Меган Уолен Тернер – Царица Аттолии (ЛП) (страница 42)

— Он ждет в прихожей, Ваше Величество.

Аттолия выпрямилась.

— Как удачно получилось, что мне не придется встречать его в ночной рубашке. Впусти.

Мидянин был облачен в легкую кольчугу, которыми славились мидийские оружейники. К поясу был пристегнут изогнутый меч. Борода была недавно смазана, так что Аттолия чувствовала аромат духов с другого конца комнаты, даже несмотря на распахнутое окно.

— Ваш особый посланник не вернулся, — сказал он.

— Нет.

— Но мои разведчики сообщают, что Эддис выводит свою армию на равнину перед перевалом.

— Мои курьеры еще не сообщили мне об этом. — она знала, что Нахусерех перехватывает ее сообщения.

— Я собирался принести вам эту новость лично.

— Она глупа, если думает, что сможет победить наши объединенные армии, — заметила Аттолия, смахивая невидимую пылинку с рукава. — Конечно, я предполагал, что ее советники более разумны, но она женщина и не остановится в своем желании спасти своего возлюбленного.

Улыбка Аттолии сияла озорством.

— Именно возлюбленного. Но не любовника.

Нахусерех склонил голову.

— Я думал, информация, полученная из Эддиса указывает, что они были любовниками.

— Уверена, это преувеличение, — бесстрастно сказала Аттолия. — Он слишком молод. Тем более, слишком молод, чтобы заинтересовать царицу. Царица нуждается в человеке, старше и опытнее, более компетентном, способным править страной. Ее сможет привлечь только человек сильный и зрелый.

Она взглянула на Нахусереха, беззастенчиво проглотившего эту лесть.

— Вы правы, — ответил он, соглашаясь с ее оценкой. — Я подумал, вы захотите увидеть сражение.

Она колебалась, и он добавил:

— Мои люди проводят нас к безопасному месту, откуда можно будет наблюдать. Вам нечего бояться.

— Спасибо, Нахусерех, — спокойно сказала Аттолия. — Я не боюсь.

Во дворе уже ждал Телеус, чтобы подсадить ее на лошадь. Больше здесь не было ни одного из ее солдат. За исключением Телеуса, она была окружена людьми Нахусереха. Пока мидянин поднимался в седло, ее капитан поднял глаза на царицу и сразу же быстро опустил голову вниз.

— Откуда мы будем смотреть, Телеус? — спросила она.

— Лучшим местом будет другая сторона хребта, Ваше Величество. Должен ли я проводить вас?

— Да, пожалуйста, — сказала Аттолия, и Телеус вскочил на коня, чтобы показывать дорогу.

— Вы позволите ему находиться рядом с вами? — шепнул Нахусерех, поравнявшись с лошадью царицы.

— Пока вы рядом со мной, я хочу понаблюдать за ним, — ответила она.

Нахусерех кивнул, он видел в этом некоторый резон.

Телеус повел их через узкую обочину поля к лесу, мимо деревянных пушек, брошенных Евгенидисом. Когда Аттолия увидела их среди деревьев, ее руки сжались в кулаки. Узкая тропа вела в горы к хребту над Сеперхи. Подъем был крутой, и лошади карабкались изо всех сил. С хребта открывался вид на равнину по ту сторону реки, где армии разворачивались к бою. Аттолия могла видеть их движение среди деревьев.

— Ваше Величество.

Это был Телеус. Он спешился и стоял около ее стремени.

— Есть лучшее место для наблюдения, если вы согласитесь проехать чуть ниже по склону. Там плоская площадка, и можно будет разместить лошадей.

— Спасибо, Телеус. Отведи нас туда.

— С удовольствием, Ваше Величество.

Он взял лошадь царицы под уздцы и повел ее по тропе вниз к поляне.

Поляна была узкой и длинной. В ее дальнем конце прямо из травы поднималась отвесная скала высотой футов в восемь или девять — самая высокая точка гранитного хребта, который заставлял Сеперхи сворачивать с ее пути к морю на мягкие известняки гор Гефестии. На противоположной стороне расчищенные поля круто спускались к реке, настолько круто, что Аттолия, сидя на лошади, могла поверх вершин деревьев, растущих ниже по склону, видеть всю свою армию.

Накануне вечером Нахусерех говорил о «поддержке» своих солдат. Царица предположила, что он собирается спрятать свою армию за ее людьми таким образом, чтобы Аттолия понесла самые тяжелые потери и, исчерпав ресурсы эддисийцев, попала в зависимость от Мидии. Перед ней развернулись войска, выстроенные, как она и ожидала: аттолийцы были растянуты вдоль линии фронта, а мидяне формировали свои фаланги за их спиной.

