Мэгги Стивотер – Синяя лилия, лиловая Блу (ЛП) (страница 16)

— Значит, Ронан рассказал тебе про Свинью.

— Ронан ничего мне не рассказал.

— Я же рассказал тебе про беготню в сортир, — сказал Ронан.

Адам проигнорировал его.

— Что с машиной?

Гэнси оглядел Борден Хауз, как будто ожидал увидеть какие-то перемены, случившиеся за лето. Разумеется, он ничего не нашёл: тёмно-синий ковер по всему полу, экран, нагревающийся в самом начале года, книжные полки, переполненные изящно изодранными книгами на латинском, греческом и французском языках. Это был аромат твоей любимой тётушки, который ты вдыхал, когда обнимал её.

— Прошлым вечером мы поехали за хлебом, джемом и ещё чаем на Свинье, и гидроусилитель руля вышел из строя. А потом радио, а потом фары. Господи. Ронан пел ту ужасную убийственную шлёп-песенку всё это чертово время и пропел всего полстрофы, когда у меня ничего абсолютно не осталось. Пришлось убраться с дороги.

— Снова генератор, — заметил Адам.

— Верно, да, да, — сказал Гэнси. — Я открыл капот и увидел порванный висящий ремень. Пришлось идти за ещё одним, и это был настоящий зоопарк в магазине из-за беготни с точными размерам. Естественно нацепить новый ремень на обочине дороги оказалось быстрой частью.

Он сказал это так небрежно, будто надеть новый ремень на генератор не составляло ничего особенного, но с не очень далеких пор Ричард Гэнси III имел только один навык в починке автомобилей — вызывать эвакуатор.

Адам отметил:

— Ты сообразил, как в этом разобраться.

— Ох, не знаю, — ответил Гэнси, но было ясно, что он горд. Адам ощутил, будто помог птице вылупиться из яйца.

Слава Богу, мы не ссоримся, слава Богу, мы не ссоримся, слава Богу, мы не ссоримся, как сделать так, чтобы этого не произошло снова...

Ронан заговорил:

— Так держать, и ты сможешь стать механиком после окончания академии. Это поместят в выпускной альбом.

— Ха и... — Гэнси повернулся на стуле посмотреть, как новый преподаватель Латыни пробирался вперед.

Все студенты уставились на него.

В своей коробке для перчаток Адам хранил вырезанную рекламу для вдохновения. На фото изображался гладкий серый автомобиль, сделанный счастливыми немцами. Молодой мужчина облокотился на него в длинном угольно-черном шерстяном пальто с поднятым от ветра воротником. Он был уверен в себе, курнос, как могущественный ребёнок, с копной чёрных волос и белыми зубами. Руки скрещены на груди, словно у боксёра.

Вот как выглядел их новый преподаватель латыни.

Адам был крайне впечатлён.

Новый преподаватель сбросил свой тёмный пиджак, пока рассматривал каракули Ронана на доске. Затем он повернул взгляд на сидящих студентов с той же уверенностью, что и человек в рекламе автомобилей.

— Ну, посмотрим, — начал он. Его глаза ненадолго задержались на Гэнси, на Адаме, на Ронане. — Американская молодёжь. Я не могу решить, вы лучшее или худшее из всего, что я видел на этой неделе. Чья работа?

Все знали, но никто не признался.

Он сцепил руки за спиной и посмотрел тщательнее.

— Словарный запас впечатляет. — Постучал костяшками пальцев по некоторым словам. Он был подвижным. — Но что здесь с грамматикой? А здесь? Следовало бы употребить сослагательное наклонение в этом выражении страха. «Я боюсь, что они могут поверить...» — здесь должен быть звательный падеж. Я знаю, о чём тут речь, потому что мне уже известна эта шутка, но носитель языка просто бы уставился на вас. Это неиспользуемая латынь.

Адам, не поворачивая головы, почувствовал, как Ронан ухмыляется.

Новый учитель латыни повернулся быстро, твердо и резко, и снова Адам ощутил этот прилив робости и трепета.

— Тоже хорошо, иначе я бы остался без работы. Ну, маленькие недоростки. Джентльмены. Я ваш преподаватель латыни на этот год. Я на самом деле не фанат языков ради языков. Меня только интересует, как мы можем их использовать. И я не настоящий преподаватель латыни. Я историк. А это означает, что меня интересует латынь как механизм для... для... обыска в бумагах мёртвых людей. Вопросы?

Студенты пристально его разглядывали. Это был первый урок первого школьного дня, и ничего не могло сделать класс латыни менее латинским. Пылающая энергия мужчины тонула в покрытых мхом камнях.

Адам поднял руку.

Мужчина указал на него.

— Miserere nobis, — сказал Адам. — Timeo nos horrendi esse. Sir.

