Мэль Дезар – Полночная школа (страница 7)

Я, со своей стороны, решил сосредоточиться на творении огонька, и вскоре мы все трое опустились на колени перед низким столиком, чтобы пораскинуть мозгами и понять, как это делается.

– Положи цветок перед камешками, – советует Колен.

– Да, но тут четко сказано, что цветок должен лежать на камешках.

– Кстати, обрати внимание: ты их выложил в неправильном порядке!

– Ах, значит, еще и какой-то порядок должен быть?

– В магии все имеет порядок, – с мягкой насмешкой поучает меня Колен, – смысл и причину.

– Спасибо, великий Штрумпф[11]!

– Великий кто?

Я покраснел.

– Да ладно, никто. Спасибо.

– Странно, что ты до сих пор не обзавелся своим огоньком, – заметил Жоэль.

– Почему же?

Он поставил локти на стол и подпер кулаками подбородок. Из-за этого рот у него слегка растягивается и становится наконец правильным.

– Ну, не знаю. Просто ученики, у которых есть средства, сотворяют себе компаньона намного раньше.

Я попытался всунуть сухой лепесток в пестик маргаритки, знававшей лучшие дни.

– Ага, понятно: у тех учеников нет такой мамаши, как моя.

Жоэль морщится, я вздыхаю. Выйдя замуж за моего отца, мать рассорилась со всем своим семейством. А когда родились мы, Сюзель и я, это возбудило такое любопытство в вампирском сообществе, что наши родители предпочитают избегать в доме каких-либо напоминаний, даже косвенных, о Полночи. Единственное исключение – Улисс, которого мать сотворила еще в юности; он так же неотъемлемо принадлежит ей, как ее глаза цвета галактики. Я знаю, что на стороне Полночи у нас есть родня: родители матери и вдоволь теток, дядьев, кузенов и кузин. Но мы с ними никогда не виделись.

Иногда матери приходится навещать их, но только по делам: моя семья владеет одной из самых больших сетей частных крипт Полночи, и родичам не удалось отобрать у матери ее наследство. Однако возвращается она в таком подавленном состоянии, что ни Сюзель, ни я никогда не осмеливались расспросить ее.

И каждый раз, когда мы хранили молчание, а вопросы наши оставались за стиснутыми зубами, пропасть, разделяющая нас с матерью, еще больше углублялась. Порой я опасаюсь, как бы однажды разрыв не стал таким большим, что мы больше не сможем преодолеть его.

– Вот как! – откликается Жоэль, хлопнув меня по плечу так, что я подпрыгнул. – Похоже, вампирские мамаши способны даже медведей заставить плясать. Сочувствую.

Я издал вымученный смешок и поправил очки на носу.

– Не переживай, на самом деле мне жаловаться не на что. Ладно, давайте вернемся к огоньку.

– Как же так, тебя не тянет поделиться с нами своими детскими травмами?

– Знаете, у меня хватило бы таких тем на тысячу разговоров, – встревает Колен с кривой усмешкой.

Мы рассмеялись и снова сосредоточились на компонентах набора.

Это настоящая головоломка: нужно соблюдать последовательность действий, порядок раскладки камней, учитывать соленость воды, мое расположение в комнате относительно сторон света, со сдвигом в сторону Полночи. Для этого потребовалось бы усвоить полный курс наук, и только такой дурак, как я, мог принять на веру слова Сюзель, что все сводится к цене покупки. Да уж, для нее-то все просто. Все просто, когда в предмете разбираешься.

Однако наконец я со всем справился. Мне осталось лишь бросить крупицы таумы в бамбуковую чашу, чтобы магия заработала.

– Ну, давай, Симеон, – подбадривает меня Колен. – Наслаждайся!

Затаив дыхание, я открываю пакетик с таумой и высыпаю три блестящие частицы на состряпанную нами сероватую смесь.

И ничего не происходит.

– Волосок джинна тут бы не помешал, – первым прервал молчание Жоэль.

Колен ткнул его со всей силы локтем в живот, едва не отправив лича в нокаут.

– Ты чего? – возмутился Жоэль.

– А того, что ты предлагаешь запрещенный способ!

– Ох, да не волнуйся ты так. Я же не предлагаю жениться на девочке, с которой виделся три секунды в коридоре. Просто добавить несколько кусочков, чтобы придать силу формуле.

– Это шаманизм, – буркнул Колен. – Промашка вышла, Жоэль, это категорически запрещается.

– Несколько кусочков? – переспросил я, испытывая любопытство и легкую тревогу из-за того, что реакция в смеси не начинается.

– Ага! – оживился Жоэль. – И никаких забот, да-да! Все великие таумурги так делают. Волоски джинна – чтобы усилить действие стихийных заклинаний, яд вампиров – для лечебных зелий или для ядов. Ус дракона – чтобы подзарядить папочкино орудие, а чешуйка сирены – для привле…

– Хватит! – перебил его Колен.

Жоэль с насмешливым видом вскинул руки вверх.

– Все-все, не буду. В любом случае, если вам понадобится что-нибудь этакое, у моего кузена есть что продать.

– Твой кузен? – переспросил я. – Это тот, которого гоблины взорвали?

– Он самый, – весело подтвердил Жоэль.

Конечно, такое решение не годится, и я на грани паники. Я слушаю, как препираются Жоэль с Коленом, будто они на расстоянии нескольких километров от меня. Неужели я просадил почти весь свой бюджет ради месива из трав Полночи?!

Вдруг один из камешков с громким бульканьем выскочил на поверхность, и нервы мои сдали. Но как только я протянул руку, чтобы взять чашу и выбросить ее в мусорное ведро, что-то начинает происходить.

Сначала сквозь комковатую смесь пробивается лучик света.

Потом поверхность начинает пузыриться все сильнее и сильнее.

И наконец какой-то плотный предмет поднимается над чашей как фантастическая поганка.

Все расступились с возгласами восторга, любуясь зрелищем, которое длится добрых двенадцать секунд. А потом вдруг… больше ничего.

Под аплодисменты собравшихся в комнате учеников я приблизился к чаше и заглянул в нее.

– Гмм… – с сомнением протянул Колен. – Это что за штука?

Кошмар, какой-то кошмар!

Я не увидел маленького огненного шарика, столь милого моему сердцу.

Нет первой встречи, нет любви с первого взгляда, нет неразрывной связи и уж не знаю чего там еще.

Ничего нет. Потому что я сотворил лужицу слизи.

Все просто.

Жоэль у меня за спиной захохотал и не смог больше сдерживать грубость, давно вертевшуюся у него на языке:

– Теперь будем знать, что в глубине души ты пузырь!

Реплика завершилась воплем «Уййй!», и я понял, что Колен сделал личу больно, за что я благодарен сирену.

– Давненько уже не видел ничего подобного, – произносит голос у меня за спиной.

Я вздрогнул, обернулся и оказался лицом к лицу с блуждающим огоньком волчицы. Боже, какой же он здоровый, с мою голову величиной!

– Чего?!

Это все, что мне удалось сказать, учитывая, что 1) этот здоровый шар ко мне приближается и 2) он разговаривает?!

– Счет 10/10 в пользу вампира, – хихикает шар.

Я не успел ответить: голос полночницы прогремел на всю комнату.