Меган Миранда – Девушка из Уидоу-Хиллз (страница 46)
– Встретимся по возвращении, – сказала она. – Вас будет ждать патруль. На всякий случай.
Я надеялась избавиться от внимания вокруг моего дома, а опасность догнала меня здесь.
Пора заново закупорить прошлое и закопать его там, где ему место – в темноте глубоко под землей. Иначе хорошего не жди.
Здесь каждый был уверен, что все знает.
«Я поняла, что ее нет, еще до того, как проснулась». Первая строчка в книге матери.
Теперь эти слова казались пустыми. Мертвыми и лживыми.
До того, как проснулась. Еще бы, ведь она сама все и подстроила.
ДИСПЕТЧЕР: Полиция. Слушаю вас.
НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА: Я на улице Деверо, Уидоу-Хиллз. Только что видела, как мужчина проследовал за девушкой в лес.
Д: Пожалуйста, назовите свое имя и местонахождение.
НЖ: Примерно посередине улицы Деверо. Вы сразу увидите – там две машины. Девушка приехала сюда первой, а он припарковался и что-то вынул из-под ее машины.
Д: Что вынул?
НЖ: Откуда мне знать. Он явно шел за ней. По-моему, следил за ней…
Д: Это прогулочная тропа?
НЖ: Слушайте, это добром не кончится. У меня на такие вещи чутье.
Д: Хорошо, один из наших сотрудников проедет и посмотрит.
НЖ: Что значит проедет? Срочно выезжайте, черт возьми!
Глава 25
Я БЫЛА ДЕВОЧКОЙ, которая уехала. Которая не оглядывалась назад.
Стучаться и просить зайти в мой бывший дом я не стала. Не стала заглядывать в окна и высматривать дверь в подвал. Выйдя из полицейского участка, я села в машину и уехала. И не останавливалась до тех пор, пока Уидоу-Хиллз не остался далеко позади.
Я унаследовала здоровый инстинкт самосохранения, ему и последовала, как советовала Эмма Лайонс. Пусть все остается в прошлом.
Заночевала в том же мотеле, что и накануне, и с первыми лучами солнца была уже в пути.
Плечо нестерпимо болело. Вчерашний адреналин, должно быть, притупил боль после рывка Натана. С обычным болеутоляющим я кое-как могла вести машину, держа левую руку под рулем.
Не доставая телефона, я позвонила Беннетту. Знала, что застану его на работе. Он тут же ответил, и я услышала объявление по громкой связи в больнице.
– Эй, привет, – сказал он. – Я вчера заезжал к тебе. Волновался.
– Да, я потому и звоню. Возвращаюсь домой из Уидоу-Хиллз.
Молчание.
– Откуда?
– Я просто хотела сказать, что жива-здорова. – Давно пора было это сделать. – Хотя не совсем. На меня напали. Рука повреждена. Болит немного. Долгая история, зато я почти дома.
Я рассказывала Беннетту о распечатках в чемодане Натана, о журналистке из Кентукки, о том, как Натан меня выследил. Тут он не выдержал:
– Кто такой Натан?
Боже, столько же всего я еще не рассказала.
– Сын Шона Колмана. Парень уже несколько лет мной одержим.
– Ничего себе.
– Да черт с ним, я ведь уцелела.
Беннетт молча дышал в трубку.
– Я слышал, ты звонила сестре, – наконец сказал он.
– Ага, спасибо, кстати. Правда, ее помощь теперь вряд ли понадобится. Натан арестован.
– Так это он убил своего отца?
– Похоже на то. Сегодня узнаю у следователя.
Обещав позвонить сразу как приеду, я нажала на газ. Мне не терпелось поскорее добраться домой. Покончить с расследованием. И еще: я поняла, что соскучилась по своему дому, людям, постоянству. Что у меня теперь было, куда возвращаться.
При виде чужой машины перед домом внутри все опустилось. Я тут же представила себе караулящих меня журналистов. Девочка из Уидоу-Хиллз, замешанная в деле об убийстве. Сколько времени понадобится на этот раз, чтобы ажиотаж стих?
Подъехав ближе, я узнала машину – и человека, сидящего на ступеньках крыльца.
Завидев меня, Беннетт поднялся.
– Не мог не убедиться, что ты действительно цела и невредима.
– Более-менее, – поморщилась я, поправляя дорожную сумку на правом плече. Я оглянулась на пустую дорогу. – Больше никто не появлялся?
– Только твой сосед. Искал тебя. – Беннетт оглянулся на дом Рика за деревьями. – Я ввел его в курс дела. В общих чертах.
Проходя мимо Беннетта, я заметила темные круги у него под глазами, напряжение в плечах. Я открыла дверь и пропустила его в дом, тут же скинув сумку на пол. Беннетт как-то сдержанно улыбался, и я забеспокоилась, что дело во мне, что я опять упустила какой-то нюанс наших с ним отношений.
– Все нормально? – спросила я.
– Да-да, извини. Сегодня в больницу приходила Элизина семья, я не мог сообщить тебе раньше. Мрачный день. Никак не отойду.
– Ох, очень жаль, что пропустила.
Как бы я хотела сказать им, что Элиза была моей подругой, что в короткое время нашего знакомства мне легче жилось, что я скучаю по ней и прошу у них прощения.
– Там целая история. Они боялись возобновления зависимости. После предыдущей работы ее отправили на восстановительную терапию, думали, она больше не употребляла… но, видимо…
Беннетт вздрогнул, мы все-таки многое не замечали друг в друге.
– Что именно она таскала?
– Из больницы? Опиоиды, бензодиазепины. Как обычно. Ее родственники сказали, что она пристрастилась к опиоидам после аварии в юности.
Как и моя мать. Черт, как же я все проглядела? Ведь Элиза даже рассказала мне про свою аварию, про свое пребывание в больнице, из-за которого и выбрала эту профессию. Предостаточно информации, чтобы понять, в чем дело, а я лажанулась.
– Возможно, излишки она продавала, – добавил Беннетт.
А я-то считала, что знаю ее вдоль и поперек. Да, секреты есть у всех.
Беннетт потянулся и со стоном размял шею.
– Сейчас меня подменяют, однако вечером придется выйти в смену.
– Ты в состоянии работать? – спросила я.
– А куда деваться? Ребята из «Скорой» пообещали замену на место Элизы, а та сотрудница ни с того ни с сего вдруг уволилась. Они вроде бы дружили… Сейчас всем в больнице фигово.
– Да уж.
На меня накатила печаль, перемешанная с чувством вины.