Мэл Одом – Бродяга (страница 61)

– И что это была за сделка? – спросил сзади Хамуаль.

– Шенгарк жил на севере, – сказал Вик, вспоминая истории об ужасном драконе. – Король Амальрин создал там Западную империю. Объединенные армии уничтожили двух драконов поменьше, и один из них был потомком Шенгарка.

– Понимаете, – сказал Лаго, – драконы не испытывают обычной отцовской любви к своему потомству. – Сонне сердито взглянула на него, и он виновато поправился. – Или материнской. Но у них есть своя гордость. Драконы живут тысячелетиями. Кое-кто считает, что они бессмертны, как Старые Боги.

– А иногда даже говорят, что драконы родня Старым Богам, – добавил Кобнер и сплюнул. – Я в это не верю. Как гномьи боги могут иметь хоть что-то общее с драконами?

– Говорят еще, – вставил Брант, – что первые гномы украли у драконов секрет выплавки стали.

– Точно! – подтвердил Кобнер, гордо выпятив грудь. – В это я верю. Только гном понимает, как это нужно, и только у гнома хватит на это храбрости.

Остальные гномы немедленно согласились с ним.

– Так или иначе, – сказал Вик, выбрав удобный момент, чтобы снова вступить в разговор, – Шенгарк давно питал вражду к гномам, людям и эльфам. Хотя лорд Харрион разрушил Сокровище Телдэйна, оставалась еще угроза от стоявшей на юге Мечты.

– Мыса Повешенного Эльфа, ты хочешь сказать, – вставил Балдарн.

– Тогда город назывался Мечтой, – поправил его Вик вежливо, но твердо. – Мечта была величайшим городом на юге, как Облачные Холмы в долине Серебряных Листьев были главным городом запада. Люди всех рас любили этот город. Несмотря на то что город пострадал от заклинаний лорда Харриона, он все же выстоял, и у его стен собралась армия.

Вик слышал, как его голос отдается эхом от высокой каменной стены, которую образовали горы слева от него. Орлы покинули гнезда наверху, наблюдая за чужаками, движущимися через их территорию. Цокот лошадиных копыт звучал фоном к рассказу.

– Уничтожение остатков армий Западной империи заняло много времени даже у гоблинских орд лорда Харриона, – сказал Вик. – Пока эти люди гибли на Разрушенном берегу, Мечта собирала армию, принимая любого, кто готов был выступить с оружием против гоблинов. Разрушенный Берег заливала кровь, и кровавая волна неудержимо стремилась к Мечте.

– О боги, – тихо сказал Хамуаль, – сколько же гоблинов было в армии лорда Харриона?

– Куда больше погибло в те последние темные дни, чем выжило, чтобы рассказать о победах, – сказал Вик. В голове у него вертелись мрачные рассказы о долгих переходах и постоянных стычках. Сохранились даже дневники генералов, павших на полях сражений. – Но гоблины никого не оставляли в живых, сжигали все деревни, фермы и сады. Где они проходили, потом сотню лет не было жизни.

– Я слышал, – тихо заметил Ритилин, – что если знаешь, где искать, на Перекрестке Лоттара все еще можно найти следы тех боев.

– А я слышал, что в тех местах кое-какие участки побережья выросли на телах павших там людей, – сказал Кобнер. – Если зайдешь подальше и станешь копать поглубже, то найдешь в земле скелеты гоблинов, гномов, эльфов и людей.

– Да, – ответил Вик. – Остатки армий Западной империи и те, кто собирался с оружием в Сокровище Телдэйна, были загнаны в море Тихого Ветра и безжалостно убиты. Говорят, какое-то время все море было красным от крови убитых там людей. Говорят, что человеческие, гномьи и эльфийские воины забирали с собой по два-три гоблина перед смертью. Это были опытные солдаты, и сражались они яростно, потому что защищали свои семьи.

– Их семьи тоже были там? – спросила Сонне. Грохот прозвучал ближе. Сверху покатились камни, и Вику казалось, что он чувствует, как под ними трясется земля.

– Большая часть семей была там, – ответил Вик. – Хотя в самом начале Западная империя приготовила корабли, чтобы увезти семьи в безопасное место.

– Куда? – спросил Брант.

Вик обошел вопрос, хотя и чувствовал, что вор задал его не просто так.

– Не помню. – Он знал, что они уплыли в Рассветные Пустоши. Его предки тоже приплыли на этих кораблях вместе со Строителями и Магами, которые лихорадочно работали над созданием Хранилища Всех Известных Знаний.

– Понятно. – По тону Бранта Вик понял, что тот не станет сейчас с ним спорить, но и не забудет его увертку.

– Заклинания, разрушившие землю, создали огромные приливные волны, которые потопили большую часть еще не загруженных кораблей. Многие семьи тех воинов погибли в море Тихих Ветров, в гавани, которая какое-то время даже называлась Отчаяние Невинных. Остальные семьи, – голос Вика напрягся, – после падения воинов оказались беспомощны перед жестокостью гоблинов. Женщины и дети погибли под топорами, когтями и клыками гоблинов.

Вдалеке снова загремел гром, и на этот раз Вик был уверен, что заметил темное пятно выше в горах, к югу.

