Меган Миранда – Последняя гостья (страница 10)

От разговора я отвлеклась, когда они начали обсуждать освещение в прессе новой инициативы Ломанов. Программы профилактики суицидов, ориентированной на работу с населением и предназначенной для оказания психиатрической помощи и проведения обследований. Об этом я уже знала – читала и статьи, и отклики общественности. Каким-то образом смерть Сэди лишь сделала Ломанов более примечательными и достойными. Как будто эта трагедия облагородила их – убитых горем после смерти Сэди и постепенно восстанавливающихся, возрождающихся из пепла своей прежней жизни. Все это выглядело тошнотворно.

Я сосредоточила все свое внимание на салате с омарами, который подали всем, – легком и сытном, и пыталась вспомнить, когда в последний раз побывала здесь вместе с Ломанами.

И вздрогнула, внезапно вспомнив: в день рождения Сэди. В конце июля прошлого года. С ее родителями, Паркером и Лус. Сэди казалась рассеянной. Дерганой. У нее недавно изменились рабочие обязанности. Мне подумалось, что она чем-то озабочена. «Отчужденная и отстраненная» – так позднее назвала это состояние полиция. Как будто это был первый симптом, который мы проглядели.

– Эйвери?.. – Паркер смотрел на меня так, будто только что задал мне вопрос. – Ты возьмешь на себя статью в газете? Подыщешь подходящую фотографию?

– Конечно, – сказала я. Только теперь мне стала ясна собственная роль. Джастин привела с собой свою ассистентку, а Паркер – свою. Я работала на Ломанов, была деталью декорации, демонстрацией влияния. И даже оделась соответственно.

Мы встали из-за стола, прощаясь друг с другом.

– В ближайшее время я свяжусь с вами, – пообещала Эрика, пока мы выходили, и протянула мне свою визитку. Она спустилась по дощатым ступеням крыльца, опередив нас, всех остальных. Дойдя до своей машины, она обернулась и подняла голову, но выражение ее лица оказалось для меня загадкой.

Оставалось лишь гадать, что наговорила ей Ивлин.

Паркер стоял рядом со мной, пока остальные разъезжались. Он коснулся моего плеча, я вздрогнула.

– Расстроилась? Извини, Эйвери. Родители прислали меня сюда, считая, что я справлюсь. Но я не могу. Мне правда нужна твоя помощь.

Я перешла через улицу к своей машине, втиснутой между двумя дорогими внедорожниками, и он последовал за мной, подстраиваясь к шагу.

– Господи, Паркер, может, в следующий раз хотя бы предупредишь заранее? И потом, я понятия не имела, что детектив Коллинз тоже в этом участвует. Боже.

Он положил ладонь на крышу моей машины и склонился ко мне.

– Понимаю. Да, это нелегко.

По-моему, ничего он не понимал. К тому времени как Паркер начал давать показания, рядом с ним уже был адвокат его семьи. И, вероятно, в той же комнате находился его отец, осуществляя общий надзор. Паркер был братом жертвы, к нему относились соответственно. А я – порождением Литтлпорта, пешкой совершенно не на своем месте, и детектив Коллинз не доверял мне с самого начала.

«Кто-нибудь может поручиться за вас и за все это время, Эйвери?»

«Паркер, Лус, полный дом народу. Они видели меня. Я была там».

«Вы могли на время отлучиться. Они не в состоянии отвечать за каждую минуту».

«Но я не отлучалась. И, как я уже говорила вам, она посылала мне сообщения. С ней все было в порядке».

«А что насчет Коннора Харлоу?»

«А что насчет него?»

«Вы заметили, в каком состоянии он был прошлым вечером?»

«Ничего я не заметила. Мы с Коннором больше не общаемся».

– Это будет много значить, – добавил Паркер, – если ты поможешь мне здесь.

Поменял тактику, чтобы привлечь меня на свою сторону.

– Ты же вроде бы говорил, что твои родители не приедут на церемонию, – напомнила я, не сумев скрыть упрек в голосе.

Он смотрел в телефон, отправлял какое-то сообщение.

– Ну, это еще неизвестно. Может, и не приедут.

Внимание, уделенное лишь отчасти. Частичная заинтересованность.

– Но пусть лучше другие думают, что приедут. Так будет легче во всех отношениях.

Паркер всегда говорил людям то, что им хотелось услышать, и я не смогла определить, в расчете на кого из нас он сейчас действует.

Ложь давалась ему безо всяких усилий – как тогда, так и теперь.

И, как мне казалось, составляла всю их жизнь.

Глава 5

Я вошла в мини-отель «Мыс», и мистер Силва вежливо улыбнулся. Летом каждый из нас следил за тем, чтобы его лицо выглядело спокойным и предсказуемым – маска, деталь бесконечного фарса. Ничто в поведении мистера Силва не указывало, что мы с Фейт в детстве бегали наперегонки по здешним коридорам, смеялись в такт топоту наших босых ног, а он кричал нам вслед: «Дети, осторожнее!» Или что много лет спустя ему пришлось вызвать полицию, чтобы выдворить меня из мини-отеля.

