Мехтап Фырат – Путеводная звезда (страница 7)

– Что это за выходки, ради всего святого, Демир?

Он выглядел как непослушный ребенок. Он пожал плечами и на несколько секунд растянулся в кресле, а потом открыл свой большой рот и на этот раз переделал другую песню на свой лад.

– Я ел раки, я пил вино. Я ел раки, я пил вино. Я пил, я пил, я мечтал о тебе. Смотри, как складно. Я написал тебе песню. Как тебе нравится? Нравится?

Ха! Песни Ибрахима Татлысеса[3] были неплохи, но это было неуместно.

На самом деле, если бы мы сейчас были в другой ситуации, я бы не смеялась над ним за то, что он такой невежественный, я бы считала его невероятно милым. Но у нас были важные проблемы, которые нужно было решить. Мы не могли справиться с ними таким образом.

– Ты отвратителен, – пробормотала я, и он прижал палец к губам с озорством в глазах, как бы делая знак, что готов молчать.

Я не смогла удержаться от улыбки. От него пахло спиртным, и я скорчила недовольную гримасу.

– Ты разбиваешь мне сердце, но послушай, – сказал он, не обращая внимания на мою реакцию на неприятный запах.

Я немного отошла.

– Я тебе врежу, – перебила его я, но он просто прикрыл мне рот рукой и прижался ко мне.

Прежде чем у меня появился шанс высвободиться, он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Ты можешь это сделать, любовь моя. Моя сияющая, яростная звезда.

Чем больше я старалась не смеяться, тем больше Демир, казалось, ставил меня в еще более сложную ситуацию. Он вел себя странно: с озорным выражением лица, словно пытался вывести меня на эмоции. Если он снова назовет меня любимой, я этого не вынесу. Так же, как Батухан и Эмре.

Какое безэмоциональное, надуманное слово! Моя любовь! Ты и есть моя любовь!

Когда я освободила свой подбородок от его пальцев, он начал играть с прядями волос, спадавшими мне на глаза. Я почувствовала его близость, запах, который привлекал меня, смешивался с запахом выпивки и вызывал дрожь в теле. Мне было не по себе. Нет, ну как можно было столько выпить?

– Ну, как насчет этого? – тихо проговорил он, и я с любопытством подняла брови.

Я подняла голову и повернулась к нему: кто знает, какую чушь он сейчас наговорит?

– Мои внутренности горят, мои внутренности кровоточат… Это…

Ай! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! Из моих ушей сейчас кровь пойдет. Это слишком для меня. Я не хочу терять слух в таком нежном возрасте.

Я не хотела больше подвергаться этой пытке, поэтому я быстро повернулась и закрыла ему рот рукой.

– Замолчи! Хватит!

Несколько секунд я держала руку на его губах, а он просто смотрел на меня, моргая глазами и не издавая ни звука. Вот и все. Ничего хорошего не предвещало то, что мы были так близко друг к друг. Внезапно я почувствовала, как он прижимает свои губы к моим пальцам, быстро убрала руку от его рта и села. Потом не спеша поднялась.

– Пойдем, вымоем тебе лицо и руки. Возьми себя в руки. Я больше не могу тебя терпеть.

В ответ на мои разглагольствования он лукаво усмехнулся, и мне показалось, что тишина, которая была минуту назад, превратится в ураган. Я сразу это почувствовала. Когда он бездарно пошутил, сказав: «Давай включим музыку, любовь моя». Мне захотелось выругаться и заткнуть уши.

– Ладно, ладно, ладно. Это было ужасно, – и на этот раз, когда он продолжил.

Я не стала сдерживаться. Ты должен это знать!

– Так… Ты собираешься меня ограбить? – спросил он с сарказмом.

Я больше не могла сдерживаться и отвесила ему подзатыльник. Я взорвалась. Это было слишком!

– Демир!

Шипя сквозь зубы, я топнула ногой по плитке.

Бессильно падая на пол, я подняла обе руки вверх, как бы делая вид, что сдаюсь. Он поднял меня, обнял за шею и тут же повис на ней. Здорово (!). Боже, ты делаешь это специально? Ты специально испытываешь меня? Я попыталась освободиться из его рук и подать сигнал, чтоб он шел за мной, но Демир лишь повис на мне еще сильнее. Мне казалось, что в таком состоянии Демир ничем не отличается от вола. Нет, не так. Возможно, я даже была несправедлива к животному. Вол был на что-то годен, а Демир был ни на что не годен.

– Где здесь ванная?