– Армия Мыса Повешенного… – Хамуаль поправился: – Армия Мечты знала, что армии Западной империи пали?

– Да, – мрачно сказал Вик. – Хотя гоблины тоже понесли большие потери, их все же оказалось куда больше, чем кто-либо мог предположить.

– Я слышал рассказы, – сказал Брант, – что после той битвы лорд Харрион устроил передышку и с помощью заклинаний превратил павших гоблинов в армию нежити.

– Порчекостники, – подтвердил Вик. – Да, как раз тогда это и случилось.

– Мертвые гоблины? – изумленно отозвался Хамуаль. – Они даже после смерти не переставали ему служить?

– К тому времени, – сказал Вик, глядя на спуск впереди, ведущий к узенькому карнизу, – лорд Харрион еще лучше овладел темными силами. Даже смерть больше не была ему помехой.

Видя, что Вику страшновато ехать по узкому выступу, Сонне двинула свою лошадь вперед и взяла уздечку лошади Вика. Лошади выехали на выступ, разбрасывая камешки так, что Вику стало нехорошо. Он держался за седло и старался говорить как можно более спокойно.

– Тогда лорд Харрион принес в жертву остававшихся женщин и детей, – сказал Вик. – Он пытал их, и с помощью темного знания вкладывал их боль и гнев в тела убитых гоблинов. А потом снова послал созданных им порчекостников на юг, вдоль берега. Тогда же он призвал эмбиров – девятерых дочерей короля Амальрина, которых превратил в существа без памяти и сострадания, живущие только затем, чтобы убивать по его приказу.

– Дочерей короля? – повторила Сонне.

– Да, – ответил Вик. – Когда пали Облачные Холмы, сердце Западной империи, король Амальрин, его королева и сыновья были казнены, но дочерей лорд Харрион превратил в еще одно оружие в своем арсенале.

– Девушек? – переспросила Сонне.

– В основном, – ответил Вик, вспоминая эмбир, которую встретил на «Одноглазой Пегги». – Некоторые из них были просто маленькими девочками.

Сонне выругалась, и Вик почувствовал личную боль в ее гневе и возмущении.

– Детей нельзя использовать во зло.

– Поэтому лорд Харрион так и поступил, – сказал Вик. – Он постарался, чтобы все узнали историю их создания. Воины, сражавшиеся с ними, не могли не вспоминать прекрасных дочерей эльфийского короля. Даже если бы они нашли способ уничтожить эмбиров, они не хотели им вредить.

– И в Мечте знали, какая армия идет на них? – спросил Кобнер.

– Да, – ответил Вик. Он наклонился поближе к седлу, пока Сонне вела его лошадь на другую сторону уступа, где дорога выглядела более безопасной. Рана у него все еще болела.

– Они не сбежали и не отступили?

– Нет, – сказал Вик.

– Там наверняка были гномы с гор Железного Молота, – гордо сказал Кобнер.

– Верно, – ответил Вик, – с самого создания Мечты там всегда жили гномы этого клана. Кто, по-твоему, строил эти грандиозные здания?

– Я не сомневался, что это гномья работа.

– Дракон, – напомнил Брант. – Ты уже долго рассказываешь, а Пурпурные Плащи все так же идут за нами.

Вик оглянулся через плечо. Но он не увидел Пурпурных Плащей, хотя и был уверен, что Брант за ними наблюдает и наверняка засек их местонахождение.

– Лорд Харрион собрал новую армию, усиленную порчекостниками, и пошел на Мечту. Чем ближе он подходил к великому городу, тем лучше понимал, что город избежал поднимающихся вод и все еще держится. Это предвещало трудную осаду, которая могла сильно сократить даже его громадное войско, а оставшиеся города, на которые он еще не напал, сумели бы за это время укрепить оборону. И он связался со шпионами в Мечте.

– С кем? – требовательно спросил Кобнер.

– Ни в одной из книг, – признался Вик, – люди, что предали Мечту, не упоминаются ни по именам, ни по каким-то приметам, по которым их можно было бы опознать.

Кобнер обругал предателей такими словами, какие может употребить только разгневанный гном. К его громкому голосу присоединился раскат грома, который прозвучал еще ближе.

Вик снова посмотрел на юг, ободрившись при виде черного пятна в высоте.

– Правители Мечты собирались обойти лорда Харриона с фланга, когда он приблизится с юга, вдоль Разрушенного берега. Пока гоблины наступали, войска вышли в Счастливую Рощу. Они должны были присоединиться к гномам гор Железного Молота и поймать армию гоблинов в кольцо. Тогда, в лесу, они считали, что лучшим оружием гномов, эльфов и людей будет неожиданность. Командиры верили, что в тени леса, подвергшись атаке самых разных существ под предводительством эльфийских стражников, гоблины растеряются. Учитывая их дикость и свирепость и то, что все они были из разных племен, которые раньше воевали между собой, считалось, что они нападут друг на друга и нанесут таким образом большой урон собственной армии. Когда это случится, силы Мечты предпримут еще одну атаку в том направлении. Командиры предполагали, что орда гоблинов рассыплется и застрянет в лесу и не сумеет снова собраться вместе.