Меган Марч – Порочная связь (страница 30)

Я провожу рукой по лицу, стараясь осознать все это.

– У тебя есть доказательства?

Он кивает.

– Тест ДНК. Пустил в ход свои связи, когда ты был еще ребенком.

У этого типа либо больше мужества, чем я подозревал, либо он просто тупица.

– И как случилось, что тебя не убили?

Деймон пытается рассмеяться, но лишь хрипит. Потом потирает свое горло.

– Я знаю нужных людей.

– Можешь поиметь себя. Все это останется между нами. Я не изменю свое имя. Можешь засунуть себе в задницу свое предложение.

– Тогда готовься к тому, что потеряешь свою компанию. Я потащу тебя в суд и разрушу твою репутацию. Я так глубоко залезу в твою задницу, что ты будешь вспоминать обо мне с каждым вдохом.

Я не сомневаюсь, что он исполнит все свои угрозы. В его глазах горит безумный огонь, и совершенно ясно, что он полностью потерял способность мыслить логически.

– Это не сойдет с рук и тебе. Ты не останешься чистеньким.

– Мне наплевать, – рычит он. – Я буду гвоздем в твоей заднице до конца твоей чертовой жизни, как ты был гвоздем в моей!

Я сжимаю руки в кулаки и задаю вопрос, который мучает меня:

– Почему? Если ты хочешь только, чтобы я сменил имя, почему ты ждал до сегодняшнего дня? Почему не потребовал этого раньше?

На его губах появляется ехидная улыбка.

– Всякий раз, когда меня особенно мучает потеря моего брата, – в его день рождения, во время нашей ежегодной поездки на рыбалку, на чемпионат мира по баскетболу, или когда я вижу в прессе твою чертову фотографию, мне становится дурно. Если бы ты не существовал, он был бы сейчас рядом со мной. И это было бы справедливо. А поскольку я не могу вернуть его, я получаю небольшое удовлетворение от осознания того, что могу сделать тебя хотя бы немного таким несчастным, каким несчастным я стал, потеряв брата.

Я крепко зажмуриваюсь на мгновение, потому что горечь охватывает меня. Потому что тот человек, которого оплакивает мой дядя, так же дорог мне, как и ему.

– Что-то в этом настолько чудовищно, что я не знаю, что и сказать. Тебе нужна психиатрическая помощь.

Он ухмыляется.

– Никто не вернет его. А теперь ты доказал, что наследственность – не пустой звук. Твоя мать была шлюхой, а теперь ты женился на шлюхе. Ты запятнал своей выходкой наше семейное имя, и я не хочу делить его с тобой. И я не успокоюсь, пока не одержу победу.

Его последнее заявление звучит как клятва. И я понимаю, что ничто не заставит его отказаться от своей мести. Он так долго страдал из-за своей потери, что, похоже, повредился рассудком.

Так что я не отвечаю на его слова, а просто направляюсь к двери и распахиваю ее. Я лучше потрачу время на то, чтобы разработать новую стратегию, теперь, когда я знаю, с чем столкнулся. Я смотрю прямо перед собой и едва замечаю Элизабет, которая нервно сжимает руки, когда я прохожу мимо нее к входной двери.

Садясь на заднее сиденье «Бентли», я говорю Майклу:

– Поехали домой. И поспеши.

Потому что я не получил ответов на вопросы, с которыми приехал сюда. Нет, мой мир пошатнулся, и я стал совершенно другим человеком.

Глава 22. Холли

Крей входит в дом, и не нужно быть гением, чтобы понять – что-то очень, очень плохо.

– Крей?

Его волосы растрепаны. Его взгляд – совершенно дикий. Он весь – совершенно дикий.

– Что случилось? Это очень плохо? Он не пошел на сделку с тобой?

Он проходит мимо меня к окну и кладет ладонь на стекло. Потом прижимается к стеклу лбом.

– Мой отец не был моим отцом.

Он говорит так тихо, что я едва разбираю его слова.

– Что? – шепчу я.

– Моя мать была беременна, когда они познакомились.

Я всю жизнь не знала, кто мой отец, и это сильно угнетало меня. Но только что узнать об этом? Я даже представить не могу, как это может ошеломить человека.

– Бог мой! А ты знаешь кто?..

– Не совсем.

Я закрываю лицо руками, потом провожу ими по волосам.

Черт. Вот дерьмо.

Я подхожу к нему, желая лишь одного – немного его утешить, насколько мне это удастся. Его плечи поникли, словно на них обрушились все тяготы мира.

– Но Деймон сказал мне, что он был женат. И что он был членом мафии.

– Что?!

Я не собиралась кричать, но если когда и был повод закричать, так это сейчас.

Крей отрывается от стекла и поворачивается ко мне.

– Да. Как видно, я наполовину сицилиец, а не грек.

Я внимательно рассматриваю его.

– По тебе видно. Но черт, Крей! Черт. Ты не мог выдумать все это дерьмо. Я хочу сказать… черт.

Уголки его губ подрагивают, и внезапно он разражается смехом, как это ни поразительно.

– Черт, знаю. Деймон сказал, что он был боссом коза ностры, и это было до моего рождения. Он, вероятно, сейчас уже мертв или сидит в тюрьме. Но, черт возьми. Я отправился покупать акции моей компании, а не на встречу с коза нострой. Верно?

Я чувствую, как мои глаза вылезают из орбит. Я уверена, что это меня не красит, но я ничего не могу с собой поделать. Все это просто невероятно.

– Какой-то «Крестный отец», блин.

Крей качает головой.

– Это ничего не меняет. Я все тот же человек, каким и был. Я такой, каким меня сделал мой жизненный опыт. И никакой анализ ДНК не изменит меня. И уж точно я не поменяю свою фамилию.

– А зачем тебе менять свою фамилию? – К этому моменту я совершенно сбита с толку.

– Это цена за то, чтобы Деймон оставил в покое меня – нас.

– Наглый ублюдок!

– Успокойся, детка, – говорит Крей, беря меня за руку.

Я вырываю у него руку.

– К черту успокоиться! Я готова прибить его. Мне нравится моя новая фамилия. Я, возможно, не буду использовать ее на сцене, но я ни за что, черт возьми, теперь не откажусь от нее.

Теперь улыбка Крея настолько широка, что я опасаюсь, что его физиономия треснет.

– Ты поразительная женщина. Если бы кто-нибудь сказал мне, что я стану улыбаться сразу после того, как весь мой мир рухнул, я счел бы его сумасшедшим. Потому что я помню с удивительной ясностью, как ты говорила мне, чтобы я больше ни при каких обстоятельствах не называл тебя миссис Крейтон Карас. Ты угрожала мне, что я буду увековечен в песне о безмозглом нахале.

– Ты и вправду меня слушал. – Теперь уже я улыбаюсь. – Это было потому, что ты произносил эти слова тоном, говорившим: «Это моя женщина, моя собственность». И в то время мне этот тон не нравился. И это не имело никакого отношения к твоей фамилии.

Крей хватает меня и прижимает к своей груди. И, клянусь, я чувствую, как напряжение покидает его тело, едва он соприкасается со мной.