Мэгги Стивотер – Синяя лилия, лиловая Блу (страница 63)

— Дерево ночью, — произнёс Гэнси.

Гвенллиан прекратила раскачиваться на руках и изучала его, всё ещё сидящего на полу.

— Много от моего отца, — сказала она. — В тебе много от моего отца. Это Артемус, то дерево ночью. Твоя мать ищет его, синяя лилия? Ну, тогда тебе следует разыскать моего отца. Артемус будет к нему настолько близко, насколько сможет, пока что-нибудь не помешает ему. Лучше шептать.

Она плюнула на половицы около Гэнси.

— Я и ищу его, — признал Гэнси. — Мы идём под землю.

— Прикажи мне сделать для тебя что-нибудь, маленький королевич, — обратилась она к Гэнси. — Давай посмотрим на твою королевскую горячность.

— Вот так твой отец убеждал людей делать что-нибудь для него? — поинтересовался он.

— Нет, — Гвенллиан выглядела этим раздосадованной. — Он их просил.

Даже сквозь всю неправильность и невозможность это согрело Гэнси. Так было правильно: Глендовер должен был править по желанию, не по команде. Вот такого короля он искал.

— Ты пойдешь с нами? — попросил он.

Глава 44

Когда Колин Гринмантл вышел на крыльцо своего ретроспективного фермерского домика и взглянул на поле, раскинувшееся впереди, то увидел стадо коров неподалёку и двоих молодых мужчин, стоящих очень близко.

По правде сказать, это были Адам Пэрриш и Ронан Линч.

Он посмотрел на них сверху вниз.

Они на него снизу вверх.

Ни одна из сторон не произнесла ни слова. Оба парня сбивали с толку – в частности, у Адама Пэрриша было любопытствующее лицо. Не в том смысле, что он был любопытным человеком. Но в чертах его лица присутствовала некоторая особенность. Он был инородно красивым образцом видов, населяющих западную Вирджинию; тонкие кости, впалые щёки, красивые и едва заметные брови. Он был одичалым и костлявым, словно сошедший с портретов времён Гражданской войны. Брат сражался с братом, пока их дома превращались в руины...

А Ронан Линч был похож на Найла Линча, который, надо заметить, выглядел, как мудак.

Ох, молодёжь.

Итак, Гринмантл прервал молчание. Он выкрикнул:

— Пришли сдать свои упражнения?

Они продолжили стоять там, напоминая близнецов из фильмов ужасов, один – тьма, другой – свет.

Адам Пэрриш слегка улыбнулся; и в секунду он помолодел на два года. Что на нижней, что на верхней челюстях у него имелись зубы.

— Я знаю, кто вы такой.

А вот это было интересно.

— И кто же я?

— А вы разве не знаете? — спросил Адам Пэрриш с вежливой беззаботностью.

Гринмантл сощурился.

— Поиграть вздумали, мистер Пэрриш?

— Возможно.

Игры, по крайней мере, были одной из специальностей Гринмантла. Он облокотился на перила.

— В таком случае, я тоже знаю, кто вы.

Ронан Линч протянул Адаму Пэрришу большой, выпуклый конверт.

— О, я так не думаю, — возразил Адам.

Гринмантлу не нравилось бесстрашие на его лице. Даже не бесстрашие: это было отсутствие выражения в целом. Он задумался, что же было в конверте. Исповедь молодых социопатов.

Он сказал:

— Знаете ли вы, мистер Пэрриш, что удерживает бедный люд внизу? Это не отсутствие средств. Это отсутствие воображения. Мечты о пригородном трейлерном парке, пригородные мечты о городе, городские мечты о звёздах и так далее, и тому подобное. Бедняк может вообразить престол, но при этом не знать, что значит царствовать. Бедность воображения. Но вы... вы кукушка, решившая пробраться на этот насест. Вы, мистер Пэрриш, улица Антиетам Лейн, двадцать один, в городе Генриетта, штат Вирджиния, и у вас отличное воображение, и, тем не менее, вы – самозванец.

Пацан был хорош. Кожа вокруг его глаз едва дёрнулась, когда Гринмантл зачитал адрес трейлерного парка.

— И как было бы просто швырнуть вас на землю у этого дерева, — одолжал Гринмантл, во всяком случае, пока он совершенно не нервничал. — Вы бы надолго загремели в свой трейлерный парк.

Адам Пэрриш взглянул на него. Гринмантл тут же осознал, что тот сбивал с толку таким же образом, как и Пайпер, бывало, когда он ловил её, пялящейся в зеркало.

Адам развернул выпуклый конверт так, чтобы Гринмантлу было видно, как через него сочится что-то красно-коричневое, что никогда не являлось признаком чего-то хорошего.

— Если вы не уберётесь из Генриетты к пятнице, всё, что находится в этом конверте, будет обнародовано.

А потом и Ронан Линч улыбнулся, это было его оружием.

Они оставили конверт.

— Пайпер! — позвал Гринмантл, когда они удалились. Но она не откликнулась. Невозможно было знать наверняка, была ли она дома, но медитировала, или ушла охотиться за тем, что ей померещилось в зеркалах.

Это место. Это треклятое место. Они могли бы владеть им.

Он спустился вниз по лестнице, и наконец-то ему удалось найти дверь, которая вела наружу. Он открыл конверт. Кровь сочилась из разлагающейся отрубленной руки. Небольшой. Детской руки. Под ней лежал запечатанный пластиковый пакет, измазанный кровью, содержащий документы и фотографии.

По отдельности они были неприятными.

В совокупности они были убийственными.

Содержимое конверта рассказывало историю Колина Гринмантла, умного серийного убийцы и прирождённого извращенца. Оно представило доказательства того, где могли быть найдены тела или останки тел. Там были скриншоты уличающих текстов и фотографии с сотового – и когда Гринмантл вытащил свой настоящий телефон, то обнаружил, что каким-то непостижимым образом эти фотографии оказались и на его собственном мобильном во всей своей ужасной красе. Там были письма, домашние DVD-диски, фотографии – гора доказательств.

И всё – неправда.

Всё было нагрежено.

Но это было неважно, всё походило на правду. Доказательства были правдивее самой правды.

Грейворен существовал, и он был в руках у этих мальчишек, но это было неважно, потому что они были неприкасаемыми и знали об этом.

Чёртовы сопляки.

На самом дне мерзости лежал кусочек бумаги, испачканный буквами, похожими на почерк Найла Линча, который мог принадлежать только его сыну.

Там было написано: Qui facit per alium facit per se.

Гринмантл знал этот афоризм.

Кто совершает деяние по указке другого, виновен сам.

Глава 45

— Хорошо, двигаем, — сказал Гринмантл. — Семейные обстоятельства. Обратно в Бостон. Собирайся. Позвони друзьям. Ты выходишь из этого своего книжного клуба.

Пайпер достала свой кошелёк.

— Нет, я поеду с настоящими мужиками.

— С настоящими мужиками!

— Да, — произнесла Пайпер. — Разве этот ужасный Серый Человек не водит белую машину? Одну из тех гоночных, мальчиковых. Ну знаешь, с большим крылом сзади. Это, наверное, должно демонстрировать, что за большой хрен водила? Потому что у меня такое чувство, что один из них за мной следит. Я имею в виду, ха, больше, чем всегда, потому что я тебя умоляю. — Она взмахнула своими волосами.

— Я не хочу говорить о Сером Человеке, — сообщил Гринмантл. — Я хочу поговорить о твоём багаже.