Глядя на поле, Аттолия снова подумала, как ей неприятно находиться вдалеке от своих генералов.

— Я пойду распоряжусь насчет палатки для Вашего Величества, — сказал Телеус, пока охрана мидянина выстраивалась вокруг поляны.

— Странно, что он не внизу на равнине, — заметил Нахусерех, когда капитан исчез.

— Он капитан моей личной охраны. Он должен охранять меня, — возразила Аттолия.

— Тогда странно, что он отправился за палаткой, как простой слуга.

— О, он знает, как я доверяю вам, — сказала царица. — Кстати, почему вы сами не на равнине?

— Пока во мне там не нуждаются. Я смогу отправлять свои приказы с адъютантами и провести утро с вами, Ваше Величество.

А позже, когда ее армия будет истреблена, он присоединится к своим солдатам, чтобы руководить атакой на эддисийцев.

Войска двигались медленно. Нахусерех с Аттолией терпеливо наблюдали, как армия Эддис маневрировала под защитой стен прохода. Лошади тащили пушки, люди выстраивались в боевой порядок. Наконец, по рядам аттолийцев и мидян прошло волнение, и Аттолия решила, что пришло время отвлечь внимание Нахусереха.

— Человек, которого я послала к Эддис, вы не узнали его? — спросила Аттолия.

— А должен был? — удивился мидянин, глядя на поле.

— Это был военный министр Эддиса, — сказала она. — Отец Евгенидиса.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы эти слова проникли в сознание Нахусереха. Он медленно повернулся в седле и уставился на царицу.

— Вы подкупили моих баронов, — продолжала она спокойно.

— Что? — он ошеломленно потряс головой.

— Вы подкупили моих баронов. Они должны были пропустить эддисийцев через свои боевые порядки с флангов к моей армии, и уничтожить ее. Вы без моего разрешения высадили свою армию в Рее и приготовились в последний момент спасти меня. Вор Эддиса спутал ваши планы, но вы воспользовались ситуацией и вот, пожалуйста, снова приготовились смотреть на уничтожение моей армии и на своих мидийский героев.

— Это клевета недовольных… Разве я не…

— Подрывал мой престол с течение нескольких месяцев? Да, Нахусерех. Вы подкупили Стадикоса перед первой битвой при Тегмисе. Он подменил мои приказы, и Сунис захватил остров. Мне это не понравилось, Нахусерех. Было совсем не просто отбить его обратно. Вы подкупили моих баронов и шантажировали их, вы опутали своей шпионской сетью всю страну. Когда Эддис отвлекла меня на один день, вы повесили трех моих баронов, которых не смогли подкупить. Один хотел больше золота, а два других были на самом деле верны мне. У меня не так много честных баронов, Нахусерех, чтобы я могла спокойно смотреть, как вы убиваете их.

— Ваше Величество… — снова начал мидянин, но царица перебила его.

— Честно говоря, Нахусерех, от вас едва ли меньше проблем, чем от Суниса. Единственным плюсом в вашу пользу является то золото, которым вы обеспечили меня в трудный момент.

— Золото, которое вы взяли в долг, Ваше Величество, — сказал Нахусерех, хватаясь за соломинку.

— Золото, переданное в дар, как вы сами заявили.

— Вы женщина, — очень мягко возразил Нахусерех. — Вы не понимаете логики царей и императоров, вы не понимаете природы их даров.

— Нахусерех, существует одна вещь, которую понимает каждая женщина. Это природа даров. Ни взятки ни угрозы не помогут. Ваш Император не сможет атаковать этот берег без причины, его остановит договор с крупнейшими государствами этой части континента. Все, что он мог сделать, это развязать отвратительную трехстороннюю войну и ждать, кто пригласит его в качестве союзника. — царица покачала головой. — Со взятками всегда одни и те же проблемы, Нахусерех. Они берут ваши деньги и не исполняют своих обещаний.

Нахусерех видел перед собой новую царицу, о существовании которой не догадывался. Аттолия посмотрела на него.

— Я унаследовала эту страну, когда была еще ребенком. Я смогла удержать ее. Я подавила мятежных баронов. Я воевала с Сунисом, когда он попытался захватить земли по эту сторону гор. Я убивала людей и смотрела, как они умирают. Я смотрела, как их пытают, чтобы сохранить эту страну. Как вы думаете, способна была бы я на это, если бы смотрела коровьими глазами на любого красавца с золотом в кошельке?

Глаза Нахусереха сузились.

— Вы не можете сейчас расторгнуть сделку, Ваше Величество.

— Я не заключала с вами сделок, мидянин, — категорически заявила Аттолия.