Мэгги Стивотер – Похитители снов (страница 39)
– Оставь-ка эти штуки у меня, когда поедешь к родителям на выходных, – сказала Блу. – А я как-нибудь уговорю Каллу с ними поработать.
Лодка двинулась обратно к берегу. Орле вернули брюки, ноутбук убрали обратно в сумку, эхолокатор вытащили из воды. Адам устало помог прикрепить лодку к трейлеру, прежде чем забраться в машину. Ганси собирался поговорить с ним, хотя понятия не имел, что скажет; но им полезно было вместе уехать из города. Ронан вернулся в «БМВ», чтобы ехать самостоятельно. Наверное, Ганси и с ним надо было поговорить, хотя он также понятия не имел, что сказать.
Пока он стоял в тени лодки, Блу подошла к нему, с умбоном в руке. Это, конечно, был не Кабесуотер и не Глендауэр, но хотя бы что-то. Ганси понял, что его одолевает жадность – страстное желание найти Глендауэра и только Глендауэра. Раньше этих мучительно-близких подсказок было достаточно, чтобы насытиться. А теперь он мечтал лишь о Граале. Он чувствовал, как постарела его душа, обитающая в молодом теле. «Я устал от чудес», – подумал Ганси.
Он видел, как оранжевое бикини Орлы, полное надежды, исчезло в «БМВ». Впрочем, его мысли блуждали далеко. Ганси всё еще был поглощен тайной загадочного колеса.
Блу, понизив голос, многозначительно спросила:
– Насмотрелся?
– Ты имеешь в виду… на Орлу?
– Да.
Этот вопрос ему не понравился. В голосе Блу звучало осуждение – а Ганси конкретно в ту минуту полагал, что не заслуживал его. Он вообще не должен был волновать Блу, во всяком случае не так.
– Какая тебе разница, – спросил он, – что я думаю об Орле?
Почему-то Ганси почувствовал опасность. Наверное, не стоило об этом спрашивать. Если подумать, проблема заключалась не в самом вопросе, а в том, как он его задал. Мысли Ганси блуждали далеко, ему было всё равно, как он смотрелся со стороны – и он с опозданием сообразил, как прозвучали его собственные слова. Интонация заключала в себе вызов.
«Ох, Ганси, – подумал он. – Не надо».
Блу, не дрогнув, удержала его взгляд. Она решительно ответила:
– Никакой.
И солгала.
Это должно было быть правдой – но это была ложь, и Ганси, который ставил честность превыше почти всех других вещей, сразу это понял. Блу Сарджент было не всё равно, интересовала его Орла или нет. Очень даже не всё равно. Когда она, небрежно тряхнув головой, повернулась к машине, Ганси ощутил неприятный трепет.
Лето вливалось в его кровь. Он залез в кабину.
– Поехали, – сказал он остальным и надел солнечные очки.
25
Конечно, Серому Человеку пришлось избавиться от двух трупов. Это было неприятно – но более ничего. Люди, которые вламываются в чужие дома в поисках сверхъестественных артефактов, обычно не из тех, о чьем исчезновении заявляют в полицию.
Про Серого Человека, например, не стали бы заявлять.
И все-таки нужно было стереть с трупов отпечатки пальцев, а затем отвезти их в какое-то другое место, более подходящее для того, чтобы умереть. В багажнике «Кремовой Мерзости» у Серого Человека лежали канистры и два перуанских горшка – продавать их, из соображений безопасности, еще не стоило, поэтому они были завернуты в одеяла с изображением Путешественницы Доры. Серый Человек устроил тела на заднем сиденье, пристегнув их, чтобы они не мотались по салону. К сожалению, он рисковал оставить изобличающие пятна в еще одной чужой машине. Отец был прав – предыдущий опыт действительно служит внятным указанием на будущий.
По пути Серый Человек позвонил в ресторан «Веранда» и отменил заказ.
– Хотите перенести на более позднее время? – спросила хостес.
Серому Человеку понравилось, как она выговорила «позднее». Прозвучало это как «поззьнее», с обилием гласных.
– Боюсь, сегодня никак. Могу я заказать столик… на четверг?
Он свернул на бульвар Блу-Ридж. От резкого поворота голова одного из громил стукнулась о стекло. Впрочем, громиле было всё равно.
– Столик на одного?
Серый Человек подумал про Мору Сарджент и ее изящные обнаженные лодыжки.
– На двоих.
