Мэгги Стивотер – Похитители снов (страница 44)

– Добрый вечер, король мечей.

– Добрый вечер, благородный клинок. Вы гадали до моего прихода? Чтобы узнать, как пройдет свидание? – спросил Серый Человек, шагая вместе с Морой к «Кремовой Мерзости».

Он принял душ, прежде чем ехать на Фокс-Вэй, но не стал сбривать с подбородка фирменную щетину. Серый Человек выглядел весьма неплохо, хотя Мора этого не отметила.

– А вы убили кого-нибудь, прежде чем заехать за мной? – поинтересовалась она.

Мора сменила свои потрепанные синие джинсы на чуть менее потрепанные. Еще она надела футболку с широким воротом, который позволял убедиться, как хорошо ладят ее ключицы и шея. Она выглядела весьма неплохо, хотя Серый Человек об этом умолчал.

Но каждый знал, что другой это заметил.

– Нет, конечно. Я убил гораздо меньше людей, чем вы думаете, – сказал он, открывая перед ней дверцу машины. – Знаете, это первый раз, когда я вижу вас обутой. О… что там такое?

Мора посмотрела через плечо. Вслед за ними тронулся с места маленький потрепанный «Фордик».

– Это Калла. Она проводит нас до ресторана, чтобы убедиться, что вы действительно отвезли меня туда, а не закопали в лесу.

Серый Человек ответил:

– Какая нелепость. Я никогда и никого не закапываю.

Калла злобно помахала ему. Ее пальцы на руле напоминали когти.

– Вы ей нравитесь, – сказала Мора. – Радуйтесь. Калла – хороший друг.

Потрепанный «Форд» доехал за ними до ресторана и подождал у обочины, пока Серый Человек и Мора не устроились за столиком под жимолостью и шпалерой, увитой рождественскими фонариками. Стоявшие по углам вентиляторы разгоняли вечернюю жару.

Мора сказала:

– Я вас угощу.

Она сделала паузу, выжидая, не возразит ли он, но Серый Человек просто произнес в ответ:

– У меня аллергия на клубнику.

– Как у шестидесяти процентов людей.

Он сказал:

– Я понимаю, почему у вас такая дочь.

Мора лучезарно улыбнулась. У нее была очаровательная, открытая, идеальная улыбка, неподдельно радостная и очень красивая. Серый Человек подумал: «Я никогда еще не принимал такого скверного решения».

Она заказала еду. Вина никто не пил. Закуски оказались восхитительны – не из-за того, что ресторан славился своим шеф-поваром, но потому, что восхитительна любая еда в предвкушении поцелуя.

Серый Человек спросил:

– Ну и как это – быть ясновидящей?

– Забавная формулировка.

– Я имею в виду – много ли вы видите и насколько отчетливо. Вы знали, что я задам этот вопрос? Вам известны мои мысли?

Мора хитро улыбнулась.

– Это как сон или воспоминание. По большей части смутно. Но иногда мы явственно видим один какой-нибудь фрагмент. Необязательно в будущем. Часто, когда люди приходят на сеанс, мы говорим им то, что они уже знают. Поэтому – нет, я понятия не имела, что вы зададите этот вопрос. И да, я знаю, о чем вы думаете, но только потому что я хорошо умею угадывать, а не потому что я хороший экстрасенс.

«Надо же, – подумал Серый Человек, – какая она веселая». Улыбка всегда готова показаться на ее губах. Трудно заметить на лице Моры грусть или тоску, если не знать, что они там есть. Но в том-то и фокус, правда? У всех свои разочарования; но некоторые люди держат их во внутренних карманах, а не тащат на спине. Был и еще некоторый фокус: Мора не изображала радость. Она одновременно была очень счастлива и очень печальна.

Принесли горячее. Мора заказала для Серого Человека лосося.

– Потому что вы чем-то похожи на рыбу, – объяснила она.

Тот развеселился.

– Ну и как это – быть киллером?

– Забавная формулировка.

Но вообще-то Серому Человеку не хотелось говорить о своей работе. Не потому что он ее стыдился – он был настоящий профи, просто он ею не ограничивался. В свободное время Серый Человек занимался кое-чем другим.

– На жизнь хватает. Но я предпочитаю стихи.

Мора заказала себе маленькую птичку, которую подали в таком виде, как будто она сама зашла на тарелку. И теперь, казалось, Мора сомневалась в принятом решении.

– Ваша древнеанглийская поэзия. Ладно, предположим. Расскажите, почему вы ее любите.

И он рассказал. Насколько это было возможно, без упоминаний о том, где он учился и чем занимался, прежде чем издать книгу. Серый Человек упомянул, что у него есть брат, но тут же сдал назад и обошел эту часть истории. Он поведал о себе всё, что мог, не назвав своего настоящего имени.

Телефон вновь загудел, но он не ответил.

– Значит, вы работаете киллером, чтобы прокормиться, – подытожила Мора. – Разве вам не жаль причинять людям боль?

Серый Человек задумался. Он не хотел лгать.

– Жаль, – признал он. – Но я просто… отключаю эту часть мозга.

Мора оторвала от своей крохотной птички одну ногу.

– Наверно, мне незачем объяснять вам, что это психологически вредно.

– В мире масса деструктивных импульсов, – заметил он. – В целом я обрел равновесие. А как насчет вас и ваших амбиций?

Ее глаза удивленно расширились.

– Почему вы об этом заговорили?

– Вспомнил игру, которой вы развлекались в тот вечер. Когда угадывали карты. Тренировались. Экспериментировали.

– Я просто хочу понять, в чем штука, – сказала Мора. – Дар изменил мою жизнь. Будет страшно жаль, если я не выясню всё, что смогу. Впрочем, не знаю, можно ли назвать это амбициями. Нет, не знаю. И проблем от этого тоже хватает… Итак, вы упомянули, что у вас есть брат.

Она умудрилась каким-то образом связать брата и проблему. Серому Человеку показалось, что она проникла в самую суть их отношений.

– Мой брат, – начал он, а затем замолчал и переформулировал. Аккуратно подбирая слова, он произнес: – Мой брат – очень умный человек. Он способен нарисовать карту местности, побывав там всего один раз. Он умеет складывать в уме большие числа. В детстве я всегда смотрел на него с восхищением. Он придумывал сложные игры и весь день ими занимался. Иногда он приглашал и меня, если я обещал следовать правилам. Иногда он брал игру типа шахмат и применял ее правила ко всему на свете. Иногда мы строили форты и прятались в них. Иногда он находил разные вещи в чужих домах и делал мне больно. Иногда он ловил животных и вытворял с ними разные штуки. Иногда мы переодевались и разыгрывали пьесы.

Мора отодвинула тарелку.

– То есть он был социопатом.

– Видимо, так.

Она вздохнула. Очень грустно.

– А вы стали киллером. Где он теперь? В тюрьме?

– Он вкладывает чужие деньги в пенсионные проекты. Он никогда не сядет в тюрьму. Мой брат для этого слишком умен.

– А вы?

– Сомневаюсь, что в тюрьме мне будет хорошо, – ответил он. – Так что я предпочту туда не попадать.

Мора долго молчала. Затем она свернула салфетку, отложила ее и наклонилась к нему.

– Вас не беспокоит, что вы стали таким из-за него? Вы ведь понимаете, почему так вышло?

Все части души Серого Человека, способные из-за этого беспокоиться, отмерли давным-давно – сожженные спичками, вырезанные ножницами, выколотые булавками. Когда он посмотрел на Мору, то не сумел этого скрыть.

– О, – сказала она.