Мелани Милберн – Моей любви хватит на двоих (страница 2)

– Драко, как мило, что ты присоединился к нашему небольшому семейному торжеству. Неужели у тебя сегодня не намечается свидания с очередной пустоголовой блондинкой?

Драко надменно улыбнулся краешком губ.

– У меня сегодня свидание с тобой, дорогуша. Разве отец не предупредил тебя?

Алегра посмотрела на него так, что, казалось, от этого взгляда замерзнет пламя.

– Мечтай больше, Папандрю.

Драко ничего не ответил, хотя при этом вид у него был такой, будто он смеялся ей в лицо. Ее отказ еще больше заводил его. Проблема подростковой влюбленности в том, что она никогда не забывается.

– У меня к тебе предложение. Мне озвучить его при отце или наедине?

– Мне все равно, как и что ты будешь предлагать. Ты в миллион лет не дождешься от меня согласия, – бросила Алегра.

– Ой, кажется, слуги зовут меня по важному делу, – выпалил отец и ретировался из комнаты как ошпаренный.

Драко и Алегра остались в комнате одни. Теперь точно не избежать бури. Он взглянул на нее, и по спине девушки пробежал холодок.

Она отвела взгляд, подошла к подносу с напитками и налила шампанского, надеясь, что это выглядит естественно. Она не имела пристрастия к алкоголю, но прямо сейчас хотелось выпить бутылку до дна, а затем швырнуть ее об стену, а когда та разлетится на мелкие кусочки, приступить к крушению мебели.

Трах – бах – тарах!

Зачем он здесь? С чего вдруг он решил помогать отцу? Какое к этому имеет отношение она? Вопросы всплывали один за другим, но не находили ответа. Бизнес отца висит на волоске? Как такое могло случиться с одним из самых стабильных и надежных бизнесов в Греции? Не одно поколение руководило им. Другие бизнесмены смотрели на отца с восхищением, хотели походить на него, заимствовали его идеи, уважали за то, чего он смог добиться. Отец всегда говорил о своем деле как о большой стае гусей, несущих золотые яйца. Как случилось, что все пошло прахом?

Алегра повернулась и приторно-сладко улыбнулась Драко:

– Могу я предложить тебе выпить? Гербицид? Жидкий азот? Цианид?

Он расхохотался.

– Принимая во внимание, зачем я пришел, вполне подойдет шампанское.

Алегра подала ему бокал, злясь на свою руку, которая немного подрагивала от волнения. Он потянулся за ним, их пальцы слегка соприкоснулись. Алегре показалось, будто по венам тут же заструилась не кровь, а электрический ток. Шок, который испытывало ее тело, активировал все женские гормоны, а те, в свою очередь, начали требовать большего. Она попыталась отдернуть руку, но пожалела об этом. Он каким-то образом мог читать язык ее тела, словно опытный криптограф.

Почему с ним она сама не своя? Почему он заставляет ее чувствовать то, что она не хочет? Как бы старательно ни боролась с собой, Алегра не могла отвести от него взгляд, будто ее глаза магниты, а он крайняя точкой севера.

За годы жизни в Лондоне она встречала много привлекательных мужчин, но ни один из них не обладал такой привлекательностью. Иссиня-черные волосы с небольшими завитками, так и манящими запустить в них пальцы и разглаживать, губы настолько чувственные, что за них можно дьяволу душу продать. Одна только мысль о его губах заводила ее с полоборота.

Однажды она целовалась с ним. Все те же чувства, тот же ток, то же притяжение, но тогда он оттолкнул ее, сказал, что такая малолетка, как она, не в состоянии удовлетворить такого мужчину, как он. После этого она годами не могла поверить в себя. Самооценка была подорвана, уверенность в собственной красоте грубо разрушена.

Почему он так чертовски привлекателен? Почему она все еще испытывает к нему притяжение, как та девочка из прошлого?

Боже, она должна перестать пялиться на его губы.

Алегра взяла фужер.

– За нас! – провозгласил Драко, приподнимая свой бокал.

Она отдернула руку прежде, чем его фужер успел коснуться ее. От резкого движения шампанское выплеснулось прямо на ее шелковую блузку. Под промокшей тканью налилась и стала выпирать даже сквозь кружевное белье правая грудь. Почему она такая неуклюжая рядом с ним? Это провал. Алегра попыталась смахнуть излишки жидкости рукой, но все стало только хуже. Мокрая ткань прилипла к груди.

Драко подал ей чистый платок.

– Тебе помочь?

Она выдернула у него из рук платок. Ни при каких обстоятельствах нельзя позволять ему дотронуться до груди, даже сквозь четыре слоя ткани. У нее нет уверенности в том, что тело не отреагирует на его прикосновение, даже сквозь доспехи и стеганый жилет. Она терла грудь в надежде хоть что-то сделать с промокшей блузкой, а сама думала о том, как эротично выглядит. Грудь, очевидно, полагала также. Налилась, стала твердой. Вызывающе торчали соски, что было очень заметно сквозь тонкий шелк. Может, все это приключилось с ней не из-за шампанского, а из-за того, что Драко своими бесстыжими обсидиановыми глазами жадно следит за каждым ее движением.

