Мегара Нолхан – Танец теней (страница 4)

Обещая себе вернуться как можно скорее, Аэль молча приблизился к кровати еще спавшего Лазериана.

– До скорого, друг.

Глава 3

По легенде, однажды Души будут навсегда изгнаны из этой вселенной. Только глупцы верят в легенды.

Алиенора отвела Мистраля в конюшню любимого трактира. Жеребец печально посмотрел большими усталыми глазами вслед удаляющейся хозяйке после того, как та заперла стойло. Девушка старательно спрятала кинжал под одежду, а длинные волосы распустила, чтобы скрыть цвет своих глаз и не привлекать внимание в толпе.

Когда Охотница вошла в трактир, никто не взглянул на нее. Солнце только взошло, но зал уже был набит битком. Камин был разведен, и шумные разговоры перекрывало весело потрескивавшее в нем пламя. Из кухни доносился аппетитный запах мяса, к которому примешивался еще какой-то аромат. Алиенора угадала в нем ликер Идрисса.

Девушка заняла высокий стул в стороне от остальных и заказала стаканчик. Она задумалась о минувшей ночи, которая выдалась очень длинной.

Охотники добрались до новой штаб-квартиры уже поздно и не меньше часа потратили, чтобы устроиться на новом месте. Диклан уснул прямо на диване перед огнем, проглотив целый горшок клубничного варенья с медовым хлебом. Алиенора заметила нежный и беспокойный взгляд Шарлезы – женщина явно хотела, чтобы мальчик стал одним из Охотников. Потом девушка всю ночь напролет обсуждала с ней последние новости столицы.

Судя по рассказу Охотницы, губительная власть Душ только укрепилась в сердцах людей, а Хранители не встречали сопротивления и неустанно сеяли ужас среди слабых. К тому же они начали выслеживать их укрытие, но Шарлеза нисколько не сомневалась – ни одному Хранителю не под силу затесаться в ряды клана. На протяжении всего обучения в Академии этих юнцов кормили ложью, которая вела их по ложному пути: Стражи искали отвратительных существ, едва ли имевших что-то общее с людьми и начисто лишенных нравственности. Ни один Охотник не подходил под это описание.

Алиенора выдвинулась рано утром, в последний раз бросив обнадеживающий взгляд на Диклана, еще спавшего в объятиях Шарлезы. Сев на коня, она ехала по городу, предаваясь безрадостным мыслям о предстоящем путешествии. Охотники часто работали в одиночку, но чтобы выжить, им нужно было держаться своих. Алиенора уже слишком долго странствовала одна, и даже ее верному коню Мистралю не удавалось скрасить ее приключения. Как раз в поисках компаньона она и прибыла на постоялый двор под названием «Болящие души».

Сделав большой глоток ликера, девушка вспомнила, как впервые оказалась здесь. Она только вернулась после первого настоящего задания – то путешествие длилось три месяца. Название таверны Охотнице сразу понравилось, и, не чувствуя в себе сил терпеть комментарии Брагаля или протесты Шарлезы, она решила отдохнуть одну ночь здесь. Хозяин по имени Вим заметил ее усталый вид и тут же распорядился приготовить для нее лучшую комнату и превосходное рагу, вкус которого Алиеноре так и не удалось забыть. За едой она рассказала владельцу о своем путешествии. А чтобы скрыть его истинную цель, выдала себя за странницу. Вим выслушал ее с широкой улыбкой и предложил ей ночевать у него каждый раз, когда она будет возвращаться в Ден’Джахаль. Так между ними зародилась искренняя дружба.

– Ну что, дочка, какие новости? – спросил он, подавая новый напиток юной Охотнице.

– Ни хорошие, ни плохие – как обычно. Разве что через несколько часов я отправляюсь на Большой Юг.

– В такую рань?! Сейчас я тебе рагу разогрею. Оно точно лишним не будет.

Солнце едва взошло, но девушка не возражала против того, чтобы отведать мяса сейчас – аппетит у нее был отменный. К тому же ей надо было набраться сил перед путешествием.

Вим ненадолго отлучился, а потом вернулся в бар с банкой миндаля в руках.

– Да ты меня знаешь как облупленную, – рассмеялась Алиенора, щедро зачерпывая себе орехов.

– Как тебя не узнаешь – ты ведь у меня частая гостья! Хорош бы я был, если б не запомнил, что ты любишь!

Они посмеялись, вспомнив, сколько вечеров провели вместе. Юная Охотница посмотрела на своего друга. Казалось, Вим не обзавелся ни одной новой морщиной, его седина сама по себе внушала окружающим уважение под стать его летам. Трактирщик был высоким смуглым мужчиной, который при всей своей суровости мгновенно таял от умиления при виде ребенка. Пускай Вим и обладал Душой, он был добр и человечен.

– Ну и куда ты отправляешься на сей раз?

– Маршрут у меня, как обычно, сложный. Сяду на корабль в Саль’Люине – надо продать кое-что на Лайюне.

– А знаешь, что на древневенальморском «лайюна» значит «ад»? Думаю, это просто совпадение, но ты все-таки береги себя. До меня жуткие слухи доходили о тех краях.

