Мэл Одом – Бродяга (страница 72)

Вик тоже посмотрел на потолок пещеры. Даже при свете снаружи и отражении этого же света озером потолок по большей части оставался в тени. Тут и там, как змеиные зубы, свисали сталактиты. Главный гоблин потянулся к одному из мешков, которые несли рабы, и достал из него серебряную флейту. Хотя гоблин явно знал, как с ней обращаться, делал он это неохотно. Протерев инструмент, работорговец подошел к берегу озера и остановился всего футах в сорока от Вика.

Флейта звучала ясно и чисто – наверняка это была эльфийская работа, – но играл гоблин неуклюже и натужно. Однако серебристые звуки все равно эхом отдавались в пещере. Сначала Вик решил, что неожиданное представление ничем не кончится. Но тут послышались громкие хлопки. Над подземным озером пронесся порыв ветра, поднимая волны и гоня на Вика горячий душный воздух, насыщенный жуткой вонью. Маленький библиотекарь поспешно прикрыл нос и рот грязным шарфом. Вик никогда не встречал такого зловония, даже когда нашел у себя под кроватью заплесневевшие бобы, провалявшиеся там не меньше месяца.

Гоблины отошли от воды. Двеллеры с перепуганными криками присели, прикрывая головы руками.

Дракон появился сверху, словно до этого момента он был невидимой частью потолка, – Вик понял, что где-то там есть щель, а возможно, целый туннель, ведущий к озеру с верхних горизонтов шахты. В длину тварь была не меньше ста футов от носа до хвоста. Размах кожистых, как у летучей мыши, крыльев составлял около пятидесяти футов. На этих самых крыльях дракон и спустился, паря, к стене на противоположной стороне озера. Могучее создание присело на торчащем из стены каменном выступе. Оно уцепилось за выступ задними лапами и устроилось поудобнее, обернув тело крыльями. Ветер утих, но вонять стало еще сильнее.

Драконьи чешуйки, каждая размером с тарелку, сверкали на солнце золотым, зеленым и черным, ловя голубые отсветы из озера. На длинной черной морде виднелись серые и розовые наросты, а на макушке торчали четыре изогнутых рога цвета слоновой кости. Передние лапы были вдвое короче задних.

Внезапно дракон широко разинул пасть, зарычал и выдохнул пламя, почти достигшее другого берега озера. Двеллеры испуганно бросились подальше от желтых и зеленых языков огня. Гоблины старались сохранять свирепый вид, но и они отошли вглубь. Серная вонь и запах паленых волос смешались с тухлым запахом драконьего тела.

Дракон заговорил, и его голос громом отдался в пещере:

– Я Шенгарк, король драконов. Бойтесь меня, чернь, и падайте, а не то умрете!

Гоблины мгновенно пали ниц перед могучим драконом. Они вытянули руки перед собой и прижали лица к камню.

– Мы слышим тебя, о могучий Шенгарк, – крикнул главный гоблин громким дрожащим голосом, – и мы боимся тебя всем сердцем. Но мы хотим обратиться к тебе с просьбой перед тем, как ты решишь нас уничтожить.

Дракон посмотрел на дрожащих гоблинов и двеллеров. Он взмахнул крыльями, и что-то зазвенело, как будто ударились друг о друга мечи. Потом он почесал подбородок передней лапой, и резкий скребущий звук пронесся над озером.

Вик понял, что дракон весьма расчетливо выбрал себе место. Над водой звук разносился сильнее и дальше, а пещера усиливала его голос, как у оратора с теллудианской переговорной раковиной, которую использовали для переговоров между кораблями в море.

– С просьбой? – Дракон мрачно рассмеялся. – Я сегодня добрый. Что у вас за просьба?

Вик очень осторожно достал из-за пазухи дневник, нашел в кармане кусочек угля и, открыв книгу на чистой странице, начал рисовать дракона. Чувство долга библиотекаря, потребность собирать информацию и приносить ее в Хранилище превозмогли его страх. Он сам удивился тому, как уверенно рисовал отвратительную тварь.

– Мы бы хотели попросить у тебя разрешения пройти под горой, король драконов, – сказал главный гоблин, – а за это мы предлагаем по золотой монете за каждого раба, которого мы проведем сквозь гору.

– Один золотой? – задумчиво переспросил дракон. – Что, в Мысе Повешенного Эльфа так плохо идет торговля рабами?

– Орфо Кадар покупает все, что мы привозим, о великий дракон. Но мы всегда прежде уговаривались по золотому за раба.

– Верно, но у вас сейчас их только сорок, – возразил дракон – Право использования моих туннелей стоит больше каких-то там сорока золотых. Придется тебе подсластить свое предложение, торговец.

Шенгарк жадный, понял Вик, продолжая рисовать. Это было неудивительно – все читанные им истории о драконах упоминали об их необъятной жадности. Драконьи тела закаляли в пламени, гласили мифы и гипотезы, но сердца их были сделаны из чистейшей жадности. Но самым удивительным было то, что дракон наживался на торговле двеллерами.

– И как мне это сделать, о милостивый Шенгарк? – спросил гоблин.

– В следующий раз не суйся сюда меньше чем с пятью или шестью десятками рабов. Использование моего прохода не может стоить меньше пятидесяти золотых.