«Помилуйте нас. Я боюсь, мы ужасны. Сэр».

Улыбка мужчины расширилась на слове «сэр». Но он должен был знать, что студенты обращались к преподавателям «сэр» и «мадам», чтобы выказать уважение.

— Nihil timeo[18], - повторил он. — Solvitur ambulando[19].

Смысл его первой фразы — Я ничего не боюсь! — ускользнул от большей части класса, а вот второе утверждение — пословица, указывающая на важность практики, дошла до остальных.

Ронан лениво улыбнулся. Не поднимая руки, он произнёс:

— Noli prohicere maccaritas ad porcos.

«Не бросайте жемчуг перед свиньями».

Он не стал прибавлять «сэр».

— Так вы свиньи? — спросил мужчина. — Или мужчины?

Адам не стремился смотреть ни как Ронан, ни как их новый преподаватель латыни исчерпают запасы своих приемов. Он быстро поинтересовался:

— Quod nomen est tibi, sir?[20]

— Меня зовут, — мужчина стер большую полосу плохой грамматики Ронана краем губки и использовал пространство, чтобы расположить там свои умелые буквы. — Колин Гринмантл.

Глава 10

— А вот и мы, живём среди провинциалов! — Колин Гринмантл высунулся из окна. Снизу на него смотрело стадо коров. — Пайпер, иди посмотри на этих коров. Вот эта задница смотрит прямо на меня. «Колин, — говорит эта корова, — ты действительно теперь живёшь среди провинциалов».

Пайпер откликнулась:

— Я в ванной.

Однако её голос донёсся из кухни. Его жена (хотя ему не нравилось использовать это слово — жена, потому что это заставляло задумываться над возрастом, что ему за тридцать, а ему было за тридцать, но всё же, ему не было необходимости напоминать об этом, он всё ещё обладал мальчишеской внешностью; на самом деле, только вчера вечером с ним заигрывала кассирша в продуктовом, и даже при том, что, скорее всего, это благодаря тому факту, что он внушал благоговение и был сильно разодет для того, кто просто выбежал за сырными крекерами, он считал причиной свои аквамариновые глаза, в которых она практически купалась) приняла переезд в Генриетту лучше, чем он ожидал. До сих пор единственный акт восстания, который свершила Пайпер — это столкновение арендованного автомобиля с вывеской местного торгового центра посредством агрессивного вождения, чтобы продемонстрировать, как она приспособилась к жизни в этом месте, где она не могла ходить по магазинам. Возможно, она сделала это не нарочно, но совсем немного в этом инциденте было именно от Пайпер.

— Они в основном монстры, — сказал Гринмантл, хотя сейчас он думал меньше о коровах и больше о своих новых учениках. — Принимают подачки весь день, но сожрали бы тебя в секунду, если бы имели добротные зубы.

Они только переехали в «исторический» арендованный дом на скотоводческой ферме. Гринмантл, который неплохо разбирался в истории, сомневался в претензии дома на историческую ценность, но всё же тот был довольно очарователен. Ему нравилась сама идея о земледелии; в самом основном лингвистическом смысле теперь он был фермером.

— Они придут в пятницу за твоей кровью, — откликнулась Пайпер.

Коровы мычали с любопытством. Гринмантл экспериментально показал им средний палец; выражение их морд не изменилось.

— Они уже здесь.

— Не коровы. Я оформляю страхование жизни для тебя, и им нужна твоя кровь. В пятницу. Будь здесь.

Он нырнул обратно в дом и, скрипя полом, прошёл на кухню. Пайпер стояла у стола в розовом бюстгальтере и трусиках, разделывая манго. Её светлые волосы были закручены вокруг головы. Она не подняла взгляд.

— У меня в пятницу лекции, — сказал он. — Подумай о детях. Какая ещё страховка нам понадобилась?

— У меня есть определённые стандарты жизни, и я хочу их сохранить, если с тобой неожиданно посреди ночи что-то случится. - Она ткнула в него ножом, когда он стащил кусочек манго. Он избежал ранения только благодаря своей реакции, а не из-за отсутствия у неё намерения. - Просто приди вовремя после занятий. Не распыляйся на мелочи, как ты это любишь.

— Я не распыляюсь, — возразил Гринмантл. — Я довольно целеустремлённый.

— Да, мне известно, отомстить, имея яйца, и всякое такое.

— Ты можешь помочь, если хочешь. Ты гораздо лучше в направлениях и предметах.

Она не сумела достаточно хорошо скрыть, что её эго было польщено.

— Я не могу до воскресенья. В среду у меня брови. В четверг депиляция зоны бикини. Не приходи домой в субботу. В субботу я худею. И я пригласила людей почистить в доме энергию.

Гринмантл стащил ещё один кусочек манго; на этот раз нож прошел чуть ближе.