Меган Уолен Тернер – Вор (страница 28)

Маленьком? Маленьком, блин?! Я вздрогнул при мысли об отравлении жреца. Да за такое преступление предшественник халдея летел бы со скалы ласточкой.

— Ты весь промок, Ген, — сказал халдей, не понимая причину моей дрожи. — Возьми в мешке сухую одежду и что-нибудь поесть. Потом, если соберешься с силами, я хотел бы пройти хотя бы часть пути по антиутопии. Все остальные наши продукты у Амбиадеса.

В общем, я съел последний кусок вяленого мяса. Хлеба не было. Софос наполнил чашку речной водой, но я отставил ее в сторону, чтобы ил осел на дно. Я снова потерял свой шнурок из косы и попросил у Пола обрывок какой-нибудь веревки. Он предложил мне два кожаных ремешка, один длиннее, другой короче. Я перевязал косу длинным, а короткий припрятал, чтобы использовать позже.

Наконец мы двинулись в обратный путь через антиутопию, халдей нес Дар Хамиатеса на шее. Камень ушел от меня в новые руки всего через несколько часов после того, как я украл его. Когда солнце поднялось в зенит, мы забрались в тень накренившейся скалы и проспали несколько часов.

К опушке оливковой рощи мы подошли, когда солнце уже садилось, но до лагеря, где мы оставили Амбиадеса, оставалось еще не меньше мили. Пока мы шли на юг, небо еще оставалось светлым, но в роще стемнело. В темноте мы увидели высокий костер, разведенный Амбиадесом. Халдей покачал головой.

— Его можно заметить за пятьдесят миль.

Он послал Пола вперед, чтобы погасить огонь, или хотя бы уменьшить его, так что когда мы с Софосом и халдеем выступили из темноты, Амбиадес успел оправиться от первого шока. Похоже, он не ожидал увидеть нас живыми.

— Я думал, вы погибли, — сказал он.

Он не признался, что развел огонь, чтобы развеять страх перед нашими призраками, бредущими к нему через антиутопию. Пока нас не было, он сожрал большую часть провизии, но халдей избавил его от нотаций, и мы разошлись по своим одеялам спать. Я не стал просыпаться, чтобы проверить, сторожат меня или нет, и не пошевелился до тех пор, пока не поднялось солнце и не раздался шелест шагов Амбиадеса, убирающего наш лагерь от мусора, который он сам же и раскидал вокруг.

На завтрак не было ничего. Халдей собирался ехать вниз вдоль опушки Елеонского моря, пока мы не доберемся до ближайшего города, чтобы купить еду для себя и немного овса для лошадей.

— Домой мы поедем более прямой дорогой. Теперь, когда у нас есть Дар, нам лучше пошевеливаться и не зевать, — сказал он.

Лошадей эта новость должна была обрадовать так же, как меня перспектива свежей пищи. Здешняя сухая трава была слишком скудным выпасом для бедной скотины. Мы собрались и поехали обратно сквозь оливы, пока не выехали к заросшему травой проселку, который вел к далекой Сеперхи.

Дорога нырнула в широкий и мелкий ручей. Когда наши лошади ступили в воду, нам навстречу из-за группы сухих дубов выскочило несколько всадников. Они прятались за кустами ежевики. Я заметил, что все они держат в руках мечи. Ждать новых открытий не имело смысла.

Мы с халдеем ехали колено к колену впереди всех. Я хлестнул свою лошадь уздечкой, и она шарахнулась в сторону, столкнувшись с лошадью-вожаком. На мгновение я оперся о плечо халдея, затем поднял коня на дыбы, развернулся и, изо всех сил колотя пятками по бокам, погнал назад под защиту деревьев. Когда над моей головой проплыла низко растущая большая ветка, я схватился за нее обеими руками и подтянулся вверх.

К тому времени, как я в безопасности устроился на дереве, Пол и халдей уже вовсю махали мечами, а один из нападавших лежал в ручье и не шевелился. Халдей оказался таким же ловким фехтовальщиком, как Пол. Они дружно отбивались от трех оставшихся бандитов. Софос замешкался позади, повернувшись в седле спиной к бою, он пытался выдернуть меч из-под крышки седельной сумки. Амбиадес занимался тем же, но успел предусмотрительно отъехать в сторону подальше от опасности. Похоже, Софос не догадывался, как близко он находился от мелькающих клинков.

Я позвал его по имени, но мальчик не услышал меня; я понял, что мой голос тонет в криках Пола и халдея, которые приказывали ему бросить меч и лезть на дерево. Пол атаковал одного из бандитов, оставив халдея обороняться от двоих, и Софос все еще не осознал опасности. Все его внимание было приковано к мечу, зацепившемуся за пряжку сумки.

Ругаясь на чем свет стоит, я встал на своей ветке и побежал вдоль нее. Я упал на живот и, цепляясь за более тонкие ветви, свесился вниз. Мне удалось дотянуться только до головы Софоса. Я схватил его за волосы и дернул, в то время как один из всадников проскользнул между Полом и халдеем. Софос свалился с седла лицом вниз, чуть не прихватив меня с собой. Он приземлился в грязь у ног лошади и, если бы остался там, то был бы в безопасности. Но он с трудом поднялся на ноги и поднял руку с мечом. Когда проклятая лошадь отошла в сторону, Софос остался стоять и с открытым ртом глядел на поднимающего клинок противника.