– Добрый день, – поздоровался он. Отцу Фейт придавали сходство с рыбаками вечный загар на обветренном лице и руки, узловатые не от перетаскивания ящиков с омарами, а от плотницкой работы, но разницы никто не замечал. Все члены семейства Силва выглядели как единое целое с побережьем Мэна, отчасти порожденное им. В последний раз, когда я видела миссис Силва, ее волосы поседели на висках, но в остальном шевелюра осталась прежней, огненно-рыжей. И морщины у нее на лице обозначились глубже, будто она много лет провела на балконе лицом к ветру, глядя на океан. Оттенок волос Фейт был ближе к каштановому, но они буйно курчавились, а она никогда не удосуживалась приглаживать их – ни на йоту не изменяла себе. Люди судили по внешнему виду и с готовностью покупали все, что бы им ни рекламировали.

Я прошла прямиком к большой дубовой стойке администратора в вестибюле высотой в два этажа и выложила на стойку конверт, на котором моим неразборчивым почерком было написано: «Кевину Доналдсону».

– Здравствуйте, мистер Силва. Кажется, у вас сегодня зарегистрировалась семья Доналдсон? Вы не могли бы передать это им?

Дверь в кухню за стойкой распахнулась, Фейт замерла на пороге. За ее спиной покачивалась на петлях дверь.

– О, а я не знала, что здесь кто-то есть. – Она прокашлялась. Под «кем-то» она явно подразумевала меня.

– Привет, Фейт. С возвращением.

Ее мешковатая футболка спустилась с одного плеча, была видна выступающая ключица. Черные легинсы, черные шлепки и волосы, собранные в конский хвост. Если не присматриваться – все та же девчонка, которая пробиралась ночью в кухню за вкусненьким для гостей, оставшихся с ночевкой, носилась босиком как по дому, так и за его пределами, и каждый ее шаг был пружинистым, будто в ожидании выстрела из стартового пистолета. Но с тех пор, как я видела ее в прошлый раз, она заметно отощала. И судя по ее взгляду, видимо, тоже оценивала перемены в моей внешности.

– Спасибо. – Она поспешно повернулась к стойке. – Маме нужно знать, на сколько человек готовить обед, когда у тебя будет свободная минутка.

Мистер Силва кивнул, и Фейт снова скрылась за качающимися створками дверей. Я слышала, она закончила учебу, вернулась и должна была принять управление мини-отелем сразу же, как только ее родители уйдут на пенсию.

– Наверное, приятно снова видеть ее дома, – сказала я.

– Так и есть. Вам непременно надо как-нибудь зайти в гости, когда она будет не так занята.

– Обязательно.

Обмен любезностями. И он говорил не всерьез, и я тоже.

В коридоре наверху послышались шаги, я инстинктивно подняла голову, но не заметила ничего, кроме тени на стенах вдоль изогнутой двойной лестницы.

Этот дом был огромен и со временем только разрастался; я привыкла воспринимать его как замок. Арочные дверные проемы, укромные подоконники-банкетки, стенные шкафы внутри стенных шкафов. Поручни со стороны высокого берега, сделанные из необработанного дерева. Балконы, опасно нависающие над обрывом, с перилами в вечном налете мельчайших соленых брызг. Фейт тоже жила здесь, на чердаке, переделанном в мансарду, где все мы, когда еще учились в средней школе, впервые выпили, передавая бутылку по кругу.

На секунду мне вспомнился Коннор, каким он был в то время, когда казалось, что сохранять неподвижность он вообще не способен. Как он исчезал, стоило только отвернуться, чтобы вновь появиться, едва его отсутствие замечали. И как создавалось ощущение, что за время паузы он успевал прожить целую жизнь, а мы, все остальные, будто застревали в замедленной съемке.

Мистер Силва увидел, что я смотрю в сторону лестничной площадки, и пока шаги удалялись, придвинулся ближе и понизил голос:

– Доналдсоны уже устроились на новом месте. Честно говоря, вид у них слегка ошарашенный. Что же там стряслось, Эйвери? – И он указал подбородком в сторону домов, сдающихся в аренду. Все они находились в пределах нескольких минут ходьбы пешком, но не были видны отсюда.

– Не знаю, – ответила я, вновь вглядываясь в сторону пустого полутемного коридора. – Сейчас пойду выяснять.

Доналдсоны снимали «Голубую мухоловку» – место проведения прошлогодней вечеринки «плюс одна». Я не раз бывала там с тех пор, но никогда не задерживалась надолго. Когда дом пустовал, я старалась, чтобы мои обходы были быстрыми и эффективными. Иначе напоминаний оказалось бы слишком много.

Этот дом не был местом гибели Сэди, поэтому полиция вскоре перестала наведываться туда. Однако ему предстояло навсегда остаться местом, где я в последний раз представляла ее себе живой. Где ждала ее финального сообщения, последних слов, которые она собиралась сказать мне: