Мэл Одом – Бродяга (страница 53)

Брант кивнул и вздохнул.

– Это малоприятный разговор. Лучше его отложить на другой раз. На тот день, когда мы окажемся подальше отсюда и у нас будут набитые кошельки.

Вик кивнул.

– Твоему отцу не понравился твой выбор профессии, – сказал Брант. – А чего он для тебя хотел?

– Чтобы я стал фонарщиком в нашем городе, как он.

– И у тебя были к этому способности?

– Да.

– Отцу всегда трудно смириться с тем, что сын не согласен взяться за дело, что отец считает для него лучшим. А эта другая профессия как-то связана с твоим альбомом?

– С книгой, – сказал Вик – Это книга. И… да, это в какой-то мере связано с ней.

– И хорошие у тебя успехи в этой профессии?

– Средние, – покачал головой Вик. – Как бы я ни старался, выше среднего мне не подняться. Меня и взяли-то только потому, что один хороший человек был ко мне добр. – Хотя, если подумать, Вик не знал, можно ли считать решение Великого магистра Лудаана проявлением доброты.

– Средние?

Вик глубоко вздохнул.

– Да.

– Мой маленький художник, – тихо сказал Брант, – я же видел, как ты работал над своей… книгой, делая записи по ходу работы с мозаикой, и вот что я тебе скажу: какова бы ни была твоя профессия, средним в ней ты быть не можешь. Я редко у кого встречал такую страсть к делу.

– Спасибо, – прошептал Вик. Он яростно убеждал себя, что Брант просто не знает и не представляет себе, что требуется от библиотекаря…

– Давай подумаем о чем-нибудь приятном, – предложил Брант. – Например, о том, не прячется ли за этим листом шифера смертельная ловушка. Вот это было бы весело, – сказал он с улыбкой и снова направил свет фонаря на углубление в стене.

– Он размером с человеческую или эльфийскую дверь, – заметил Вик.

– Но ни ручки, ни петель нет. – Брант еще раз поковырял стену вдоль края листа. – И даже если его разбить, взломать – разве там может быть какой-то ход? За ним совсем нет места – он должен прилегать к наружной части стены. К тому же… видишь известку? Тут просто не может быть никакого прохода.

– Может, раньше здесь была дверь, а потом ее заложили? – предположил Вик.

– Тогда зачем мозаика? – спросил Брант – И зачем замок и фальшивая стена, которая рассыпалась, когда я повернул ключ?

– Не знаю, – признался Вик.

– Нет, мой маленький художник, – сказал Брант. – Эта стена что-нибудь да значит. Мы просто пока не видим, что именно. Но тут наверняка была какая-то цель.

– Брант, – послышался снаружи голос Кобнера.

Брант выпрямился и подошел к дверям. Он потушил фонарь, и в склепе стало темно, что ужасно действовало Вику на нервы.

– В чем дело? – спросил он, выглядывая за черную занавеску.

– Мы с Тирненом осмотрели все доставшиеся нам кладбища, и Лаго и Залнар тоже.

Тирнен и Залнар, как уже знал Вик, были гномами-близнецами и карманниками. В банде было еще четыре гнома – Балдарн, Вольск, Ритилин и Чарнир. Они работали вместе уже не первый год.

– Все остальные тоже тут, – сказал Кобнер, – кроме Хамуаля и Карика. – Карик был вторым человеком в группе.

– Ты что-нибудь от них слышал? – спросил Брант.

– Нет.

– Тогда надо их поискать. Им бы следовало уже вернуться, я им дал не такой уж длинный маршрут. – Он повернулся и отдал фонарь Вику. – Останься здесь. Вдруг ты сумеешь за время моего отсутствия разгадать секрет этой двери?

Вик нервно взял фонарь.

– А мне тут ничто не грозит?

– Мой маленький художник, – сказал Брант с невеселой ухмылкой, – в склепе мы не в большей опасности, чем в любом другом месте города.

– Ох, – отозвался Вик.

– Кобнер, – окликнул Брант гнома, – давай-ка мы с тобой и Сонне поищем эту парочку, а то вдруг они вляпались во что-нибудь такое, из чего им самим не выбраться. Вик, сосредоточься на нашей проблеме. Ты хорошо соображаешь, так поработай мозгами. Я тебе доверяю.

