Мэгги Кокс – Мужчина, которого нельзя забыть (страница 4)

При этой мысли его улыбка стала еще шире. По своей природе Габриель был вполне веселым, неунывающим молодым человеком. По крайней мере сейчас у него не было повода грустить. Впереди него шла обворожительная длинноногая красотка в обтягивающих джинсах.

Лара шла по неровной, грязной тропинке с уверенностью опытного следопыта. Время от времени она переводила дыхание и кричала: «Барни! Барни!» И каждый раз ответом ей была тишина. Габриель знал, что сам он находится в прекрасной физической форме, но энергии Лары можно было только позавидовать.

Вдруг остановившись, Лара вновь позвала собаку:

– Барни! Это уже не смешно! Немедленно возвращайся!

Услышав нотки отчаяния в ее голосе, Габриель решил подключиться к поискам более плотно.

– Барни! – выкрикнул он, пробираясь сквозь густые заросли. В его ботинках уже невозможно было узнать обувь известной итальянской марки. Пройдя еще несколько метров, он увидел торчащий из-под земли хвост. Пес так стремительно копал лапами яму, словно отыскал клад. – Нашел! – крикнул он Ларе.

В следующую секунду она уже бежала к нему. Ее белая футболка тоже была запачкана грязью. Из длинных темных волос торчали кусочки веток и листва.

– Слава богу! – воскликнула она, пробегая мимо Габриеля к своему любимому питомцу. Казалось, она совершенно не заботится ни о своей одежде, ни о себе самой. Подбежав к собаке, она рухнула на колени. – Барни, ты ведешь себя очень плохо, – ругалась она, вытаскивая пса из ямы и прижимая к груди. Белая футболка почернела в считаные секунды.

Габриель поймал себя на мысли, что он завидует этому псу. Он бы точно не отказался так же прижаться к ее красивой, полной груди.

Лара взяла провинившегося пса на поводок.

– Не знаю, как ты, – сказала она, – но у меня разыгрался аппетит. Предлагаю вернуться, я приготовлю что-нибудь на обед.

Слово «аппетит» идеально подходило к тому, что испытывал сейчас Габриель. Чувство голода становилось непреодолимым. Это был голод, который нельзя утолить едой. Сестра его друга всерьез пробудила его либидо. Летя из Нью-Йорка в Англию, он меньше всего ожидал такого поворота событий. И как с этим быть, он попросту не знал. Переспать с этой очаровательной брюнеткой и навсегда положить конец отношениям с их семьей – этот вариант его не устраивал.

– Когда придем домой, сразу сними рубашку, – обмолвилась Лара, проносясь мимо Габриеля вслед за псом.

– Что?

Пес остановился, учуяв что-то в листве, и Лара повернулась к Габриелю с сияющей улыбкой:

– Не волнуйся, я ничего не имела в виду. Твоя рубашка испачкалась, я хотела закинуть ее в стиральную машинку. Взамен могу предложить что-нибудь из гардероба отца. Но опять же, подойдет ли тебе размер? Не говоря уже про качество.

– Подойдет, – заверил ее Габриель.

Барни вновь потянул поводок, и его миловидная спутница побежала за ним.

Лара честно не знала, где найти мужество для общения с ее харизматичным, невероятно привлекательным гостем. Он свалился на нее как снег на голову, моментально завладев всеми ее мыслями. И чем больше проходило времени, тем тяжелее становилось Ларе совладать с собой. В его бездонных голубых глазах ей виделось столько неизведанного, что дух захватывало. Когда в лесу он взял ее за руку, в этих глазах явно читалась заинтересованность. Было видно – ему приятно быть с ней. И тем не менее она едва не упала в обморок от неожиданности и испуга.

Вернувшись из леса, они остановились на крыльце. Барни послушно ждал, пока хозяйка и ее приятель снимут запачканную обувь. Увидев, в каком состоянии его ботинки, Лара едва не застонала. Из-за нее Габриель лишился туфель, стоивших целое состояние. Она тяжело вздохнула.

– Забудь про ботинки, – успокоил он. – У меня в машине есть еще одна пара.

– Почему же ты не сказал мне об этом? – изумилась Лара.

Какое-то время он молчал, словно подбирая нужный ответ.

– Потому что это не так важно. А теперь я готов обменять свою запачканную рубашку на новую, как мы и договаривались.

С этими словами он принялся расстегивать пуговицы. Лара была готова запаниковать, представив, что сейчас он будет стоять перед ней по пояс голый.

– Уже бегу, – только и смогла сказать она, поспешно открывая дверь.

Она не знала, как вести себя. Одно его присутствие само по себе направляло все ее мысли в ненужное русло. А теперь ей придется лицезреть его еще и с голым торсом. Где взять столько самообладания, чтобы оставаться при этом спокойной и не выказывать переполняющего ее возбуждения?

