Мэгги Кокс – Уйти, чтобы остаться (страница 5)

– Как доехала? – спросил он, закрывая дверь.

– Хорошо, спасибо. Было так приятно путешествовать первым классом, но вовсе не обязательно так тратиться на меня, пап.

Невольно она вспомнила встречу с Людо и его помощь, когда она оказалась в непростой ситуации. Его полное имя – Людовик. Несколько минут она смаковала звук его имени на языке. Идеальное имя. Оно по-настоящему ей нравится. Очень нравится. Есть в нем что-то таинственное… как и в его владельце. Он не назвал фамилию, но каждая секунда, проведенная с ним в купе, врезалась в память и останется там навсегда. Особенно его сексуальный голос и невероятно красивые сапфирово-синие глаза. Сердце Натали радостно забилось, когда она вспомнила об их договоренности на завтрашний вечер.

– Мне всегда хотелось дать тебе все самое лучшее, дорогая. И это не изменилось после развода с твоей мамой. Кстати, как она?

Напряженный взгляд и беспокойство отца вернули ее с небес на землю, и Натали увидела боль, которую он все еще испытывал из-за развода. Во рту у нее пересохло, она втайне жалела отца из-за его потери. Он явно до сих пор переживал.

– Мама в полном порядке. Просила узнать, все ли у тебя хорошо.

Он скорчил гримасу и пожал плечами.

– Добрая она женщина, твоя мать. Лучшая из всех, что я знал. Стыд и позор, что я не ценил ее больше, когда мы были вместе. Что до ее вопроса, то… меня просто убивает, что я вынужден это признать, дорогая, но боюсь, у меня все не так уж хорошо. Пойдем на кухню, я заварю тебе чаю, а потом расскажу, что происходит.

Оправдывались ее худшие опасения. Слушать отца было мучительно. Натали последовала за ним в его суперсовременную кухню, увидела, как он случайно облился водой, наполняя чайник из-под крана. Ей показалось, или у него немного дрожат руки? Он вновь взял стакан с виски, прежде чем грузно усесться на стул.

– Что случилось, папа? Снова боли в груди? Ты поэтому так срочно захотел меня увидеть? Пожалуйста, скажи мне!

Отец сделал большой глоток виски, со стуком поставил стакан на стол и провел тыльной стороной ладони по глазам, словно собираясь с мыслями. На несколько секунд разговор замер.

– На этот раз дело не в здоровье, Нат. На карте – мое благосостояние.

Губы отца скривились в грустной усмешке. Натали в шоке отпрянула – она увидела, что ее отец говорит совершенно серьезно.

– Что-то не так с бизнесом? Снизилась прибыль? Я знаю, страна переживает не лучшие времена, экономический кризис, но ты же можешь противостоять шторму, пап… У тебя всегда получалось.

Билл Карр мрачно смотрел перед собой.

– Отели не приносят прибыли уже почти два года, милая… В основном потому, что я своевременно не делал ремонт и не проводил модернизацию. И я больше не могу себе позволить содержать столько же персонала, как раньше, а ведь именно это было залогом успеха. Это так похоже на тебя – винить во всем экономическую обстановку, но на сей раз не в этом дело.

– Ну, раз дело не в этом, разве нельзя позволить себе отремонтировать и модернизировать отели или держать хороший персонал? Ты всегда говорил мне, что этот бизнес принес тебе целое состояние.

– Это так. Но, увы, я не смог удержаться на плаву. Я потерял почти все, Натали. И боюсь, я вынужден продать бизнес, и продать невыгодно, чтобы выручить немного денег и покрыть накопившиеся долги.

У Натали все сжалось внутри.

– Все настолько плохо? – пробормотала она, не зная толком, что сказать.

Отец вскочил на ноги, уныло качая головой.

– Моя жизнь превратилась в хаос, – сказал он, – и я думаю, тому виной мои безответственность и безрассудство. Я заслужил это. У меня было все, что только можно пожелать: красивая жена, прекрасная дочь и любимая работа… Но я все пустил по ветру, потому что меня больше интересовал поиск удовольствий, чем забота о делах.

– Ты сейчас о женщинах и алкоголе?

– И обо всем остальном тоже. Несложно понять, откуда взялся сердечный приступ.

Ей хотелось поскорее утешить отца, хоть она и была слегка ошарашена его словами, особенно тем, что он подразумевал под «остальным». Натали схватила его за руку и сжала ее.

– Это еще не значит, что будет еще один, пап. Все наладится, обещаю. Во-первых, перестань винить себя. Ты сказал, что вынужден невыгодно продать бизнес… кому?

– Человеку, который в мире слияний и поглощений известен как Алхимик. Он может в мгновение ока превратить грязь в бриллианты. Греческий миллиардер по фамилии Петракис. Говоря шаблонными фразами, он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. По крайней мере, у него точно есть деньги, а это уже что-то. Мне как можно скорее надо положить деньги от сделки на свой банковский счет, Нат. Иначе меня объявят банкротом.

– Неужели у тебя нет других активов? Эта квартира, например? Или ты ее снимаешь?

