Мехтап Фырат – Полярная звезда (страница 88)

Я не мог выбросить ее из головы с первого дня, как увидел. Эту невинную девушку, которая спала, прислонившись к окну машины. Я не мог контролировать свое сердце, как не мог контролировать свой разум. Я не мог забыть ее сердитый взгляд, ее нахмуренные брови, то, как она дрожала рядом со мной, как краснела, когда ей было стыдно. Я приехал сюда, чтобы убежать от нее, забыть о ней, но у меня не получалось.

Ничего не меняется, когда ты уходишь. Все становится еще хуже. Чем больше думаешь, тем в большем замешательстве оказываешься. Мне казалось, что я тону в своих собственных переживаниях и мыслях. Я не понимал, что мне делать. Я не находил ответа.

Я бы хотел провожать с ней закаты. Я был готов даже к тому, что она станет сердиться на меня, дуться весь день. Рядом с Нисой я был готов пережить любые эмоции. Может быть, однажды на этой земле, где я сижу сейчас, под этими деревьями, я увижу, как она смотрит на меня, а я буду бросать в море камни, которые попадутся мне под руку, или мы будем танцевать как сумасшедшие, подражая актерам старых турецких фильмов. Я любил танцевать с ней. Хотя меня учили с двенадцати лет, у меня никогда не было партнера. Но, когда я впервые потанцевал с ней, то понял, что больше не хочу ее отпускать.

– Если ты наклонишься еще ниже, то упадешь!

Услышав голос, я быстро поднялся со своего места и перестал бросать камни в море. Когда до меня донесся этот знакомый голос, я ринулся на его звук и увидел двоюродного брата, которого не встречал уже около года. Мы радостно обнялись.

– Брат Шевкет! Откуда ты взялся?

Шевкет схватил меня за плечи и потянул на себя, обнимая. Он снова посмотрел мне в глаза. Он всегда так делал. Прежде чем заговорить, он изучал собеседника. В каком-то смысле он хотел убедиться, будет ли говорить собеседник с ним.

– Эла хотела съездить на остров до наступления лета. Я не мог ей отказать. Что ты здесь делаешь?

Он обнял меня за плечи, и мы стали прогуливаться среди деревьев.

Эла была хлопотливой женой Шевкета. Они поженились несколько лет назад. Легкая улыбка появилась на моем лице, когда я вспомнил старые времена. Озорство в крови Гюрсоев. То, что сделал тогда Шевкет, никто другой никогда не сделал бы. Хотя я не думал, что такая женщина, как Эла, выйдет замуж. Она казалась очень сложной девушкой. Шевкету пришлось пройти через многое, чтобы завоевать ее.

– Я соскучился по старикам.

Уже почти стемнело, но мы все еще шли. Шевкет поднял брови, его, похоже, не удовлетворил мой ответ.

– Поэтому ты сейчас не с ними?

Он начал задавать вопросы, на которые у меня не было ответов. Я мог убежать от матери, от всех, даже от бабушки, но, когда дело касалось старшего кузена, это было неизбежно.

– О боже! Давай присядем, – сказал я, указав на ствол дерева перед нами, и рухнул на землю. Я снова начал бросать в море камни. Шевкет сел рядом, наблюдая за мной.

– Как дела в школе?

– Ну, неплохо.

Я знал, что он не оставит меня в покое, и думал решить проблему простым способом.

– Что-то случилось с моим дядей?

Никто на острове, включая моих бабушку и дедушку, не был в курсе, что меня усыновили, но мой двоюродный брат Шевкет знал. Он знал обо мне все не только потому, что был моим старшим двоюродным братом, но и потому, что я с ним очень ладил. В отличие от других своих братьев и сестер, моих кузенов Гюрсой, он заботился обо мне, ценил меня. Он проявлял интерес к каждой проблеме, которая возникала у меня с отцом, и поддерживал меня. Только в последний год мы мало общались из-за интенсивности его работы.

– Нет, у нас нет проблем.

Шевкет глубоко вздохнул.

– Тогда почему ты здесь в школьное время, сынок? Мне что, вынимать слова из твоего рта щипцами? Сельма была весьма удивлена, увидев тебя. На самом деле, когда я впервые услышал, что ты тут, я тоже удивился. И ты убегаешь каждый день. Что происходит? Расскажи мне.

Я лишь пожал плечами, на что Шевкет сказал:

– Не делай этого! Я начинаю раздражаться.

– Мне нечего рассказать.

– Боже мой! Дай мне терпения, – пробормотал Шевкет, глядя на небо. – Не беси меня, Демир. Ты знаешь, что тебе от меня не отделаться, тем более после всего, через что я прошел.

Конечно, я прекрасно знал, что пережил Шевкет и через какие трудности он прошел, но идея открыться кому-то прямо сейчас мне не нравилась. Моя мама уже поняла, в каком я положении. Нельзя сказать, что я хотел, чтобы все члены моей семьи знали все, но, с другой стороны, я думал, что Шевкет мог бы дать мне совет. Возможно, он даже мог бы стать моим спасителем.

– Я могу быть с тобой откровенным?

– Это и значит быть родней, брат.

Мне нужно было поговорить с кем-то, кто попытался бы понять меня. Вот почему я начал разговор с главного.