Алегра смяла и бросила на кофейный столик использованный платок.

– Я постираю и отдам его тебе.

– Не нужно, оставь себе. Это подарок.

– Единственным подарком для меня было бы, если бы ты ушел, да поскорее.

Их взгляды снова встретились. На этот раз никто из них не собирался отводить глаза.

– Я уйду только в том случае, если решу отказаться от сделки по слиянию компаний.

– Мне наплевать на ваши с отцом дела.

– Может быть, но ты не можешь не понимать, что судьба твоего отца сейчас в твоих руках по условию нашего договора, – объяснил Драко.

– Какого договора, какие еще условия? – не понимала Алегра.

Она отбросила распущенные волосы назад, демонстрируя безразличие, хотя ей было далеко не все равно. Что-то подсказывало, что он играет с ней, как кот с загнанной в угол мышью. Что, черт возьми, происходит?

Со дня последнего поцелуя между ними постоянно присутствует напряжение. Они постоянно борются друг с другом. Воздух накаляется, когда они с Драко оказывались в одной комнате.

Ненавидеть его очень удобно. Ненависть позволяет заглушить переполняющее Алегру желание отдаться ему. Спасает от собственного тела, которое предает ее, едва только Драко появляется в поле зрения.

– Бизнес отца никак не связан со мной, и мне абсолютно все равно.

– Финансово, может, ты и не зависишь от него, но ты его единственная дочь. Единственный ребенок. Он дал тебе прекрасное образование, да и вообще все, что только можно купить за деньги. Разве тебя не беспокоит, что он без твоей помощи может все потерять?

Драко нахмурился. Его слова, как здравый смысл, просачивались в голову Алегры и начинали делать свое дело.

Как бы она хотела на самом деле стать безразличной ко всему, но это ее слабое место, ахиллесова пята – потребность быть любимой и желанной для единственного родителя. Она, как и раньше, мечтает о его одобрении. Пусть даже сейчас она большая и самостоятельная, однако в душе та же маленькая девочка, ждущая одобрения.

– Я не понимаю, каким образом я связана со слиянием ваших компаний? Какое мне дело до отцовских проблем?

Он помолчал, затем произнес:

– Не верю. Тебе далеко не все равно, а посему ты выйдешь за меня, чтобы удержать дело отца на плаву.

Алегра раскрыла рот от изумления. Глаза округлились. Выйти за него? Наверное, ей послышалось. Те самые слова. Он и она. Женаты? Вместе?

Она вдруг засмеялась, хотя ей самой показалось, будто веселье это больше напоминает не смех от радости, а истерику.

– Если думаешь, что я выйду за кого-то, не говоря уже о тебе, ты явно себя переоцениваешь.

Драко все еще удерживал ее взгляд, и все ее женское естество трепетало.

– Ты сделаешь все, что нужно, Алегра, или станешь свидетелем того, как тонет бизнес твоего отца. Он будет рушиться медленно и мучительно, принося боль не только владельцу, но и работникам, которые останутся на улице. В течение прошлого года я поддерживал твоего отца, но у него в фонде больше нет средств, и он не сможет вернуть мне долг, даже без процентов. Никто больше не даст ему денег, особенно после того, что случилось с нашей экономикой. Обдумав все, я выступил с предложением совершить сделку на особых условиях. Полагаю, таким образом все останутся в выигрыше, особенно ты.

Алегре не верилось: неужели дела действительно так плохи? Какой же он все-таки наглый, этот Драко. Неужели вправду думает, что она согласится на подобное предложение? Она его ненавидит всей душой, всем сердцем. Он последний, за кого она хочет выйти замуж, даже если бы в мире, кроме него, не осталось больше мужчин.

Он плейбой, мажор, мачо, меняющий женщин как перчатки. В самом деле, девушки сменяли одна другую чуть ли не каждый день. Свадьба с Драко стала бы для нее психологическим суицидом.

– Невероятно! – воскликнула Алегра. – С чего ты взял, что для меня это выгодное предложение? Замужество – не выигрыш для любой женщины. Это скорее билет в один конец в страну рабства мужчины. Я на такое не подписывалась.

– Ты слишком много раз участвовала в бракоразводных процессах. Не все браки неудачные. Однако у нас много общего.

– Единственное, что у нас общее, – мы с тобой дышим одним воздухом, – огрызнулась Алегра. – Ты мне совсем не нравишься. Даже если бы я настойчиво искала себе мужа, никогда бы, даже в шутку, не рассматривала твою кандидатуру. Ты из тех мужчин, которые хотят, чтобы женщина им тапочки приносила. Вам не нужна жена, вам нужна служанка.

Драко усмехнулся, и его глаза заблестели.