Мэл Одом – Черная дорога (страница 17)

– Согласен, – шепнул Дэррик. – Малдрин, не топай. Как только мы обнаружим себя, они набегут снизу. Но мы дадим о себе знать. Мэт и я посмотрим, как можно поджечь корабли.

Мэт поднял брови.

– Бочки с китовым жиром, – объяснил Дэррик. – Не так уж трудно сбросить их с откоса, а упадут они прямо на шхуны внизу. Ты целься в ту, что по левому борту от «Барракуды», а я постараюсь попасть в ту, что справа.

Улыбнувшись, Мэт кивнул:

– Вот и найдется им занятие – спасение своих скорлупок.

– Угу. А мы воспользуемся замешательством на борту «Барракуды» и поищем королевского племянника.

– Вам повезет, если вас не прибьют сразу, – проворчал Малдрин. – А заодно и меня.

Дэррик улыбнулся, чувствуя дерзкую самоуверенность – как всегда, когда он попадал в самую гущу неприятностей:

– Если мы выживем, ты будешь моим должником – угостишь меня пивом в таверне Рика в Вестмарше.

– Должником? – Малдрин, кажется, не поверил своим ушам. – А как же ты собираешься расплачиваться, если что?

Пожав плечами, Дэррик заявил:

– Если я допущу, чтобы нас всех убили, я поставлю вам первую холодную выпивку в Преисподней.

– Нет, – запротестовал Малдрин. – Это нечестно.

– В следующий раз начинай первым, и будешь ставить свои условия, – хмыкнул Дэррик.

– Таймар! – проорал один из пиратов.

– Он, наверное, свалился, – предположил другой. – Пойду, поищу его.

Дэррик медленно поднялся, следя поверх ящиков, как еще один пират выбыл из игры. Он сжал саблю и дал знак Мэту и Малдрину оставаться лежать. Если удача намерена помочь им с очередной жертвой – тем лучше.

Когда человек обогнул груду тары, Дэррик схватил его, зажав одной рукой пирату рот, полоснул клинком по горлу и держал, пока тот не истек кровью. На лице Мэта отразились отвращение и ужас.

Дэррик потупился, спасаясь от упрека во взгляде друга. Мэт мог убить в горячке боя, спасая товарища, но на то, что совершил только что Дэррик, он способен не был. Дэррик же не испытывал ни угрызений совести, ни вины. Пираты заслуживают смерти, и все равно, от его ли рук или от петли палача в Вестмарше.

Когда тело пирата содрогнулось в последний раз, Дэррик отпустил труп. Левая рука была в крови, согревающей – кожу и душу – на холодном ветру. Зная, что время не ждет, Дэррик, подтянувшись, перемахнул преграждающие ему путь ящики. А как только ноги его снова твердо встали на землю, моряк рванулся к троим мужчинам, по-прежнему занятым азартной игрой.

Один из пиратов, привлеченный стремительным движением, поднял глаза. И разинул рот, готовый завопить, предупреждая остальных.

Глава 7

– Кабраксис – это демон, создавший Черную Дорогу, – сказал Лекс.

– А что такое Черная Дорога? – осведомился Райтен.

Мальчик, купающийся в золотистом свете фонаря, который держал капитан, пожал плечами:

– Это всего лишь легенда. Одна из старых сказок про демонов. Все говорят, что Кабраксис – всего лишь красивая выдумка.

– Но ты сказал, что если во что-то замешан демон, то это некогда было правдой.

– Я сказал, что истории основываются на чем-то, что предположительно могло быть правдой, – поправил Лекс. – Но с тех пор, как визджереи, опять же предположительно, начали призывать из других миров демонов, родилось слишком много сказок. Некоторые основываются на событиях, в которых могли участвовать демоны – а могли и не участвовать, но в большинстве своем эти рассказы – всего лишь выдумка. Бабушкины сказки. Харсус, жаболикий демон Кураста, – если он когда-либо существовал – в истории разных местностей обернулся четырьмя демонами. Мой учитель истории говорил, что мудрецы сейчас пытаются соединить разрозненные куски, изучая то, что их связывает, чтобы там, где прежде стояли два демона, оказался только один.

– А зачем им морочить себе голову такой ерундой?

– Потому что они думают, что демоны из этих глупых сказок бродят по миру, – ответил Лекс. – Мой учитель полагал, что люди тратят столько времени, подыскивая имена мифологическим тварям, чтобы сподручнее было выследить и изловить их, не дожидаясь, когда они начнут действовать. Преследуя добычу, охотники за демонами должны знать, сколько нечисти в нашем мире и где ее нужно искать. Вот мудрецы и ведут исследования. – Мальчик фыркнул. – Лично я считаю, что всей нечисти дают имена, чтобы у старых хитромудрых мудрецов был повод порекомендовать наем охотников за демонами. Конечно, этот мудрец получит свою долю за избавление города или королевства от демона. Такой вот способ вымогательства. Специально рассказывать продуманные до мелочей страшные истории суеверным людишкам и избавлять их от золота – оно ведь такое тяжелое.