– Есть девушка.

Глаза Шевкета расширились от удивления настолько, что стало очевидно, что он не ожидал такого от меня.

– Оооо, Демир… Значит, все дело в загадочной девушке.

– С чего ты взял, что она загадочная, брат?

– Так всегда, сынок. Я знаю по опыту, я женат на самой загадочной из них, знаешь ли.

Я не удивился, что он так сказал об Эле. Он действительно очень долго ее добивался и узнал все о ней. Вот на что похожа любовь. Это чувство необходимости знать каждую деталь о другом человеке… А я даже не знал ее любимый цвет.

– Итак, расскажи мне. Кто эта девушка?

Когда Шевкет, воспользовавшись молчанием, продолжил говорить, я глубоко вдохнул, выдохнул и сделал то, чего давно не делал. Я без возражений рассказал ему все, что произошло за последний месяц. Излил душу.

Я рассказал про первый день, когда увидел ее, про то, что она приемная дочь семьи Алтун, про мое поведение на школьной вечеринке, про нас в танцевальном классе. О том, что произошло на ферме, о моем участии в гонках… О непостоянном поведении Нисы, еще более непостоянном, чем у меня… Я рассказывал все по порядку, а Шевкет внимательно слушал, не перебивая. Я не чувствовал никакого дискомфорта, рассказывая ему, я не волновался, потому что Шевкет был единственным человеком, который мог понять меня после всего, через что он прошел. Поскольку Бахар, Эмре и Батухан были моими самыми близкими друзьями, они всегда оставались на моей стороне, как и моя мама, которая, конечно, хотела мне счастья. Но Шевкет был совершенно другим. Он смотрел на вещи со стороны. Возможно, то, что я пережил за последний месяц, показалось бы ему чем-то глупым, но я все равно думал, что он меня поймет.

– Вот так… Наконец я не выдержал и приехал сюда, иначе бы сошел с ума.

Шевкет не сразу отреагировал на то, что я ему сказал. Я думаю, ему нужно было все обдумать. Сделав глубокий вдох и вздохнув, он посмотрел в мои глаза с теплой улыбкой и сжал мое плечо, как будто хотел поддержать меня.

– Я не верю в любовь с первого взгляда, но твоя, Демир, официально относится к этому числу. Просто, чем больше девушка этого не хочет, тем сильнее нас к ней тянет. Разве не так? Как только ты влюбляешься в кого-то, твою душу уже не спасти. Ты не можешь заставить себя разлюбить. Ты застрял.

Он говорил так, что казалось, будто он сразу же выплеснул свои собственные чувства. Я не верил в любовь с первого взгляда, но что-то произошло со мной в тот день, когда я ее увидел. Я осознал то чувство, которое никогда раньше не испытывал, никогда. Возможно, теперь я должен был поверить в это.

– Это действительно любовь? То, что я чувствую – это любовь?

В ответ на мой вопрос Шевкет покачал головой из стороны в сторону и рассмеялся. Почему он смеется сейчас? Мой вопрос показался ему смешным?

– Сынок, ты проделал весь этот путь только из-за девушки. Как ты думаешь, что это такое? Какая-то шутка?

Ошеломленный его ответом, я провел рукой по волосам и почесал голову. Да, должно быть, в этот раз я повел себя совершенно нелепо.

– Ты говоришь, что у этой девушки тоже есть чувства к тебе, но она не может их выразить. Почему?

Когда Шевкет задал вопрос, я вспомнил ту часть, которую пропустил во время своего рассказа. Ту часть, которую я мог бы назвать самой скучной и отталкивающей сценой нашей истории. Я очень хотел бы убрать эту часть и никогда не вспоминать о ней, но ничего не мог с собой поделать. Возможно, в этом и скрывался смысл всего.

– Ты не спрашиваешь, я не отвечаю.

– Значит, есть причина? – спросил Шевкет, и я неохотно кивнул.

– Да, есть. Дерьмовая причина, так сказать.

– И что это за причина?

– Сестра Нисы, другая приемная девочка, думаю, я ей нравлюсь. Ниса проболталась об этом в одном из наших разговоров.

Я бросил камень, который подобрал с земли, в сторону моря. Я попытался сосредоточиться на звуке, который издал камень, слившись с морской водой, а Шевкет, казалось, ничуть не удивился и с упреком выдохнул.

– Еще одно соперничество между сестрами? Это прямо семейное проклятье Гюрсоев.

Да, снова, Шевкет, но на этот раз все немного иначе. Нет ни одной девочки, ни одного мальчика, которых невозможно разделить. Это нечто гораздо более сложное. Это даже не близко к тому, что ты переживал, возможно, это даже больше, чем связь между сестрами.

– Поверь мне, я не знаю, что делать. Ниса никогда не будет со мной, пока есть Сенем, но я не могу перестать любить ее.

– Не отчаивайся сразу. Слушай, ты думаешь, что у нее тоже есть чувства к тебе?

Я скорее уверен в этом, чем просто думаю. Особенно после сообщения Бахар. Я абсолютно уверен в этом. Когда Шевкет посмотрел на меня, нахмурившись, я понял, что он имеет в виду что-то другое.