Я зажмурился, но в последний момент он успел переместить свой вес и отразить удар, направленный ему в голову. Его возвращение в защитную позицию было медленным, и не знаю, как бы он успел защититься во второй раз, но ему не пришлось ничего делать. Когда я открыл глаза, Пол сунул меч в грудь нападавшего почти по самую рукоять. Человек крякнул, мгновение повисел на клинке и соскользнул в воду. На противоположном берегу ручья лицом вниз лежал еще один, а халдей уже добивал своего противника.

Я заставил себя выпрямиться на ветке и вернулся к стволу дерева. Лошади, освобожденные от седоков, выбрались из мутного потока. Когда под их копытами захрустел гравий, они остановились, испуганно глядя на нас. Халдей спросил Софоса, не ранен ли он.

— Нет, я в порядке.

— Хорошо. Амбиадес?

— Я в порядке.

— Пол?

— Ничего серьезного. — он смывал кровь из царапины чуть выше локтя.

— И Ген? Я вижу, ты нашел лучшее место в амфитеатре, пока мы были заняты.

Я открыл было рот, чтобы напомнить, что у меня нет меча для защиты, не то я не полез бы на дерево, но вместо этого я еще шире открыл рот и выпучил глаза, в ужасе глядя на него. Наверное, я стал похож на горгулью,[8] потому что халдей машинально поднял руку, чтобы ощупать свою грудь в поисках раны. Рука коснулась ямки между ключицами. Он побледнел. Дар Хамиатеса исчез. Халдей смотрел на аккуратно разрезанный кожаный ремешок, оставшийся лежать у него на плече. Он недоверчиво провел по нему пальцами, а потом стал отчаянно ощупывать складки одежды. Он проверил седло и потник, прежде чем спрыгнул с коня и побрел к ручью, проклиная все вокруг.

Пол с Софосом последовали за ним, но в воде поднялось слишком много мути. Не было видно ничего.

— Что случилось? — крикнул Амбиадес с берега.

Он один еще сидел в седле.

— Камень, проклятый камень, — сказал халдей. — Я потерял его в бою. Кто, черт побери, эти люди? — воскликнул он, пиная тело, лежащее ближе к берегу.

— Они все мертвы? — спросил Амбиадес.

— Да, все. Иди сюда и помоги мне с этим.

Они вытащили трупы из воды, в то время как я, забытый всеми, сидел на дереве. Я тщательно расчесал мои волосы и смотрел. Когда мертвецы рядком лежали на берегу, халдей вспомнил про меня.

— Спускайся и помоги искать, — сказал он.

Он немного пришел в себя и просил довольно вежливо. Я неохотно спрыгнул вниз и обошел трупы. Солдаты царицы Аттолии. Один из них был в чине лейтенанта. Молодой, и выглядел еще моложе с волосами, прилипшими ко лбу и бусинками капель на лице. Он повел всадников в атаку на нас, не ожидая, что приведет их на острие меча Пола. Мундир лейтенанта промок от крови и воды, а на плече прилипло несколько белых листочков, похожих на перышки. Я зачерпнул из ручья и тер ладонью ткань, пока не смыл листья. Вода была холодной, немного пролилось на шею и осталось в ямке между ключицами, но он не возражал. Все же он не заслуживал того, чтобы отправиться в царство смерти, отмеченным символом трусости.

Когда цвет мундира на плече сравнялся со всей остальной тканью, я выпрямился и заметил, что Пол смотрит на меня. Я пожал плечами и вытер руки о штаны, но вся моя одежда была покрыта пылью, так что руки в конечном итоге стали не только мокрыми, но и грязными.

Мы оставили тела лежать на берегу, а халдей организовал поиск Дара Хамиатеса. После того, как грязь в ручье осела, он заставил нас выстроиться цепочкой поперек потока чуть ниже места схватки. Преодолевая течение, мы продвигались вверх, пока он не убедился, что мы подошли к месту, где мог быть потерян камень.

Здесь течение было не настолько сильным, чтобы далеко унести камень, но наш Дар ничем не отличался от тысяч других камней, устилавших русло ручья. Только мы с халдеем держали камень в руках. Амбиадес даже не видел его. Мы уже четверть часа бродили по ручью, глядя на гальку под ногами, когда Пол заговорил:

— Он пропал, халдей. — остальные продолжали обыскивать дно. — Халдей!

Пол повторил боле уверенно, и на этот раз все подняли головы. Мы с Софосом и Амбиадесом дружно переводили взгляд с халдея на его солдата.

— Да, — наконец согласился халдей после долгой молчаливой паузы. — Нам надо ехать. Амбиадес, разыщи лошадей и приведи их к берегу. Заодно посмотри, Софос, нет ли рядом других лошадей. Мы должны привязать их. Если там есть седельные сумки, проверь, нет ли в них еды.