Мэль Дезар – Полночная школа. Погоня за демоном (страница 5)
– Неужели Персепуа вам ничего не сказала? – попробовал я зайти с другой стороны.
– Абсолютно, – вздохнула Сюзель, пригибаясь, чтобы не стукнуться о балку, неизвестно зачем проложенную прямо посреди коридора. – Мы пробегали все утро, разнося записочки директрисы, я просто оставила вас напоследок.
Мы с Ноэми переглянулись – она была столь же озадачена, как и я.
Мы бы продолжили расспросы, да времени не хватило: сестра уже привела нас в административную секцию. Здесь недавно сделали ремонт. Стены коридора элегантно отделаны розовым камнем, на полу – гладкая плитка, окна герметично закрыты. Высокие арки подпирают потолок, на котором красуется ряд люстр, с виду медных и дорогущих, а в простенках между массивными дверьми из ценных пород дерева висят под стеклом большие картины.
Ниже вывешены разные распоряжения и школьные новости. Самое неподходящее для них место: кто же по собственной воле придет прогуляться мимо кабинета директрисы, школьного совета и попечительской комиссии?
Следом за Сюзель мы вошли в приемную Персепуа, где сидит за своим столом секретарша, пикси[7] с суровым взглядом, которая скрежещет зубами всякий раз, как нас видит. Но я сразу забыл о ее глазных молниях, потому что в комнате было полно вампиров – несколько десятков. И это было куда интереснее, чем злой нрав старой феи.
Спутать наш народ с другими полночниками невозможно: форма как с иголочки, головы слишком высокомерно подняты, лица слишком красивы – не ошибешься. Да и без того количество вуалей из паутины полночной вдовы на метр квадратный меня насторожило…
Из-за недостатка роста я не могу их пересчитать, но похоже, что здесь сошлись все наши обладатели длинных клыков и любители первой положительной группы крови.
– Черт, – пробормотала Ноэми. – Это что за ерунда?
Хороший вопрос. На который Сюзель явно не может ответить.
Впрочем, у нас еще был шанс выбраться из тяжелого положения. Мы вроде бы пришли в удачный момент, судя по тому, как полночники валом валят в двери бюро Персепуа. Из дальнего угла, куда нас оттеснили, мы не сразу смогли оценить обстановку. Однако Сюзель, отъявленная подхалимка, протащила нас за собой сквозь толпу прямиком в первый ряд. Зачем, позвольте узнать?
Я бы предпочел простоять минут десять, прижавшись лицом к двери, чем вдруг узреть директрису с ее змеями, искусно уложенными в строгий шиньон, и жаждой убийства в уголках глаз!
– В плохом настроении, – шепнула Ноэми мне в ухо.
Какой-то незнакомый вампир толкнул ее; она ему врезала локтем в живот, тот согнулся пополам. Дверь у нас за спиной захлопнулась с таким лязгом, что мы подпрыгнули; на мгновение шорох десятков уплотняемых блейзеров и полночных вуалей пробежал по помещению.
– Все собрались? – спросила Персепуа в микрофон, стоящий на столе.
– Полагаю, да, – проскрипела пикси. – Если кто-то еще подтянется, я их задержу.
Директриса вздохнула.
– Не нужно. Запишите их имена и отправьте обратно в классы.
– Как скажете.
Щелчок – директриса застыла, потирая виски.
– Что мы тут делаем? – пробился чей-то голос из глубины зала.
Как и многие ученики, я попытался, поднявшись на цыпочки, рассмотреть, у кого хватило смелости задать этот вопрос; но храбрец, проявив осторожность, предпочел больше не выступать.
– Я разберусь. – Директриса угрожающе приподнялась.
Положив руки на стол, она обводит раскаленным взглядом учеников, столпившихся в кабинете. Она сдерживается, но я, стоя так близко к ней, не могу не заметить, как нервно подергивается ее щека, а пальцы с такой силой притиснуты к столешнице, что суставы побелели.
Она растеряна. Или рассержена. Или и то и другое?
– Благодарю вас за то, что вы так быстро собрались. Хочу также поблагодарить учеников старших классов, которые помогли администрации организовать нашу встречу в рекордно короткий срок.
Она кивнула в сторону Сюзель, та тут же гордо выпрямилась.
Ну-ну. Что дальше?
– Я была вынуждена призвать вас, поскольку Полночная школа столкнулась с нестандартной ситуацией. Которая касается всех вас.
Я взглянул на Ноэми, та только скривилась: видимо, в ее драгоценном журнале об этом ничего не говорилось.
– Позвольте представить вам мэтра Армана, – продолжила директриса.
Она указала рукой на стену за собою, и оттуда вышел человек, которого я до того не заметил. Судя по реакции других учеников – кое-кто не удержался от удивленных возгласов, – я не один был так ненаблюдателен.
