Мелани Лейн – Инфернас. Король пепла (страница 4)
И тем самым настрою кого-то вроде Данте против себя и своего ковена? Нет, спасибо.
Если откажусь, Данте наверняка заберет обратно свое обещание молчать, что обернется еще большими проблемами. Крупными проблемами. Ковен отречется от меня, если узнает о моем секрете. Или даже хуже.
С какой стороны ни посмотри, в этой ситуации у меня только два пути. Либо сделать так, как хочет Данте, и импровизировать, либо рискнуть всем, признаться ковену и понести наказание. Первый вариант давал мне возможность действовать самостоятельно. Если же я выберу второй, то с большой долей вероятности потеряю все, что мне дорого. Возможно, даже свою жизнь. Когда дело касалось магии, ковены придерживались строгих правил. Само мое существование нарушало договор, который мы заключили с даймонами. Я – аномалия, изъян в системе. Наверное, мне повезет, если они не пристегнут меня к столу для препарирования, чтобы выяснить, почему я способна практиковать магию круглый год. Кроме того, я обязана защитить свою семью любой ценой. Каким бы безумием это ни выглядело, первый вариант в тот момент казался более логичным решением. Если бы Данте хотел моей смерти, ему не составило бы труда меня убить. Как семь лет назад, так и сейчас. Но он хотел видеть меня в Инфернасе, и я соврала бы, если б сказала, что это не вызвало у меня любопытства.
В ту ночь я так и не смогла заснуть. Стоило закрыть глаза, как я снова оказывалась в лесу, а потом видела его – Данте. Я беспокойно ворочалась в постели, пока, устав, не провалилась в сон.
На следующее утро я схватила с накрытого к завтраку стола банан и извинилась перед семьей, соврав, что нужна архивариусу. С тех пор я, как зомби, сидела в углу библиотеки и выискивала все, что было известно о Данте. Бесполезное, по сути, занятие, поскольку я знала эти бумаги и книги почти наизусть. Я много раз искала сведения о нем, и тем не менее информация, которой мы располагали, оставалась туманной. Действительно ли Данте заключил договор с Эддой, или это сделал его предок? Действительно ли Инфернас, который когда-то описывали как идиллический мир, обладающий связью с огнем, был той пламенеющей землей мучений, какой мы ее представляли?
Мои исследования приводили лишь к появлению новых вопросов.
В три часа Моссби выгнала меня из библиотеки со словами: «Иди домой и поспи». Слишком измотанная, чтобы идти длинной дорогой, я прошла мимо общежития охотников как раз в тот момент, когда Крейг, Джереми и остальные заканчивали тренировку.
– Эй, Варгас! – окликнул меня Крейг со смешком в голосе. – Не хочешь присоединиться?
Проигнорировав его, я уверенно продолжила увеличивать расстояние между нами.
– Эверли! Мы увидимся сегодня вечером?
Я понятия не имела, о чем он говорит. Звон в ушах стал громче, и я прибавила шаг.
– Эверли!
Последним, что я услышала, был голос Джереми:
– Отстань, приятель. Она же…
Конец фразы, к счастью, до меня не долетел. Джереми стал одним из многих студентов-охотников, которых возмутил мой уход. Его неприязнь, как и неприязнь остальных, очень болезненно на мне отразилась. Я всегда была одной из них, меня все любили, а потом неожиданно отвернулись.
Но у меня не было другого выбора!
Они думали, что я возомнила себя лучше их. Но я бы многое отдала, очень многое, чтобы быть такой же, как они. Вот только никто не мог этого знать, потому что никому, абсолютно никому не был известен мой секрет.
И это так погано… так совершенно… безумно.
Дома я, перешагивая через две ступеньки, забаррикадировалась в своей комнате. И вышла оттуда только к ужину.
– Есть будем в пять! – донесся с первого этажа мамин голос.
Я вскочила и покачнулась, но быстро ухватилась за столбик кровати. Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Мне было слишком жарко, и казалось, что мозг кипит. Вместо того чтобы поспать, я погрузилась в размышления и от жалости к себе даже забыла о еде и воде. Сколько бы я ни убеждала себя, что комментарии и взгляды Джереми и остальных меня не волнуют… боль никуда не делась. Необходимость покинуть общежитие и отложить осуществление своей мечты на неопределенный срок все еще ранила. Даже спустя столько лет.
Но сейчас нельзя было на этом зацикливаться, потому что передо мной стояли куда более насущные проблемы, которые требовалось решить.
