Мэгги Шайн – Синий сумрак (страница 13)

Лу опустил голову, стараясь подобрать верные слова.

– Дело в том, что, несмотря на нашу совместную работу, мне не нравятся некоторые совершаемые тобой поступки.

Максин удивленно подняла брови:

– Не нравятся?

– И не нужно говорить, что я глубоко ранил или оскорбил твои чувства, милая, но…

– О-о-о-о, – эротично протянула она. – Мне приятно, когда ты называешь меня «милой». – Говоря это, она подвинулась поближе, и он ощутил у себя на шее ее горячее дыхание.

Лу вскочил с места как ошпаренный и с силой ударил ладонями по столешнице.

– Макс, проклятье, вот об этом я и говорю!

Она тоже встала со стула и воззрилась на него широко раскрытыми глазами.

– Послушай, мне нелегко в твоем обществе, – произнес Лу. – Мне неудобно об этом говорить, но я не знаю, как еще можно справиться с подобной ситуацией, кроме как обсудить все напрямую. Я не кастрированный евнух, Максин, и не монах. Когда ты проделываешь свои трюки в моем присутствии, я реагирую, понятно? Мое тело реагирует. Я нормальный здоровый мужчина, который не слишком стар, чтобы чувствовать… – Он резко оборвал себя, не в силах закончить предложение.

– Лу?

– Я хочу, чтобы ты перестала, Максин.

Она часто заморгала.

Лу был уверен, что своей тирадой сбросил себя с пьедестала, на который его возвела Макс. Признать, что он думает о ней, как об объекте сексуального вожделения, было для него смерти подобно. Он не станет винить ее, если она выставит его за дверь, когда осознает истинный смысл сказанных им слов.

– Я иду спать, – произнес он. – Я просто… не мог этого не сказать. – Развернувшись, он направился к двери. – Если ты все еще хочешь, чтобы утром я поехал с вами, я так и сделаю.

– Лу?

Он остановился, но не повернулся к ней лицом.

– Ты все совсем неправильно понял.

– Сомневаюсь. Спокойного сна, Макс.

Большую часть ночи Максин провела, меряя шагами спальню. Она безумно влюбилась в Лу, еще будучи студенткой-первокурсницей в колледже, когда записалась к нему на занятия по самообороне. Но тогда она почти не осмеливалась флиртовать с ним. Однако с тех пор, как он вторично вошел в ее жизнь, Максин не оставляла попыток.

До сегодняшнего дня она не осознавала, что ее усилия воспринимаются совершенно искаженно.

Раздался стук в дверь. Она поспешила распахнуть ее, ожидая увидеть Лу и броситься в его объятия, слиться с ним в страстном поцелуе.

К ее глубочайшему разочарованию, в дверном проеме, как в обрамлении рамы каштанового дерева, стояла Сторми.

Едва взглянув подруге в лицо, девушка произнесла:

– Лу поговорил с тобой, да?

– А ты как узнала?

– Он сам мне сказал, что собирается это сделать. Затем я услышала твои шаги и хлопанье дверок шкафа и решила, что мне лучше вмешаться, пока ты что-нибудь не сломала. – Она улыбнулась дразнящей улыбкой. – И что он сказал?

Максин поджала губы.

– Он утверждает, что я всего лишь поддразниваю его, потому что считаю его безобидным, кастрированным евнухом, так он сказал.

Вздохнув, Сторми пересекла комнату и запрыгнула на широкую двуспальную кровать, утонув в мягких одеялах и матрасах, и уютно устроилась там, поджав под себя ноги.

– А ты объяснила ему, как сильно он заблуждается?

– Я была ошеломлена его словами. Понимаешь, он застал меня врасплох. Я не знала, что сказать. Черт возьми, и до сих пор не знаю. – По ворсистому ковру Макс проследовала к французскому окну и стала смотреть на звезды, сияющие в черном бархате полуночного неба.

– Определенно, тебе нужно объяснить ему, что ты никогда не считала его кастратом. Я имею в виду, если он и правда так думает, это неблагоприятно отразится на его эго.

Некоторое время Макс молча покусывала губы.

– Я знаю, что мне нужно сделать – надеть черную ночную сорочку, ворваться к нему в спальню и продемонстрировать всю серьезность моих намерений.

Оторвавшись от созерцания величественного пейзажа за окном, она направилась к комоду, занимавшему большую часть стены, и достала из верхнего ящика ночную сорочку. Над комодом висело зеркало в виде полумесяца в деревянной раме, и Макс, приложив к груди сорочку, оценивающе воззрилась на свое отражение.

– Макси, а тебе не кажется, что, увидев тебя в этом виде, Лу немедленно помчится назад в Уайт-Плейнс с такой скоростью, словно за ним гонятся черти из преисподней?

Нахмурившись, Максин облизала губы.

– Но я не могу позволить ему и дальше думать то, что он думает.

Сторми соскользнула с кровати, подошла к подруге и положила ей руку на плечо.

– Сильно сомневаюсь, что в действительности он верит в весь этот вздор. В глубине души, я имею в виду.

– Так почему же он…

– Может быть, потому, что так ему проще, – предположила Сторми. – Приказать тебе перестать заигрывать с ним гораздо проще, чем приказать хотеть его. Как ты считаешь?

Макс неохотно кивнула:

– Полагаешь, он знает о серьезности моих намерений, но просто… не заинтересован во мне?

– Тебе такое даже в голову не приходило, милая, но не считаешь ли, что нельзя пренебрегать такой вероятностью?

– Но… но как он смеет не хотеть меня? – Она смахнула глупые, невесть откуда взявшиеся слезы, предательски выступившие у нее на глазах.

Сторми сильнее сжала ее плечо.

– Может быть, дело не в тебе, а в нем самом.

– Черт побери, ты сейчас говоришь как мужчина! – воскликнула Макси, заталкивая сорочку обратно в ящик и с силой задвигая его.

– Послушай, Макс, он явно обеспокоен разницей в возрасте.

– Это не причина, а отговорка. Всего-то восемнадцать лет.

Сторми пожала плечами:

– Не забывай, что он уже был женат прежде. Может быть, тот опыт оказался настолько ужасным, что с тех пор он предпочитает сторониться женщин.

Максин снова принялась мерить комнату шагами.

– Ладно, будем иметь в виду такую вероятность. По крайней мере, она не противоречит здравому смыслу.

Сторми кивнула:

– Тебе известно что-нибудь о его жене? Что у них пошло не так?

Макс отрицательно покачала головой:

– Он никогда не рассказывает об этом. Если я спрашиваю, он просто меняет тему разговора.

– Видишь? Разве это не доказывает, что его брак обернулся сущим кошмаром?

– По-моему, это доказывает лишь то, что он не хочет это обсуждать. Вопрос в том, что мне делать дальше. – Максин замерла на месте и внимательно посмотрела на подругу. – Как мне преодолеть что-то настолько ужасное, что не позволяет ему даже думать обо мне как о желанной женщине?

Сторми закрыла глаза:

– Вариант капитуляции ты не рассматриваешь вовсе, как я понимаю?

– Конечно нет! Лу мой. – Макс снова принялась беспокойно ходить из угла в угол. – Он создан для меня. И я не собираюсь позволить такой маленькой неприятности, как его нежелание сотрудничать, помешать моим планам. – Она остановилась, на лице ее появилась улыбка. – Вспоминая наш разговор, я могу с уверенностью заявить, что в общих чертах он признал, что хочет меня. Лу сказал, что я должна прекратить вести себя подобным образом, потому что он нормальный здоровый мужчина, тело которого реагирует на мои заигрывания.