Меган Уэйлин Тернер – Королева Аттолии (страница 11)

Выбегая из комнаты, он забыл перевязь. Интересно, пригляделся ли кто-нибудь из встречных. Он откинул голову к мраморной стене и закрыл глаза. Даже не посмотрел на алтарь, украшенный бесчисленными дарами – добычей его предков и его собственной. Он пришел сюда не молиться. А прятаться.

Вечером, когда засияли звезды, Эвгенидес осторожно вышел из храма на дорогу. Дрожа всем телом, проскользнул во внутренний двор и, кивнув гвардейцу, вошел во дворец. В коридорах было пусто, и он вернулся к себе, никого не встретив.

Дверь в библиотеку была открыта, по темному коридору плясали отсветы пламени в камине. Он остановился у дверей, заглянул. В креслах сидели, молча дожидаясь его, отец и королева.

– Что вам тут нужно? – спросил он.

Оба встали. Эвгенидес посмотрел на отца и объяснил:

– Я был в храме.

– Мы так и знали, – ответила королева. – Не могли же мы силком вытащить тебя оттуда, иначе на нас обрушились бы громы и молнии. Тебя целый день никто не тревожил, и ты посинел от холода. Сядь к огню.

Эвгенидес не стал садиться к огню. Он лег прямо перед камином, туда, куда долетали случайные искры, и положил руки под голову, дрожа от холода.

– Трусость вознаграждается, – заметил отец, глядя на него.

– Еще как, – буркнул Эвгенидес. – Больше, чем ты думаешь. Приходила Мойра. Передала мне весточку от богов.

Королева и отец молчали. Эвгенидес перекатился и стал греть другой бок. Лежал, глядя в потолок. Год назад был уничтожен Дар Гамиатеса, и вера в его божественную власть, казавшаяся непоколебимой, стала постепенно угасать. Для большинства людей, даже для его собственного отца, боги из суровой реальности превратились в смутную неопределенность. Он надеялся на Эддис – может быть, она, державшая в руках священный Дар, еще верит в бессмертных богов. Она слушала его внимательно, а отец лишь проявлял вежливый интерес.

– Перестань хныкать, – сказал Эвгенидес.

– Что? – озадаченно спросила Эддис.

– Это сказали мне боги. Мне, единственному из смертных, боги послали вестника и велели перестать хныкать. Впредь мне урок: не надо прятаться в храмах.

– Эвгенидес… – начала Эддис.

– А я-то думал, что неплохо справляюсь, – с горечью произнес он.

– Ты всю зиму сидел взаперти и упражнялся в чистописании, – напомнила Эддис.

– Да, – подтвердил Эвгенидес.

– И что ты планировал делать, когда почерк станет идеальным? – спросил отец.

Эвгенидес сел, прислонился к нагретым камням камина, вытянув ноги перед огнем.

– Хотел поехать в какой-нибудь университет Полуострова, – ответил он наконец. – Думал, если выучусь там, то смогу через несколько лет вернуться и… принести хоть какую-то пользу.

Он подтянул колени к груди.

– Простите. – Он пожал плечами. – Мне казалось, это хороший план.

Эддис беспомощно переводила взгляд с него на отца. Военный министр взял сына под руку и поставил на ноги.

– Пора спать, – сказал он. – Послания богов обсудим завтра, когда выспимся. Иногда, – он поглядел на королеву, – все происходит не так, как мы думаем.

Королева вышла, и министр почти без слов стал укладывать сына. Резким рывком стянул с него тунику, рубашку, подтолкнул к кровати. Велел:

– Сядь.

Эвгенидес сел, отец раздел его и натянул через голову ночную сорочку. Потом уложил и накрыл одеялом.

– Помоешься утром.

Эвгенидес опустил голову на подушку, глядя в потолок.

– Есть хочешь? – спросил отец.

– Перекусил церемониальным хлебом в храме.

