Мехтильда Глейзер – Эмма, фавн и потерянная книга (страница 5)
Я вспомнила, как ужасна была паучья вечеринка два года назад. Повсюду висели волосатые ноги и паутина, увы, неотличимая от настоящей (а в подвале была и та и другая). Уж лучше планеты из воздушных шаров, газетной бумаги и клейстера. Они хотя бы не щекочутся.
Мы с Шарлоттой и Ханной почти весь день убили, развешивая декорации по своему вкусу. Главное, в этом году мы, кажется, сумели поразить младшеклассников (и я очень надеюсь, что они вспомнят об этом весной на выборах старосты). Жемчужиной оформления зала стал громадный спутник из обувной коробки и осколков зеркала, исполняющий роль дискотечного шара – благодаря встроенному моторчику он вращался посередине комнаты вокруг своей оси. Ну, то есть должен был вертеться.
Я раздумывала, насколько уместно притащить стул на площадку для танцев, забраться на него и заглянуть внутрь спутника на предмет поломки, пока ученики вокруг заняты песней группы Fanta 4 (музыка сегодня тоже была из две тысячи первого). Но вдруг мне на глаза попалась Ханна, стоящая на краю танцпола и наблюдавшая за тем, как Синан из нашего класса пьет лимонад.
Она рассеянно теребила ленту на своем платье, и та заметно помялась. Ну вот.
Я пробилась к подружке и спросила:
– Все хорошо?
Ханна кивнула. Она все не могла отвести взгляд от парня, прислонившегося к стене в нескольких метрах от нас.
– Э-э… у тебя немножко не выходит быть незаметной, – попробовала я осторожно. – Может, подойдем?
– Куда?
Я кивнула в направлении Синана.
Ханна покраснела:
– Глупости. С чего мне…
Она опустила взгляд на помятую ленту.
– Пойдем, я вас познакомлю.
– Что? Нет! Я не знаю. Нет, лучше не надо.
Лицо Ханны приобрело цвет вареного рака. Музыка переключилась на какой-то трек Мадонны. Неподалеку от нас танцевал «серфер», причем отплясывал он, ко злости всех девчонок, с… Шарлоттой! Видно было, как весело они болтают, в то время как мрачный друг «серфера» стоит со скрещенными руками, прислонившись к двери, и осматривается с недовольным видом. Почему он вообще остался? Видно же, что от вечеринки его тошнит.
Нет, Шарлотта права. Этот вечер создан для того, чтобы получать удовольствие.
Я решительно подхватила Ханну под локоть:
– Ну, значит, пошли со мной.
Я потянула подружку на танцпол, и мы сразу же затерялись среди музыкальных битов, завертелись среди ребят – в общем, стали отмечать начало нового школьного года.
Мы теперь десятиклассники! Мне предстоял следующий год, Ханне – вообще самый первый в Штольценбурге, лучшей школе страны, да что там, может, всего мира!
– Правда, просто счастье, что ты получила стипендию, – сказала я ей между двумя песнями. – Штольценбург – фантастическое место.
– Я тоже так считаю, – ответила Ханна и засмеялась.
Мимо нас с криком «Вот так, детка!» пронеслась Меган Стивенс из одиннадцатого класса, танцуя в объятиях Карла-Александра фон Штиттлих-Рюппинса, представителя старинного аристократического силезского рода, оттуда и произошло дурацкое имя.
Шарлотта, как и мы, прокружилась еще несколько танцев, причем все с «серфером». Через некоторое время оба они присоединились ко мне и Ханне.
– Это Тоби, – представила Шарлотта своего спутника.
Она немного запыхалась. Глаза у нее сияли.
– Привет, я – Эмма, а это – Ханна.
– Рад познакомиться. А вы пить не хотите?
Мы кивнули.
– Сейчас вернусь.
Тоби растворился в толпе.
– Кажется, он милый, – сказала я, едва парень успел отойти, и внимательно посмотрела на Шарлотту.
Она широко улыбнулась.
– Очень милый. Ужасно, абсолютно сверхмилый, если точнее.
У нее даже щеки раскраснелись.
– Правда, у него прехорошенький акцент?
Я не могла не рассмеяться:
– У тебя точно такой же, Шарлотта. Может, дело тут в том, что вы оба – англичане?
В Штольценбурге всегда было полно учеников из Великобритании. У нас ведь интернациональная школа. Акцентом тут никого не удивишь.
– И все равно, – вздохнула Шарлотта.
– А он сказал, что не так с его другом? – Я указала в направлении брюзги, который, судя по всему, именовался Дарси де Винтер. – Он, кажется, просто ненавидит вечеринки.
– Я о нем не спрашивала, – сказала Шарлотта. – Но я вдруг вспомнила это, де Винтеры ведь здесь учились. Где-то четыре года назад. Дарси и его сестре-близняшке было тогда, наверное, лет по шестнадцать. Мне – только двенадцать, я только пришла в Штольценбург. И вообще видела обоих один-два раза. И кажется, Дарси перевелся в Итон после того… ну, ты знаешь, что случилось с Джиной.
– Так она –
Шарлотта кивнула, а Ханна спросила:
– Кто?
– Джина де Винтер, – быстро ответила я.
Да, теперь стоило Шарлотте напомнить…
Но тут как раз вернулся Тоби с четырьмя бутылками колы в руках.
– Спасибо.
Шарлотта посмотрела на парня так, словно он только что спас целый мир, и немного отпила из бутылки.
Я тоже сделала глоток.
– Ладно, – начала я и посмотрела «серферу» прямо в голубые глаза. – Кто вы такие и чего хотите в нашем замке?
Парень улыбнулся:
– Мы с Дарси учимся в Оксфорде. Но сейчас лекций нет, и мы катаемся по всему континенту. Сейчас приехали из Франкфурта, здесь промежуточная остановка. Дарси вообще говорит, что эта развалина принадлежит ему. – Тоби махнул рукой, пытаясь обвести и подвал, и этажи над нами, и усмехнулся.
– Ну да, лично
Ну, приехали! Тоби, наверное, что-то недопонял. Наша школа, в конце концов, образовательное учреждение, и… не стоило мне пить столько колы. Уже третья бутылка за вечер.
– Извините, я быстро.
Когда я вернулась через несколько минут из туалета, Дарси хотя бы отделился от стены. К несчастью, он, как назло, говорил с принцесской Штайн.
– …детская дискотека с дурацкими украшениями… как в начальной школе, да? И этот спутник из картонной коробки, я умоляю! – закатив глаза, сказала Хелена, указывая на планеты из папье-маше у нас над головами, как раз когда я проходила мимо.
Я остановилась.
– Смех один, – кивнул Дарси. – Но чего можно было ожидать, если у этих детей весь мир сошелся на интернате, а вечеринка – событие года?
– Не для меня, – возразила Хелена.
– Знаю.
Дарси вздохнул. Это, собственно, почему? Потому что пробрался сюда неприглашенным? Потому что украшения не пришлись по вкусу? Серьезно?