– Спасибо, – сказал Вик. Он слышал, как Брант обсуждал дальнейшие действия с двумя своими товарищами. Потом застучали подковы, удаляясь от склепа.

Лаго отодвинул занавес.

– Я тебе составлю компанию, если ты не против.

– Хорошо, – ответил Вик. – Проверь, чтобы занавеска была закрыта как следует, я зажгу фонарь.

Лаго уложил на место камни, которыми до этого Брант придавил край ветхой ткани к земле. Через минуту Вик снова зажег свечу, и склеп наполнил аромат горящего светлячкового сока.

– Ну, эти ребята вряд ли были вам хорошими собеседниками, – сказал Лаго, глядя на скелеты.

– Да, ты прав, – ответил Вик с легкой улыбкой, несмотря на свой страх. – Куда пропал Хамуаль? – Двеллер беспокоился за юношу, но знал, что Брант сделает все, что нужно. Он вернулся к тайне стены и отсутствующей двери.

– Это дверь? – спросил Лаго.

– Не знаю, – ответил Вик.

– Так вы не нашли никакого сокровища?

– Пока нет. – Вик поставил фонарь на пустой гроб. Мерцающий свет заиграл на стене, из-за чего ниша стала казаться еще темнее. Вик ощупывал ее, толкал шиферный лист, но толку во всем этом не было. Стена не желала выдавать свои секреты.

Маленький библиотекарь еще раз внимательно рассмотрел барельеф с лицом эльфа. Вытащив из рюкзака дневник, Вик открыл его на чистой странице и взял уголь. Работая над кельдианской мозаикой, он сделал себе несколько палочек угля и горшочек чернил из свеклы, которая нашлась у Лаго. По стандартам Библиотеки все это было очень грубым, но самодельные инструменты выручали его.

Вик положил чистую страницу на барельеф и потер ее углем. На бумаге проступили очертания лица. К несчастью, на одном листе целиком портрет не помещался, так что Вику пришлось снимать его по частям.

– Что ты делаешь? – спросил Лаго.

– Копию портрета, – ответил Вик.

– Зачем?

– На случай, вдруг я сумею потом его опознать.

– Ты рассчитываешь его встретить? – Лаго посмотрел на скелеты. – Точно тебе говорю, Вик, сейчас он выглядит не так.

Вик не обратил внимания на его слова и предоставил старому гному развлекаться как тому вздумается.

– Хочешь кусочек хлеба? – спросил Лаго.

Вик принял предложение с благодарностью. Рюкзак ему мешал, так что он его снял и поставил рядом с рюкзаком Бранта. Он закончил копировать портрет эльфа, все время переживая. А что, если этого лица нет в книгах Библиотеки, или сам Вик больше не попадет в Библиотеку? Он закрыл дневник и постарался об этом не думать. В конце концов, он был жив и свободен. После того как он сидел в рабском загоне и ждал смерти на арене, жизнь и свобода были немалым даром.

Библиотекарь прислонился к гробу, задумчиво жуя ореховый хлеб, который Лаго испек еще в доме воров в Лесу Клыков и Теней. Потом он заметил, что от рюкзака Бранта исходит едва заметное свечение, и у него перехватило дыхание. Ничего хорошего это предвещать не могло.

– Лаго? – просипел Вик.

– Что? – спросил старый гном.

– У Бранта в рюкзаке что-нибудь может… э-э… светиться?

– Нет, я ничего такого не знаю.

Разрываясь между страхом и любопытством, Вик доел хлеб и нагнулся, чтобы заглянуть в рюкзак. Он расстегнул пряжку и откинул клапан. Внутри лежал холщовый мешочек. Из него просачивался довольно яркий красный свет, но Вик заметил еще и зеленый, синий и белый лучи.

Кельдианская мозаика! Вик сразу понял, что ничто другое так светиться не могло. Завороженный разноцветным свечением, он сунул руку в рюкзак и извлек из него мешочек, чувствуя, как кончики его пальцев слегка покалывает.