Мэл Одом – Властелин Времени (страница 21)

Краф откашлялся; видно было, что говорить ему тяжело.

– Только вот Крион умудрился превзойти все то зло, которое я сотворил когда-то и, возможно, творю до сих пор.

– Но вы же искали книгу?

– Конечно искали, подмастерье, много веков искали, но все наши усилия оставались тщетными. И худшее было еще впереди. Крион, как оказалось, остался в живых.

Внезапно все детали мозаики сложились для Джага воедино.

– Он восстал из мертвых, не так ли? И снова объединил под своей рукой полчища гоблинов.

Волшебник не глядя на него кивнул.

– Значит, ты догадался.

– И он взял себе другое имя. Или то же самое, только искаженное гоблинским языком. – Двеллер сам с трудом верил тому, что собирался произнести. – Ваш сын – это лорд Харрион.

– Да, – еле слышно прошептал Краф.

– И каким же образом ему удалось выжить?

– Я ведь говорил, что после пребывания в Междумирье годы больше не имели для нас значения. Ни один из тех, кто был там и вернулся, не умер от старости. Мы словно очутились вне времени. Нашему долголетию могло положить конец только насилие, болезнь – или самоубийство, как это произошло с Капулом, который был не в силах более переносить потери дорогих ему людей.

– А зачем Крион – Харрион – уничтожал книги?

– Потому что Книгу Времени невозможно уничтожить огнем. Ее магическая природа этого не допускает. Может быть, что-то и способно ее уничтожить, но мы так и не смогли определить, что именно.

– Харрион не знал, где находится книга?

– Судя по всему, нет. Он уничтожил почти все библиотеки на материке. Хотя его тело восстало спустя много столетий, разум его восстановился не полностью. Он превратился в настоящее чудовище, полное ненависти и жаждущее мести.

– Так что гоблины уничтожали книги не только для того, чтобы доставить неприятность гномам, эльфам и людям.

– Это, конечно, тоже было одной из причин, но прежде всего они искали Книгу Времени. Во время Переворота по материку ходили слухи о книге, которая не горит.

– Я никогда не встречал упоминаний об этом.

– Мы приняли меры к тому, чтобы записей об этом не осталось, – сказал волшебник. – Достаточно опасно было уже и то, что Харрион знал о Книге Времени.

«И ты тоже», – подумал Джаг, но благоразумно решил не произносить этого вслух.

– Мы решили, что чем меньше известно о Книге Времени, тем лучше, – добавил Краф.

– Но легенды тем не менее продолжали жить.

– Разумеется. Так оно всегда и бывает.

– Как Великий магистр узнал, что Книга Времени существует на самом деле?

– Потому что ее искали и другие, – ответил старый волшебник. – Он узнал об Альдхране Кемпусе и других, кто стремился найти ее.

– Кто они были?

Краф покачал головой.

– Не знаю. Может, Вик знает о них больше, чем сказал мне.

– Так у него имелись от вас секреты?

Зеленые глаза волшебника затуманились печалью.

– Похоже, он раскрыл достаточно моих секретов, чтобы начать свою собственную игру.

Двеллер похолодел, внезапно многое стало ему ясно.

– Так вот почему вы постоянно стыдили меня, требуя, чтобы я остался с ним. Вы думали, что Великий магистр поделится со мной тем, что у него на уме, а уж меня вы каким-либо образом сумеете заставить говорить.

– Подобное действительно входило в мои планы, – негромко произнес Краф.

– И вы так легко мне в этом признаетесь?

– А если б я солгал, мне это помогло бы? – холодно осведомился волшебник.

– Не думаю.

– Я мог бы попробовать сейчас сделать это. Мог бы попытаться убедить или запугать тебя, но я не стану этого делать.

Джаг встал и отошел в сторону. В голове у него крутился вихрь сомнений и вопросов. По правде говоря, больше всего ему хотелось сейчас убраться отсюда подальше. Ох, как хорошо было бы это сделать!

Но это было невозможно. В конце концов, Великий магистр находился в руках гоблинов и Альдхрана Кемпуса, и двеллер знал, что освободить его они смогут, только действуя совместно с Крафом.

Если только он согласится помочь кому-то, кроме самого себя.

Джаг снова повернулся к волшебнику, дрожа и чувствуя страх, подобного которому не испытывал уже давно. Казалось, что за последние несколько часов угрожавшая Великому магистру опасность стала еще более серьезной.

– Так вы сказали мне правду? – спросил двеллер.

– Да.

– Всю правду?

– Всю.

Краф сидел неподвижно; Джаг никогда раньше не видел на его лице столь подавленного выражения.

– Я больше не в состоянии довольствоваться ложью и полуправдой, – отважно заявил двеллер. – В борьбе за освобождение Великого магистра без вашего могущества не обойтись, но я не желаю подвергать ни себя, ни кого-либо еще воздействию темной стороны этой силы.

– Я хочу спасти своего друга, – сказал волшебник, – единственного истинного друга, которого я смог приобрести за все эти долгие годы. И исправить то, что натворил в давно забытые времена.

Джаг зашагал взад-вперед по палубе. Матросы «Одноглазой Пегги» находились достаточно далеко и не могли слышать их разговор.

– Тебе следует знать кое-что еще, подмастерье, – внезапно произнес Краф.

Двеллер замер, страшась того, что мог услышать.

– Если ты прав и Книга Времени находится, как сказал тебе Вик, в Имарише, ты должен быть крайне осторожен.

– Я всегда веду себя осторожно, – сказал двеллер.

«И если уж найду эту жуткую книгу, – добавил он про себя, – то не выпущу ее из рук и она вам даже на глаза не попадется».

– Если ты ее откроешь и хотя бы даже мельком глянешь на страницу… – Старый волшебник сделал паузу. – Ты можешь навсегда исчезнуть.

У Джага вдоль позвоночника пробежали мурашки.

– Когда я несколько лет назад узнал, что Вик ищет Книгу Времени… – продолжал Краф.

– Несколько лет назад? – изумленно повторил Джаг. Неужели Великий магистр так давно искал Книгу Времени?

– Так ты тоже не знал об этом?

– Не знал. До тех самых пор, пока мы не оказались вместе на гоблинском корабле.

– Тогда Вик скрыл свои помыслы от нас обоих.

Двеллер покачал головой.

– Но ведь в Рассветных Пустошах вы намекали, что вам известны враги Великого магистра.