Отец изумленно покачал головой:

– И на тебя не обрушились громы и молнии?

– Ни единой, – ответил Эвгенидес.

– Счастливчик. – Отец подошел к двери и остановился. – Эта твоя затея с учебой на Полуострове…

– Что с ней не так?

– Она была разумной.

«Почему “была”?» – задумался Эвгенидес и уснул.

Глава Седьмая

Утром Эвгенидес спал допоздна. Когда проснулся, комната была полна света, а в кресле у изножья кровати сидел волшебник из Сауниса.

– Что вы тут делаете? – спросил Эвгенидес безо всякого удовольствия.

– Решил, что мне не скоро выпадет случай снова нанести визит, вот и приехал. Ты же знаешь, мне нравится Эддис.

– Страна или королева?

– Страну предпочитаю свою, – признал волшебник.

– А королеву – мою, – заключил Эвгенидес. – Впрочем, вам она не достанется.

Волшебник улыбнулся. Он всеми силами пытался завлечь сопротивляющуюся королеву в политический брак со своим королем, но потерпел неудачу, во многом – из-за Эвгенидеса. Несмотря на разницу в возрасте и в целях, они питали друг к другу глубокое уважение.

Волшебник имел доступ к отчетам королевского посла в Эддисе и за осень и зиму тщательно прочитал их все от корки до корки. Его личные взгляды не совпадали с политическими. Король был в восторге от исхода событий в Аттолии. Волшебник горевал, но продолжал работать над планами, которые считал полезными для своей страны. Однако он был осторожен и решил сначала прийти повидаться с Эвгенидесом лично, а уж потом подталкивать своего короля к открытому конфликту с Эддисом.

– Что же вас держит в Саунисе? Почему вы не можете поскорей вернуться и вволю полюбоваться на мою королеву? – спросил Эвгенидес.

Волшебник был готов столкнуться с апатией, но не ожидал подобной неосведомленности.

– Летом Саунис объявит войну Эддису, – ответил он.

Эвгенидес выпучил глаза.

– Может, ты к тому же не знаешь, что твоя страна с осени воюет с Аттолией?

– Не может быть, – решительно ответил Эвгенидес. – С какой стати нам воевать с Аттолией?

Волшебник указал пальцем на правую руку Эвгенидеса.

– Глупости! – Эвгенидес вскочил с кровати, достал из шкафа халат и набросил на плечи. – Если вы вздумали так шутить, я вас убью, – прорычал он.

– Тебя вернули в Эддис, подразумевая, что воды Арактуса снова потекут. Ты это знал? – спокойно спросил волшебник.

Эвгенидес вздохнул, отодвинул стул от письменного стола и сел напротив волшебника.

– Да, – ответил он и стал ждать продолжения.

– Твоя королева согласилась открыть ворота шлюза выше по течению Арактуса. В то же время она приказала конфисковать первые же десять караванов, идущих через ущелье. Аттолия заявила протест. Эддис назвала это репарацией. Аттолия сочла это объявлением войны и потребовала вернуть груз караванов. Эддис предложила судебное разбирательство в Совете десяти стран, но Аттолия отказалась. Послала ультиматум: либо Эддис возвращает караваны, либо начинается война.

Эвгенидес терпеливо слушал.

Волшебник откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Твоя королева ответила всего двумя словами: «Значит, война». Приказала запереть аттолийского посла и его свиту в их покоях и открыть главные затворы Гамиатесского водохранилища. Поток воды Арактуса обрушился на неподготовленную оросительную систему Аттолии и уничтожил ее почти полностью. Эддис послала диверсионный отряд. Он пошел от подножия горы по полям на дальнем берегу Сеперкии и предал огню двадцать пять процентов выращенного в Аттолии урожая. Все, кто был в отряде, погибли. – Волшебник внимательно посмотрел на Эвгенидеса. – Это для тебя новость?

– Продолжайте.

Волшебник продолжил: