Мехтап Фырат – Полярная звезда (страница 24)

– Кто это? Она выглядит так круто. – Гекче проследила за моим взглядом и посмотрела в сторону Бахар.

– Да. Она самая крутая девушка в этой школе, и она заслуживает этого.

– Почему?

– Потому что Бахар не похожа на других девушек, которые выпендриваются, одержимые богатством. Она единственная девушка в этой школе с самым жестким характером, который только можно встретить. И она честная. Я слышала, что даже старшеклассники восхищаются ею. Она говорит, что думает. Например, неоднократно сообщала Демиру, что не хочет видеть Дамлу в их компании, но наш джентльмен велел Бахар терпеть эту девушку, чтобы быть в курсе всех сплетен в школе. Айбюке не с ними только потому, что Бахар не хочет с ней общаться.

Услышав слова Гекче, я поняла, что ошиблась насчет Айбюке и Бахар. Со стороны мне казалось, что они могут быть близкими подругами. Мое шестое чувство обмануло меня в очередной раз.

– Бахар – единственный человек в этой школе, который может контролировать Гюрсоя, она единственная, кому он доверяет. Ее брат Батухан, в отличие от нее, любит вести себя как богатый сноб. Он высокомерный бабник.

Рассказ Гекче отличался от слов Дамлы. Она говорила то, что было в ее сердце, и это заставило меня задуматься.

– Он кажется хорошим парнем, – я посмотрела на своего спасителя Эмре, о котором мы еще не говорили. Он не был похож на остальных. Юноша выглядел робким и спокойным.

– Эмре? Он – душа этой школы. У него доброе сердце. Ему нравится помогать людям, он никому не желает вреда. Эмре ангел, особенно по сравнению с Демиром и Батуханом. Бахар очень счастливая девушка.

Я почувствовала грусть в голосе Гекче, когда она заговорила об Эмре, парне с такими же голубыми глазами, как у нее. Она почти шептала, произнося последнее предложение.

– Они встречаются. В прошлом году на летнем балу они сказали нам, что вместе. Мы очень удивились, когда увидели их рука об руку. – Я поняла причину грусти в ее голосе, когда она продолжила. Эмре был небезразличен Гекче, вот почему она печалилась. – Он также был президентом школы в прошлом году. В этом году все снова выдвигали его кандидатуру, но Гюрсой выступил его конкурентом. Знаешь, он сделал это просто из вредности.

Я могла бы часами слушать, как Гекче рассказывает об Эмре и других, но я не хотела ничего знать о Демире. Из-за того постыдного случая я вообще не хотела о нем думать. А может быть, я просто преувеличивала, потому что мне было стыдно.

– Я не хочу ничего о нем знать, – твердо сказала я, и Гекче удивленно посмотрела на меня.

– Почему?

Конечно, я не собиралась рассказывать первой встречной о своем приключении, о котором не рассказала даже Сенем, так что попыталась придумать что-то правдоподобное.

– Причина очевидна, не так ли? Ты сама только что сказала об этом. Посмотри на него: Демир думает, что весь мир вращается вокруг него, к чему мне что-то знать об этом снобе?

Хотя я не люблю говорить плохо о незнакомых людях, этот парень не вызывал у меня добрых чувств. А когда я вспомнила, через какой позор прошла из-за него и как он вел себя утром с Айбюке, я еще больше утвердилась в своей правоте.

– Он еще тот повеса, – хмыкнула Гекче, но мне было все равно. Мне было безразлично, с кем общается человек, которого я не знала и не собиралась узнавать.

– Я сама стала свидетелем этого сегодня утром. Кроме того, кого это волнует?

– Ты права, но я не думаю, что тебе стоит быть такой предвзятой. Демир… он другой. Я знаю его с детства. Многие считают, что Демир стал таким, повзрослев, но это не так. Я просто не понимаю, почему все девушки бегают за ним. Он не самый красивый, не самый щедрый, не самый добрый, но умудряется нравиться людям, даже не прилагая усилий.

Пока Гекче продолжала говорить о Демире, я не могла оторвать от него глаз. Если минуту назад он смотрел на меня, то теперь я смотрела на него. Я не знаю, что за аура витала вокруг него, но каким-то образом ему удавалось привлекать всеобщее внимание, как и говорила Гекче. Было что-то еще. Его взгляд казался таким глубоким, что мне приходилось отводить глаза каждый раз, когда он смотрел на меня. Этот парень вызывал интерес.

– Знаешь, Демир еще и очень чувствительный. Я как-то видела, как он плакал, – продолжила Гекче, и я закрыла глаза, не в силах сдержать смех.

– Да, он просто загадка, которую я еще не успела разгадать, – неожиданно даже для самой себя прокомментировала я.

Глаза Гекче расширились от удивления. Мне пришлось взять себя в руки и как можно скорее исправиться.

– Я имела в виду твои слова о том, что он, похоже, совсем не такой, каким кажется на первый взгляд.

Мои слова вызвали смех у Гекче.

– Мне кажется, все дело в «Импале», эта машина слишком хороша.

Чем больше я думала о его машине, тем более подавленной себя чувствовала. Мне нравились раритетные авто, как и многим другим. Я вдруг подумала, что, возможно, есть люди, которые общаются с Демиром только из-за машины.

Когда прозвенел звонок, я встала с места и пошла к лестнице, думая о том, почему Гекче ничего не рассказала о себе. Она без колебаний рассказывала обо всех вокруг, но ни слова не обронила о себе.

– Ты столько обо всех знаешь, – сказала я, когда мы вышли в коридор.

– На самом деле это довольно легко. В этой школе сложно держать что-то в тайне. Все у всех на виду.

– Почему ты рассказала мне все это в первый день? – спросила я, и Гекче улыбнулась. Я могла понять большинство вещей, но рассказывать такие вещи новенькой в первый день – это слишком. Но, возможно, это могло пригодиться мне в будущем.

– Посмотри на себя и на свою сестру, – я обернулась и взглянула на Сенем. Она снова была в компании одноклассников.

– Ты здесь, с самой обычной девушкой в школе, но она с теми, кто привлекает внимание, с теми, кто всегда в центре событий. Я уже чувствую, что Бахар она не нравится, это понятно по ее взгляду. Она так же смотрит на Дамлу.

Когда я посмотрела на Бахар, то действительно заметила беспокойство на ее лице, она смотрела прямо на Сенем. Могла существовать и другая причина, по которой Гекче так хорошо ее понимала. Что касается Сенем… Она всегда была дружелюбной. Любила общаться с людьми и сразу же вливалась в любую компанию. В этом мы с ней очень отличались друг от друга. И все же я не могла понять, почему Бахар так на нее смотрит.

– Ты, очевидно, здравомыслящая девушка, Ниса. Я говорю это не потому, что мы одинаковые, а потому, что действительно чувствую это. Как только я увидела, как ты говоришь с Огузом, тут же подумала, что у Бахар появилась соперница. С ним никто так не разговаривал.

Когда Гекче напомнила мне о ссоре с Огузом, я в очередной раз удивилась сама себе. Я никогда не вела себя агрессивно, просто не любила, когда на меня давят.

– Если ты не будешь держать свою сестру подальше от Дамлы и других идиотов в школе, она окажется среди них и потеряет себя. Ты спросила, почему я тебе все это рассказала. Вот поэтому.

Я снова посмотрела на Сенем после слов Гекче, и единственное, что увидела – это фальшивую улыбку на ее лице. Когда Бахар закатила глаза и вошла в класс, Сенем странно посмотрела на нее, но через несколько секунд снова повернулась к Дамле и продолжила разговор.

Я ничего не могла возразить Гекче. Я боялась, что Сенем потеряет себя в этой новой жизни. Мне показалось, что стоит поблагодарить Гекче.

– Спасибо.

После обеда я ни с кем не разговаривала, прячась за уроками. Записывала все пройденные темы и делала пометки, чтобы позже разобрать их. Больше всего я хотела отвлечься от того, что услышала утром.

Только один раз у меня появилась возможность поговорить с Сенем, но говорила она, а я слушала. Ее первый день в школе оказался гораздо лучше, чем мой. Когда после занятий дядя Деврим спросил, как прошел день, я промолчала. Я размышляла обо всем произошедшем, но не знала, как поговорить об этом с Сенем. Мне не хотелось портить ей день, ведь она легко влилась в коллектив своих новых друзей.

За весь день в школе она подошла ко мне только один раз, чтобы спросить, не хочу ли я присоединиться к ним. Я отказалась. Не хотела быть рядом с Демиром и теми людьми. Мы с Сенем всегда были вместе, и я не возражала против того, чтобы в школе мы проводили время порознь. Мы жили в одной комнате в течение многих лет, а теперь стали жить в одном доме. Конечно, она могла завести новых друзей и войти в другую компанию. Мне не о чем было переживать, пока ее отстраненность не стала закономерностью, но все же. Это не эгоизм. Я просто хотела, чтобы в такой день моя лучшая подруга была рядом. Мне хотелось все обсудить с ней.

Я не знала, что делать, после рассказов Гекче. Госпожа Севда всегда говорила: «Дружить с человеком не значит обладать им. Вы должны знать, что однажды придет время отпустить ваших близких». Я не могла держать Сенем вдали от окружения, которое та только что приобрела. Если бы я попыталась разлучить их, она бы расстроилась и это привело бы к разрушению двенадцатилетней дружбы. Поэтому я решила оставить подругу в покое на некоторое время и не противиться ее свободе. Сенем могла делать все, что хотела. Она точно не могла оставаться только моей подругой до конца жизни. Меня пугало то, что…

Я встала со стула, услышав звук машины с улицы, и закрыла тетрадь. Заниматься все равно не получалось. Подошла к окну и увидела «Импалу». Вот что меня действительно пугало. Демир Гюрсой.