Он отложил телефон, включил «Кинкс» и покатил по бульвару. Он сворачивал и сворачивал, пока навигатор не запутался безнадежно. С помощью машины он проложил собственную тропинку в зарослях, миновав кучу табличек, гласивших «Частная собственность» (Серый Человек никогда не жалел, что платил за дополнительную страховку, когда брал машину напрокат). Он остановился на маленькой идиллической полянке, опустил окно и включил музыку погромче. Вытащил из салона Ракету и Поло и развязал им шнурки.
Он едва успел обуться в ботинки Поло, когда телефон зазвонил.
Серый Человек взял мобильник.
– Вы знаете, кто эти люди? – спросил он вместо приветствия.
Гринмантл был в бешенстве.
– А я говорил. Говорил, что есть и другие.
– Да, – согласился Серый Человек.
Он как следует потоптался по славной вирджинской глине.
– Будут еще?
– Конечно, – трагическим тоном ответил Гринмантл.
Серый Человек принялся за ботинки Ракеты. Теперь поляна была покрыта их следами.
– Откуда они берутся?
– Приборы! Цифры! Каждый дурак может последовать за показаниями приборов, – ответил Гринмантл. – Мы не единственные обладатели геофонов.
На заднем плане ревела песня про дьявольский виски.
– Напомните, как вы узнали, что эта штука существует?
– Так же, как узнал всё остальное. Слухи. Старинные книги. Жадные старики. Что это там за шум?
– «Кинкс».
– Не знал, что вы любите рок. На самом деле, трудно представить, что вы вообще слушаете музыку. Хм. Не знаю, почему я это сказал. Извините, это было грубо.
Серый Человек не обиделся. Это значило, что Гринмантл думал о нем как о вещи, а не о человеке. Он не возражал. Несколько секунд они оба слушали, как «Кинкс» поют про портвейн, перно и текилу. Каждый раз, послушав «Кинкс», Серый Человек задумывался, не вернуться ли в науку. Двое из состава группы были братьями. «Братство в рок-музыке шестидесятых и семидесятых». Неплохое название для книги. «Кинкс» интриговали Серого Человека; они постоянно ссорились (один, как известно, плюнул в другого, а потом пинком опрокинул барабан и в гневе убежал со сцены), но десятилетиями оставались вместе. Серый Человек думал: это и есть братство.
– Вы сможете работать, учитывая этих двоих? – спросил Гринмантл. – Они не будут представлять для вас проблему?
Серый Человек не сразу понял, что речь о Ракете и Поло.
– Нет, – ответил он. – Не будут.
– Вы профессионал, – признал Гринмантл. – Вот почему вы единственный в своем роде.
– Да, – согласился Серый Человек. – Несомненно. Кстати, вы бы рискнули сказать, что эта штука представляет собой коробку?
– Нет, не рискнул бы, потому что не знаю. А вы?
– Нет. Наверное, нет.
– Тогда почему вы спрашиваете?
– Будь это коробка, я бы не стал тратить время на то, что НЕ является коробками.
– Если бы я полагал, что это коробка, я бы с самого начала велел вам искать коробку! «Вы бы рискнули…» Почему вы, черт возьми, всегда так загадочны? Вам нравятся тайны? Вы хотите, чтобы теперь я думал про коробки? Ну, спасибо. В общем, я постараюсь узнать. Посмотрим, что тут можно сделать.
Отложив мобильник, Серый Человек окинул взглядом поляну. При определенной доле везения два трупа могли пролежать ненайденными много лет. Их пожирали бы звери и точила погода. Но в мире, где влюбленным парочкам кажется, что они чуют какой-то странный запах, где браконьеры наступают на берцовые кости, а канюки неуместно кружат по несколько дней на одном месте, эта сцена должна была выглядеть следующим образом: двое мужчин в облепленной грязью обуви и с ДНК друг друга под ногтями. В чем-то с двумя трупами проще, чем с одним. Два человека забрались на частную территорию, не имея в виду ничего хорошего. Они поссорились. Драка вышла из-под контроля.
Один – это одиночество. Два – битва.
Серый Человек нахмурился и посмотрел на часы. Он надеялся, что больше ему никого не придется хоронить в этом городе. Но лучше не зарекаться.
26
Когда Блу, насквозь мокрая, вернулась домой, в крошечном дворике перед домом номер 300 на Фокс-Вэй на коленях стоял Ной. Орла пронеслась мимо, не поздоровавшись с ним. Будучи экстрасенсом, она, вероятно, видела его, но, будучи Орлой, осталась совершенно равнодушна. А Блу остановилась. Ей было приятно, что Ной здесь. Она поудобнее перехватила колесо от «Камаро» под мышкой и убрала влажные волосы со лба.
– Привет, Ной.