– Не переживай. И не из таких передряг выкарабкивалась. Я еще не рассказывала тебе, как однажды отбилась от целой орды волков в Пылающих горах?

В Академии было очень тихо. Шаги Аэля по вощеному полу гулким эхом разносились по коридору. Он решительно шел к тому, что считал своей судьбой, долгом Хранителя и смыслом своего существования. Юноша остановился перед огромной дверью. Его любимый учитель, господин Эврар, стоял у выхода, приняв благородную и горделивую позу. Профессор наградил его одобряющим взглядом, в котором читалось такое уверенное признание заслуг ученика, что Аэль перестал сомневаться в своих силах. Парень блестяще справится с порученной миссией. Он кивнул учителю в знак благодарности и обещания не подвести его и вышел, не произнеся ни слова.

Заря так же неотвратимо разливалась в небе, как сильный брал верх над слабым. В такой ранний час людей на улицах почти не было, и Аэля это вполне устраивало. Он любил одиночество. Но для такой важной миссии ему был нужен попутчик, пускай и не более чем для прикрытия. На одинокого путешественника в королевстве смотрели косо, но юноша не мог себе позволить выбрать первого встречного неумеху. Ему требовался кто-то находчивый и умеющий себя защитить. И потом, он нуждался в человеке, знавшем дорогу. Аэль действительно никогда не выбирался за пределы Ден’Джахаля, и все его познания о внешнем мире исчерпывались тем, что он прочел в книгах. И обычно они рисовали юному Хранителю враждебную вселенную, где путешествовать в одиночку было не лучшей идеей.

Парень решил попытать счастья в трактире, где постоянно останавливались странники, и толкнул дверь в «Болящие души». Юноша знал это место – бывало, он пропускал здесь стаканчик после особенно изнурительных тренировок.

Внутри было прохладно и довольно тихо, некоторые посетители болтали за столиками. Аэль же предпочитал высокие табуреты у стойки. Трактирщик был поглощен беседой с девушкой с длинными темными волосами. Хранитель не стал дожидаться, пока они закончат свой разговор – у него было не так много времени в запасе!

– Хозяин! Налей мне ликера Идрисса, будь добр!

Вим и Алиенора смерили взглядом гостя, который так бесцеремонно прервал их беседу. Обратив к знакомой извиняющийся взгляд, Вим подал заказ Аэлю.

– Скажи мне, трактирщик, не знаешь ли ты кого-нибудь, кто ехал бы в Саль’Люин?

– В Саль’Люин? Никого. Редкие путешественники забираются так далеко на юг, обычно все останавливаются в Гельспере.

– Жаль, – произнес Аэль, делая глоток терпкого ликера.

Хранитель заметил, как трактирщик бросил взгляд на брюнетку у стойки.

– По правде говоря…

Аэль поднял заинтересованный взгляд от своего стакана.

– Алиенора, – продолжил он, – разве ты не на Большой Юг едешь?

– Так и есть.

– А этому молодому человеку нужен попутчик.

Юноша и девушка взглянули друг на друга, каждый оценивал потенциального спутника.

– Так вы могли бы вместе поехать.

– Вместе? – хором повторили они.

Аэль смерил взглядом девушку, и она ответила ему тем же. Он ненавидел этих странных и диких существ, которые околдовывали мужчин своими изгибами и улыбками. Юноша терпеть не мог их фальшивую уязвимость и говорил себе, что за хрупкой раковиной наверняка кроется безжалостное чудовище.

Что касается Алиеноры, то она размышляла о преимуществах такого партнерства. Конечно, ее тяготила мысль о путешествии в одиночку, к тому же двое путешественников вызывают меньше подозрений, чем один, но Охотница опасалась, что ее терпение не выдержит такого испытания на прочность. Парень казался ей высокомерным, в его оскверненных Душой глазах светилась жажда славы. А потом она заметила кошель у него на поясе. На губах Алиеноры заиграла улыбка. В конце концов, отчего бы и нет?

– Да, вместе. – Вима так позабавила их реакция друг на друга, что он не удержался от улыбки. – Дороги нынче не так безопасны. Вдвоем оно как-то спокойнее.

Повисла тишина, каждый обдумывал это, на первый взгляд, абсурдное предложение. Аэль произнес высокомерным тоном:

– Я ищу человека с опытом, а не девицу, которую придется постоянно спасать. И, кстати, ехать хожеными тропами я не собираюсь.

Его слова так задели Алиенору, что она выпрямилась. Да как он посмел так оскорблять ее? Это ее-то надо спасать? Недооценивать ее – очень большая ошибка, и скоро парень это поймет.

– Считаешь, что я не способна постоять за себя?

Она выхватила из складок плаща наточенный клинок с лезвием не меньше двадцати сантиметров. При виде такого оружия юный Хранитель замер – никогда прежде он не встречал ничего подобного. Лезвие было сделано из незнакомого ему металла, а блестевшие на рукояти камни казались слишком роскошными, чтобы такая вещь могла принадлежать обычной Шааль. Кинжал был настолько великолепен, что юноша позабыл обо всех защитных инстинктах. Стоило ему потянуться за клинком, как драгоценное оружие исчезло в складках тяжелого плаща незнакомки. Под довольным взглядом Вима девушка повернулась к стойке и молча приступила к трапезе.