Рядом с Виком тихо выругалась Сонне.

– Представляешь, сколько здесь проходит караванов? – прошептала она. – Неудивительно, что Шенгарк давно не занимается грабежами. Во всяком случае, не на Разрушенном Берегу. Он живет за счет Орфо Кадара и Мыса Повешенного Эльфа.

Вик понял, что это правда, и ему стало совсем нехорошо. Но драконы никогда не отличались милосердием.

– О великий и мудрый дракон, – сказал гоблин после лихорадочных размышлений. – Сейчас у меня сорок рабов. Если я вернусь в бухту Черных Ворот, чтобы набрать в деревнях еще рабов, то это только задержит выплату сорока золотых, которые я уже для тебя приготовил. – Гоблин поднял кожаный кошелек и позвенел им. – А присматривать за четырьмя десятками рабов, пока мы ловим еще один, будет трудно. Может, даже труднее, чем подниматься в горы, вместо того чтобы проходить сквозь них.

Звон прокатился над озером. Дракон наклонил голову, прищурив красные глаза и слушая с жадностью и интересом.

– Ты что, споришь со мной, глупый гоблин?

– Нет, король драконов. Я бы никогда так не поступил.

Шенгарк выдохнул пламя, отразившееся в неподвижных голубых водах озера.

– Если бы ты так поступил, то я бы сжег тебя на месте, а потом развеял бы твой пепел по ветру, чтобы весь ваш тупой род надолго запомнил твою судьбу.

Гоблин прав, решил Вик, видя, как ужасная тварь приглядывается к кошельку с монетами. Шенгарк хочет золото сейчас, а не потом.

– Я дам вам пройти с этим количеством рабов, – сказал Шенгарк. – Но это в последний раз.

– Спасибо, о свирепый и могучий дракон. Твоя щедрость и мудрость…

Не успел гоблин договорить, как дракон с шипением плюнул в него огнем. Гоблин заорал, пытаясь увернуться от нацеленного в него магического пламени, но в одно мгновение превратился в огненный шар, – а другие гоблины и рабы шарахнулись от него во все стороны. Скоро он упал на землю. Пламя еще раз вспыхнуло и погасло, оставив за собой только почерневшие кости.

– Я не собираюсь славиться своей щедростью, – взревел Шенгарк. – Только не щедростью! Я не щедр. Я дракон. Я верная смерть на бесшумных крыльях, с убийственными когтями, огненным дыханием и холодным сердцем.

Гоблины и скорчившиеся двеллеры поспешно с ним согласились.

Вик поморщил нос, почувствовав запах горелой гоблинской плоти. Его чуть не стошнило, но под суровым взглядом Сонне он зажал рот рукой и быстро овладел собой.

– Цена за проход сорока рабов, – объявил дракон, – это сорок монет и жизнь глупца, который осмелился сопротивляться моим решениям. Пока я правлю этими горами, никто не смеет проходить сквозь них, не заплатив мне дани.

Гоблины быстро и охотно выразили свое громкое согласие. Потом они похвалили дракона за эту демонстрацию жестокости и злобности.

Шенгарк посмотрел на гоблинов.

– Я хочу сорок золотых монет, а на обратном пути еще трех жирных овец, чтобы успокоить мой гнев.

Гоблины моментально согласились.

– И не загоните животных до худобы на обратном пути, – добавил дракон. Он снялся с насеста и легко заскользил над озером.

На секунду Вику показалось, что дракон врежется в стену пещеры. Но он свернул в последнюю минуту, подхватив когтями задней лапы обгорелый кошелек с золотыми монетами Потом дракон яростно заколотил крыльями, снова подняв волны на поверхности озера, и скрылся в отверстии на потолке.

Почти сразу же в очередной раз загрохотал вулкан. С потолка пещеры в озеро с плеском посыпались камни и упало несколько сталактитов. Солнечный свет скрылся в облаке пыли.

– Пошли, – прошептала Сонне.

– Подожди, – ответил Вик.

– Нечего ждать, – Сонне потянула его за руку. – Нам повезло, что дракон нас не почуял.

– Я думал, ты не веришь в драконов, – сказал Вик. – А ты теперь поверила во все их возможности, о каких только слышала? – Считалось, что у драконов невероятный нюх. Говорили, что если они раз учуют добычу, то возьмут ее след за десять миль.

– Драконы существуют, – ответила Сонне, – так что я не хочу рисковать, сомневаясь в их талантах.

Вик наблюдал за тем, как гоблины приходили в себя.

– Еще минутку.

– Осталось еще девятнадцать гоблинов, – напомнила ему Сонне.

– Я хочу посмотреть, куда они пойдут.

Гоблины сорвали свой страх и огорчение на двеллерах. Многие успели кнутами изодрать им спины прежде, чем один из гоблинов взял на себя командование.

– Прекратите их бить, – закричал он, перекрывая шум. Он прошел в центр группы, колотя по головам тех, кто не сразу его послушался. – Мертвый раб в городе ничего не стоит, а на арене не купят рабов, которых так избили, что они больше не боятся смерти. Мы уже оплатили их проход, а опасностей хватит и в Лесу Клыков и Теней.