Мэтр Арман очень высок, но худ, как соломина. Метров двух ростом точно, и я подумал, что он мог бы поглядеть прямо в глаза Прюн, не вытягивая шею.
Он одет в черное. Напомаженные волосы тоже черные. Куртка, водолазка, более того, кожаные перчатки – все выдержано в байкерском стиле. Он производит впечатление злого и унылого существа наподобие вампиров из фильмов шестидесятых годов, а волосы, подстриженные спереди мыском, сильно его старят.
– Мэтр Арман будет находиться в нашей школе в течение учебного года, чтобы обеспечить вам, мои дорогие ученики-вампиры, правовую поддержку в предстоящие несколько недель. Запомните, что вы сможете обращаться к мэтру Арману по всем вопросам законодательства, в случаях дискриминации и… ну, в общем, со всеми проблемами, которые вам покажутся важными.
– Важными в каком смысле? – спросил я, не в силах сдержаться.
Директриса повернулась ко мне, но в ее взгляде из-под низко нависших век я не увидел ни враждебности, ни гнева. Ничего, кроме огромной усталости. Это застигло меня врасплох.
Потом, глубоко вздохнув, она выпрямилась, молча обменялась взглядами с мэтром Арманом, а потом будто бомбу в нас швырнула:
– Совет вампиров подал в суд иск на Полночную школу. За то, что мы подвергли опасности несовершеннолетних, и за преступную халатность.
Глава 5
Как только директриса закончила свое сообщение, она затолкнула мэтра Армана в сумрак, из которого он возник, и безжалостно изгнала нас из кабинета, наотрез отказавшись отвечать на вопросы.
Я хотел поговорить с сестрой, но не смог ее найти: она быстренько улизнула, наверное, чтобы пересказать своим друзьям свежайшие сплетни. Пришлось последовать примеру Сюзель, и я отправился в библиотеку, где в этот час должна была находиться вся компания…
– Так вот и заявила: судебный процесс?!
Жоэль уставился на меня с таким видом, словно я объявил, что прихожусь внуком доброму дедушке Ноэлю или, скорее, злому деду с розгами[8], если учесть схожесть двухметрового тощего мэтра с розгой.
– Угу, – сердито бросил я, пытаясь сосредоточиться на задаче по бухгалтерскому учету таумы.
– Плохо дело… – проворчала Эйр. – От вас, поклонников кровяной колбасы, всегда одни несчастья…
– Ага, вот именно… По факту школа не смогла нам обеспечить защиту, – заметил Колен, усердно нажимая кнопки своего телефона. – Лично я считаю, что это ненормально – делать вид, будто ничего не случилось.
– А ведь судебные издержки придется оплачивать! – разозлилась Эйр.
– Ну, в данном случае платить будут вампиры, – уточнил Колен.
– И они выиграют! – взвилась Эйр и швырнула свою тетрадь на стол. – А школа останется ни с чем. И платить за разбитые горшки придется нам, ученикам.
– Ну-ну, – попытался успокоить ее Жоэль. – Ты, как всегда, думаешь, что стакан наполовину пустой.
Эйр насупилась, скрестила руки на груди и глянула на лича, прищурившись, как старая кошка.
– Твой оптимизм очень мил первые две недели, Жоэль. Но на дольше, поверь, его не хватает.
Жоэль только плечами пожал и продолжил возиться с очередной крышечкой от сангинады. С начала учебного года он бережно собирает их в пластиковый мешочек и добросовестно пришивает к своему блейзеру тоненькой иголочкой, медленно, однако уверенно превращая его в подобие современной кольчуги.
С ним, Коленом и Прюн наши часы самоподготовки неизменно походят на сеансы ручного труда. И я никак не возьму в толк, почему друзья упорно стараются сопровождать меня и Эйр, когда мы глотаем все книги, до которых можем дотянуться, в твердом намерении взойти на пьедестал почета после экзаменов. Видимо, это какой-то дружеский вариант стокгольмского синдрома.
– А ты! – Эйр с возмущением указала в мою сторону подбородком. – Как ты мог ничего не знать?!
Скёль на плече девочки затрясся от смеха.
– При чем тут голу… Ох, черт! – Я оглядел свой блейзер и заметил белое пятно.
– Мне кажется, что это не помет, а пыль, – возразила Прюн.
– Нехорошо так говорить, – заметила Прюн.
И вправду нехорошо. Но я уже давно привык к совместной враждебности волчицы и ее огонька.
Признаться, их манера постоянно переходить от теплого к холодному, как правило, приводит меня в недоумение. Сегодня она меня бесит.
– Это не твоя сестра? – Неожиданный вопрос Жоэля вывел меня из брюзгливого настроя.