И снова отец удрученно покачал головой:

– Квартира заложена-перезаложена.

Заметив, как шокирована дочь его ответом, он высвободил свою руку, поморщился и стал растирать грудь.

У Натали самой от беспокойства сердце пустилось вскачь.

– Папа, ты в порядке? Может, стоит вызвать доктора?

– Все хорошо. Мне, пожалуй, надо просто отдохнуть немного и перестать хлестать виски. Заваришь мне чайку? – попросил он.

– Конечно. Почему бы тебе не прилечь на диване в гостиной? Я принесу чай туда.

В ответ он прижал ее к груди и ласково поцеловал в макушку. А потом улыбнулся – теплой и любящей улыбкой.

– Ты хорошая девочка, Натали… Лучшая дочка в мире! Жалко, что я не поделился с тобой своими переживаниями раньше.

– Хоть вы с мамой и расстались, но я никогда не сомневалась, что вы оба любите меня. – Она мягко высвободилась из его объятий.

– Так приятно это слышать. Не возражаешь, если я попрошу тебя еще кое о чем?

– Пожалуйста. Ты же знаешь, я сделаю для тебя все, – искренне сказала она.

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной на встречу с Петракисом и его юристами завтра. Для моральной поддержки. Можешь? – Отец с немой мольбой взглянул на нее.

Натали понимала, что это, наверное, будет одним из самых тяжелых испытаний в ее жизни – смотреть, как ее отец отказывается от дела всей жизни в пользу какого-то денежного мешка, который и понятия не имеет, как много это для него значит, и знать не хочет, что эта сделка разбивает ее отцу сердце.

– Ну конечно могу. А теперь иди и ложись, как мы договорились. Я принесу тебе чай.

Некогда широкие плечи отца ссутулились, когда он повернулся к выходу из комнаты. Натали никогда прежде не испытывала злости по отношению к кому бы то ни было, но сейчас греческий миллиардер по прозвищу Алхимик, выкупающий бизнес ее отца за гроши, тогда как мог бы заплатить ему справедливую цену, вызывал у нее неподдельную ненависть…

Глава 3

Если Натали провела бессонную ночь, то ее отец спал еще хуже. Несколько раз она слышала, как он бродит по коридору. А однажды, когда он забыл прикрыть дверь, она услышала доносящиеся из его спальни жестокие рвотные позывы. Это так ее напугало, что она бросилась прямиком к его двери и стала стучать что есть силы. Он умолял ее уйти, объяснял, что такое бывало и раньше и он знает, что делать. Натали неохотно вернулась к себе, с тяжелым сердцем, до смерти напуганная, ожидая очередного приступа с минуты на минуту.

Не более чем через три часа она проснулась измученная, с воспаленными глазами и тяжелой головой. Сквозь окно, на котором она забыла опустить жалюзи, било беспощадное солнце.

Убедившись, что отец уже встал, Натали направилась на кухню сделать себе и ему по большой чашке крепкого черного кофе. Поджарила тосты, намазала их мармеладом и позвала отца к столу.

Ослепительно-яркое солнце сослужило Биллу Карру дурную службу этим утром. Если вчера он казался слегка бледным, то сегодня цвет его лица был пепельно-серым и болезненным. Он безуспешно предпринял попытку съесть тост, но зато жадно осушил две большие кружки кофе.

Затем дрожащей рукой вытер губы, поморщился и обреченно сказал:

– Надеюсь, ты готова ко всему.

Слабая улыбка, сопровождавшая эти слова, разбивала Натали сердце.

– Тебе не придется проходить через это в одиночку, папа. Я буду с тобой на каждом этапе пути. Обещаю.

– Я знаю, дорогая, – дрогнувшим голосом сказал он. – И хоть я вряд ли это заслужил, я очень ценю твою поддержку, и однажды я тоже поддержу тебя… Обещаю.

– Вовсе не обязательно что-то делать для меня в ответ. Мы семья, помнишь? Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и спокоен, насколько это возможно. А сейчас напомни мне, во сколько мы должны быть в офисе Петракиса.

– В десять сорок пять.

– Хорошо. Я приму душ, оденусь и вызову такси. Где находится офис?

– В Вестминстере.

– Не так уж далеко. А сейчас тебе тоже пора собираться, папа. Надо что-нибудь погладить? – поинтересовалась Натали.

Ее отец, казалось, был совершенно сконфужен этим вопросом. Подавив тревожный вздох, она спросила:

– Хочешь, я пойду с тобой и проверю?

– Нет, дорогая, все в порядке. Я надену свой лучший костюм, а одна выглаженная рубашка висит наготове в шкафу с тех пор, как мне позвонили и назначили встречу.

– Прекрасно. – Натали ободряюще улыбнулась отцу и украдкой посмотрела на модные практичные часы из нержавеющей стали на стене. – Лучше нам поторопиться. Мы же не хотим опоздать.

– На собственную казнь? – Билл Карр с горечью и сожалением покривился. Никогда еще он не казался Натали таким уязвимым. И все же, надо признать, в его реплике была не только боль, но и ирония.