– Кабраксис, – с растущим нетерпением напомнил Райтен.

– В самом начале, – продолжил Лекс, – когда визджереи только-только приступили к экспериментам по вызову демонов, Кабраксиса призывали чаще всего.

– Почему?

– Потому что Кабраксис управлялся с мистическими мостами, тянущимися из миров демонов в наш, куда легче, чем все прочие.

– Черная Дорога – мост к Преисподней?

– Возможно. Я же говорил, все это лишь сказки. Не больше. – Лекс ткнул в овалы, переплетенные одинокой линией. – Этот рисунок представляет собой энергию Кабраксиса, которой приходится гулять между Преисподней и нашим миром.

– А если Черная Дорога не мост между мирами, – спросил Райтен, – чем еще она может быть?

– Некоторые говорили, что это путь к просветлению. – Лекс изобразил на лице скуку и еле сдержал зевок.

– К какому просветлению?

– Я имею в виду силу, – объяснил Лекс. – Разве легенды обещают что-либо иное?

– Какого рода силу?

Лекс нахмурился, зевнул еще раз, на этот раз явно притворившись, и поудобнее примостился у стенки:

– Я устал, а рассказывание тебе сказок на ночь меня утомляет еще больше.

– Если хочешь, – предложил Райтен, – я позову Быка, чтобы он вернулся и подоткнул тебе одеяльце.

– Что ж, может, мне достанется и второе его ухо, – протянул Лекс.

– Ты злое дитя, – сказал Райтен. – Могу себе представить, отчего твой отец отослал тебя в школу.

– Я поехал добровольно, – поправил мальчик. – Это большая разница.

– Не такая уж и большая. Знаешь, малыш, у меня достаточно золота и без выкупа за тебя. Заставляя короля платить, я лишь желаю получить возмещение за прошлые оскорбления, которые я претерпел от него.

– Ты знал короля? – Брови мальчишки взлетели на лоб.

– Какой силой может наделить Кабраксис? – потребовал ответа капитан пиратов.

Речное течение снова качнуло «Барракуду». Корабль приподнялся на волне, слегка наклонился и снова плавно нырнул вниз. В вышине на ветру гудели снасти.

– Говорят, Кабраксис дает бессмертие и влияние, – сообщил Лекс. – И вдобавок, особенно храбрым – а таких, полагаю, немало, – доступ к Преисподней.

– Влияние?

– Власть над людьми. Когда Кабраксис в последний раз входил в этот мир, – если верить мифам, которые я читал, изучая философию, – он выбрал пророка, чтобы тот представлял его. Человека по имени Крэйн, знатока философии, создавшего труд об учении Кабраксиса. Очень увесистый том, скажу я тебе. Наскучил мне до чертиков, всю задницу с ним отсидел.

– Учение демона? И книгу не запретили?

– Конечно, запретили, – ответил Лекс. – Но зато когда после этого Кабраксис вошел в наш мир, никто не догадался, что он демон. Конечно, это опять просто рассказы. Без всякого доказательства. Но о Кабраксисе я лучшего мнения, чем о многих прочих демонах из легенд.

– Почему?

– Он не так кровожаден, как остальные. Он ждал своего времени, собирая все больше и больше последователей своих доктрин, проповедуемых Крэйном. Он учил людей тройственности сущности. Ты слышал об этом понятии?

Райтен покачал головой. Мысли вертелись в голове жужжащим пчелиным роем, набирая скорость, – пират пытался вычислить, какую выгоду ищет для себя Баярд Чолик, раскапывая останки подобного создания.

– Тройственность сущности, – принялся объяснять Лекс, – включает в себя внешнюю сущность, каковой личность преподносит себя другим; внутреннюю сущность, каковой личность представляется самой себе, и теневую сущность – истинная природа человека, та часть, которую он или она боится в себе больше всего… Темная сторона, которую каждый изо всех сил старается скрыть. Кукулах учит нас, что большинство людей слишком боятся себя и не готовы принять эту правду.

– И люди верят в это?

– То, что тройственность сущности существует, неоспоримо, – ответил Лекс. – Даже после того, как Кабраксиса предположительно изгнали из нашего мира, другие мудрецы и ученые продолжили работу, начатую Крэйном.

– Какую работу?

– Изучение тройственности сущности. – Лекс скорчил рожу, словно недовольный способностью Райтена слушать. – Легенда о Кабраксисе развилась в теорию, но ученые, такие, как Кукулах, сделали ее понятной каждому. Конечно, звучит она куда лучше, будучи изложена в терминах, заставляющих суеверных осознать, что учение это является частью мудрости, необходимой для спасения от демонов. А на самом деле это сказки и способ поддерживать порядок в обществе.

– Даже если и так, – заметил Райтен, – силы я тут не вижу.