал Хавьер своим глубоким, низким голосом. – Пожалуй, я не должен целовать тебя сейчас, чтобы не осложнить ситуацию. Не хотелось бы поставить под угрозу твое выздоровление, не правда ли, милая?
– Да… Наверное, это не самая удачная идея.
С удовлетворенным смешком он отпустил жену и откинулся на сиденье.
– Я тоже так подумал. Ничего, это может немного подождать.
Эмелия молчала, пытаясь представить, что творится у него в голове. Она не сомневалась, что сложившаяся ситуация раздражает Хавьера. Здоровый, настоящий мужчина в самом расцвете сил, за два года брака он, должно быть, привык все время иметь под рукой любящую жену, всегда готовую пойти навстречу его желаниям и потребностям. А сейчас эта жена смотрит на него как на незнакомца. Если она и дальше будет сторониться его, как скоро Хавьер пойдет за утешением к другой женщине? Эта мысль Эмелии совсем не понравилась. Но почему? Почему видение Хавьера в объятиях любовницы вызывает у нее такую желчную реакцию, если Эмелия не в силах вспомнить ничего о том времени, которое они с мужем провели вместе?
Она посмотрела на свою украшенную кольцами руку. Странно, но тяжесть золота на пальцах казалась знакомой – во всяком случае, более знакомой, чем мужчина, который подарил ей эти украшения. Эмелия покрутила блестящий ободок. Кольцо сидело слишком свободно, наверное, она еще больше похудела в больнице. Молодая женщина только сейчас обратила внимание, что загар под кольцами не такой темный, значит, она действительно носила их раньше. Подняв глаза, Эмелия наткнулась взглядом на мрачно-сосредоточенное лицо мужа.
– Что-то не так?
– Все в порядке. Я беспокоюсь, как ты перенесешь полет.
Хавьер наклонился, чтобы дать указания водителю, Эмелия почувствовала касание его бедра. Физический контакт взволновал ее, заставил задуматься о том, как часто его сильные стройные ноги переплетались с ее в порыве страсти. Хавьер не стал целовать ее сейчас, но сколько времени он даст ей, прежде чем потребует положенной ему по праву супружеской близости?
В аэропорту, пройдя таможню, они поднялись на борт частного самолета. Эмелия не помнила, летала ли на «Гольфстримах» раньше, но ей казалось, что она даже близко их не видела, разве что на страницах журналов. Ее отец, человек весьма состоятельный, летал только коммерческими рейсами, в первом или бизнес-классе. Неужели за два года замужества она действительно привыкла к бесстыдной роскоши, к частным самолетам и бриллиантовым побрякушкам?