Выходя из комнаты, в которой мы находились, измученный, он жестом указал мне направо. Он указал на закрытую белую дверь в верхней части коридора. Ха, неужели она в самом конце коридора? Это же прекрасно! О чем еще я могу просить?

Попросив у Бога терпения, я начала идти вместе с ним к нужной двери. То, что Демир был на две головы выше меня, не облегчило мне задачу. Напротив, мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

– Почему ты такой высокий?

– Чтобы мне было удобнее тебя обнимать.

Вот это парень! Даже в такой ситуации он находил поводы для шуток.

– Ай, нет! Отныне тебе категорически запрещено пить!

– Ты такая милая, когда злишься. Мне хочется укусить тебя за щеку.

– Демир, я не пощажу тебя, клянусь, я оставлю тебя одного.

Его бессердечие так разозлило меня, что на мгновение я подумала, что брошу его и оставлю на кафельном полу. Но, к сожалению, коридор закончился, и мы уже дошли до двери. Когда я быстро открыла ее, передо мной оказалось не то, что я ожидала. Это была ванная комната? С большой двуспальной кроватью в центре? Когда мы вошли, я в ярости положила руки на талию и уставилась на него.

Я посмотрела на Демира. Он привел меня в спальню, чтобы принять ванну!

– О боже! Что ты за наказание? – Он всхлипнул в ответ на мой вопрос и внезапно разразился хохотом.

И тут началось. Он что, сходил с ума?

– Готовься к неприятностям! Двойным неприятностям! Демир и Ниса, вместе, против ваших грязных трюков, Сенем!

Я готова была сойти с ума. Мне хотелось вышвырнуть его вон. Наверное, это была единственная цель этого парня – разозлить меня.

Я начала нервно смеяться, осматривая глазами его комнату и увидела, что внутри есть еще одна дверь, вероятно в ванную. Ну что ж, значит, он не обманул, и это была моя ошибка. Я подошла к нему, взяла его за руку и попыталась поставить его на ноги. С некоторым трудом, но мне это удалось. На этот раз я не позволила ему обхватить меня за шею. Прежде чем ему это удалось, я быстро положила руку ему на талию и подтолкнула в сторону ванной. У меня получилось увести его в нужном направлении. И когда мы наконец добрались до ванной, я горячо выдохнула. Слава богу! Я выскользнула из его объятий и встала перед ним, жестом показывая на кран сбоку от себя, но он отодвинулся.

Он долго смотрел на меня с тупым выражением лица, не двигаясь ни на дюйм.

– Я хочу поцеловать тебя, Ниса.

О нет! Откуда это взялось?

– Я думаю, ты хочешь быть побитым.

Поскольку у меня не было больше ни терпения, ни выдержки, я пошла в ванную и потянула его за собой. Он все еще что-то бормотал, когда я начала запихивать его в кабину. В кабинке он поскользнулся и упал на пол. Нет, этого недостаточно, чтобы он оказался на земле. Я не сдержалась и рассмеялась. О боже, дай мне терпения. Аминь. Я надеюсь, это последний раз, когда мне приходится его поднимать, я наклонилась рядом с ним, чтобы помочь, но он схватил меня за талию и притянул к себе.

– Позволь мне поцеловать тебя хотя бы раз. Пожалуйста.

Когда от тебя так воняет? Ни за что! Что ты пил? Пиво? Вино? Виски? Или, не дай бог, пока пил, то, может быть, проливал все на себя, как бездомный, выливая себе на голову содержимое всех бутылок, которые попадутся под руку?

– Ты видишь это? – я подняла одну руку в воздух.

Я показала ему все пять пальцев, как будто тыкала ими ему прямо в глаза. Посмотрев на мою руку, а затем на меня, он сказал:

– Что я могу сделать?

Он пожал плечами и скорчил гримасу.

– Хи-хи! Понятно, ничего такого я не делал. Бог создал тебя, чтобы ты постоянно делала мне больно. О Аллах! Как будто он велел тебе дать мне пощечину, и ты делаешь это снова и снова. Я не могу насытиться твоими пощечинами. Так ты скоро сделаешь из меня отбивную.

Сколько бы я ни боролась со своим самолюбием, от этих слов невозможно было не засмеяться. Наконец я не выдержала и рассмеялась так сильно, что звуки моего смеха эхом отдавались от стен ванной. На этот раз мой смех подействовал ему на нервы. Он смотрел на меня, нахмурившись.

– Над чем ты смеешься, девочка? Разве это так смешно?

Я решила, что стоит смеяться еще громче, и это будет отличным ответом.

Эта идея показалась мне более привлекательной.

– Ты превратилась в соседского мальчишку.

– Это ты так на меня влияешь.