Глава 3

Габриель привык держать ситуацию под своим строгим контролем. Однако сейчас, находясь в доме своего друга с Ларой, он ощущал себя словно в открытом море. Как и много лет назад, ему было приятно здесь находиться. Жители этого дома всегда относились к нему без предубеждений, ничего не ожидая взамен. Видит бог, вращаясь среди воротил бизнеса, он успел забыть, что такое бывает.

Иногда ему начинало казаться, что и сам он со временем превращается в такую же меркантильную, циничную машину по добыванию денег. От таких мыслей становилось страшно. Но что ни говори, деньги для него являлись чем-то вроде наркотика. Поэтому самому Габриелю было странно, что перспектива получить наследство дяди не вызывала в нем особых эмоций.

Теперь же к вопросу о дядином наследстве добавлялась дилемма, которая волновала его куда больше. И имя ей – Лара. Оттого, что она была здесь, рядом, в этом полном воспоминаний доме, на душе становилось легче. И это чувство было несвойственно Габриелю – обычно в присутствии женщин он был предельно напряжен. Исключение составляла разве что Пегги Брэдли, мама Лары.

Присев в уютное кресло в гостиной, Габриель посмотрел за окно. Солнечный свет слепил глаза и неумолимо нагонял сон. Вот зазвучала знакомая песенка – та самая, которую в тот вечер раз за разом включал Шон. Вот Лара в коротком зеленом платье танцует что есть сил, разводя в стороны руки, словно желая обнять весь мир. Как красива она сейчас! Как молода и свободна…

– Габриель, ты заснул? – раздался голос Лары. – Обед готов. Предлагаю пообедать в саду.

Услышав бархатный голос той, о ком он только что грезил, Габриель едва смог отделить сон от яви. Невинная юная девушка из прошлого превратилась в леди, от которой у него сводило дыхание и кровь закипала в венах. Без грамма косметики на лице она выглядела лучше любой известной ему фотомодели. Ее кожа так свежа и чиста, как лепестки белой розы. А эти пухлые губы способны свести с ума даже самого искушенного сердцееда. Он бы многое отдал, чтобы узнать, какие они на вкус.

Приподнимаясь с кресла, он признался, что видел ее во сне:

– Мне снился тот вечер у вас дома. Тебе тогда было шестнадцать. Помню, как самозабвенно ты танцевала под песни Джими Хендрикса. Ты была так красива и легка.

При этих словах Лара нахмурилась. Воспоминания о том вечере определенно были ей не так приятны, как ему.

– Шестнадцать лет – ужасный возраст, – сказала она. – Я была такой самоуверенной. Мне казалось, я все знаю лучше всех. И, уверенная в своей правоте, я несла полнейшую чепуху. Мне часто бывает стыдно за свое поведение. Особенно в тот вечер.

– Я ничего подобного не заметил, – успокоил ее Габриель. – Советую тебе просто забыть об этом. Столько времени прошло, ты давно стала другой. К тому же, если мне не изменяет память, в тот вечер было выпито немало вина. И в конце концов, если не нести чушь в шестнадцать, то когда же? – Он вздохнул. – Признаться, в тот вечер я тебе завидовал.

– Ты? Почему? – удивилась Лара.

– Потому что ты была такой беззаботной. Ты буквально источала свободу, которой мне так не хватало. Свободу, которую не купишь за деньги.

Габриель и сам не верил, что произнес это вслух. Еще ни разу в жизни он не был так честен ни с одной живой душой. С детства он слышал о том, что мальчики не должны проявлять своих чувств. Дать волю эмоциям – значит признать свою слабость.

Лара предпочла оставить его слова без комментариев.

– Обед готов, – напомнила она. – Можешь присесть за столик в саду, а я принесу тарелки.

Слова Габриеля про ту вечеринку не выходили у нее из головы. Он говорил обо всем, кроме того, как отказал ей. Неужели ее попытка поцеловать его ничего для него не значила и он попросту забыл об этом? Как бы то ни было, его слова сильно польстили ей. То, что он говорил, звучало весьма соблазнительно. Однако терять бдительность Лара не спешила. Она не позволит глупой школьнице из прошлого нарушить привычное течение ее нынешней жизни.

Но слова Габриеля о том, какое впечатление произвел на него ее танец, не выходили из головы Лары. Что это за свобода, которую не купишь за деньги? Значит ли это, что при всех его возможностях он ощущает себя взаперти?

Ларе не терпелось расспросить его обо всем подробнее. Но ей следовало свыкнуться с мыслью, что сейчас не лучшее время. Ей отчего-то стало казаться, что смерть лучшего друга не единственное, что тяготит его.

За обедом Габриель был немногословен. Лишь признал, что куриный салат определенно удался. Но его молчание нисколько не тяготило Лару. Это был чудесный день – все напряжение между ними снималось солнечным теплом и звуками природы. Но, как бы то ни было, она не могла отрицать, что Габриель действует на нее гипнотически. Она так часто представляла его в своих фантазиях. Время от времени Лара даже тешила себя надеждой, что когда-нибудь он вернется в родные края и увидит, какой она стала. И конечно, беззаветно влюбится в нее.