Чего хотел от меня Данте? Зачем мне отправляться с ним в Инфернас? Как бы то ни было, как только он увидит меня вне моей естественной среды, быстро поймет, какую гигантскую ошибку совершил. Несмотря на ведьминскую кровь в моих жилах, я была смертной. Даже хрупкой – для такого, как он. Я стану обузой и, по крайней мере по моим предположениям, буду нуждаться в защите.
– Эверли! Мелоди! Не заставляйте меня за вами идти!
В глубокой задумчивости я открыла дверь своей спальни. Почти не заметила, как прошла по коридору, спустилась по лестнице, пересекла маленькую прихожую и попала на кухню. Словно в трансе, села на свое обычное место. На столе меня уже ждала тарелка, от которой поднимался пар. Однако есть не хотелось. Я взяла вилку и начала передвигать по тарелке несколько хрустящих на вид кусочков брокколи – слева направо.
– Эверли?
– Эв! – Младшая сестра с раздражением помахала рукой у меня перед лицом. – Земля вызывает Эверли!
– Мелоди, дай сестре спокойно поесть. – Мама многозначительно покосилась на мою тарелку.
До этой секунды мне удавалось успешно абстрагироваться от Мелоди. От нее и от мамы. Папы не было.
– Я просто хочу знать, пойдешь ли ты со мной сегодня вечером.
– Куда?
Она закатила глаза и сдула со лба прядь золотистых волос. На семь лет младше меня, в свои восемнадцать она, к сожалению, все еще находилась в той фазе, когда многие вещи, а иногда все и вся, казались ей некрутыми. В том числе и я. По крайней мере, на данный момент. Но в глубине своего подросткового сердца она меня любила.
– Сегодня Ночь призраков, – взволнованно прошептала она.
Ах, вот что имел в виду Крейг. Я посмотрела на маму:
– Что, сегодня четверг?
Она кивнула:
– Твой папа уже там. – Потом нахмурилась. – Это если вы, девочки, вообще заметили, что его нет.
Ночь призраков объясняла его отсутствие. Наверняка в этот момент он носился по храму, раздавая указания и болтая с охотниками.
– Прости, мам, – с тихим вздохом ответила я. – У меня сейчас голова другим забита.
И черт возьми, нужно взять себя в руки, иначе я себя выдам. Так или иначе.
– Колледж?
Мелоди подавилась картофельным пюре, и я с сестринской заботой похлопала ее по спине. Посильнее. Потому что она единственная в семье знала, что я бросила колледж несколько месяцев назад. Я собиралась сказать родителям, правда собиралась, но мне двадцать пять лет, и я в состоянии самостоятельно принимать решения. Кроме того, мне не хотелось выслушивать их отповеди. Я расскажу им, как только пойму, чем хочу заниматься в жизни.
Впрочем, возможно, завтра все закончится.
Я повторила эту мантру еще несколько раз, но это все равно что попросить кого-то не думать о розовом слоне. Данте – мой розовый слон, и не думать о нем невозможно.
– Итак, сегодня Ночь призраков… – вернулась я к предмету разговора.
Меня устроит любая тема, лишь бы она не имела отношения к моему будущему. Ради этого я даже готова пойти с Мелоди на еженедельное собрание ковена. В Ночь призраков зимние ведьмы собирались вместе. Такой день был у каждого ковена. Летние ведьмы называли его Дыханием вечера. Весенние ведьмы встречались не вечером, а утром, и их собрание носило название Колокольный звон, а осенние ведьмы, которые в данный момент владели своей магией во всей полноте, именовали этот день Дождем листопада. Ночь призраков была
Каждая Ночь призраков начиналась и заканчивалась одинаково. Колдуньи напоминали нам о Пакте, о нашем проклятии и о нашей судьбе. В зимние месяцы года именно мы отвечали за то, чтобы никто не прошел через врата в Инфернас и чтобы ничто не попало оттуда в наш мир. Причем последнее имело первостепенное значение. Потому что кто по собственной воле захочет отправиться в Инфернас? Ответ прост: никто. В том числе и я. Так как же выбраться из этой ловушки, в которую я сама себя загнала?
В то время как мама убирала со стола, а Мелоди рассказывала мне, как Сара Джин говорила ей, что Томас, старший сын колдуна летних ведьм, обжимался с Джоанной, весенней ведьмой, я тонула в собственной драме. Мне было абсолютно наплевать, кто с кем обжимается. Пусть каждый развлекается как хочет. В конечном итоге они все равно вернутся в свои ковены. Таковы правила. Если нарушишь их, поплатишься своими способностями. Их у тебя отнимут, а вместе с ними ты потеряешь и право жить в одной из деревень вокруг врат. Тебя изгонят. И этого боялась каждая ведьма, независимо от того, к какому ковену она принадлежала.