Меган Куинн – Целуй и молчи (страница 19)

– Так и сделаю. – Улыбаюсь другу. – Спасибо, мне нужно было услышать эти слова. Я правда переживала: не хочу, чтобы Кэтрин злилась на меня.

– Ты же знаешь Кэтрин, лает, но не кусает. Не беспокойся о ней, я дам ей успокоительное. Позаботься о себе, занимайся своим делом. Приведи голову в порядок и возвращайся с новыми силами.

– Хорошо.

– И ради бога, чаще давай о себе знать. Даже если это просто сообщение.

Улыбаюсь ему в ответ.

– Не переживай, обязательно последую твоему совету. Но если от меня долго не будет вестей, сначала проверь прогноз погоды в Банфе. Во время грозы связь практически отсутствует, так что имей это в виду.

– Принято. – Он подмигивает. – А теперь иди и повеселись с хоккеистами.

– Так и сделаю.

– И пока ты не повесила трубку, расскажи… Ты положила глаз на Илая Хорнсби?

Я начинаю хохотать.

– Нет, он чересчур смазливый. Вряд ли я способна увлечься таким экземпляром.

– Но…

Я отворачиваюсь и прикрываю лицо рукой, потому что чувствую, как краснею.

– А вот Пэйси… Боже, в нем есть что-то такое, из-за чего меня тянет к нему. Он очень красивый.

– О да, Винни. Пэйси – мужчина определенного типа. Ухаживает за своими волосами, может позволить себе пучок, и у него настолько мощные бедра, что ими можно раздавить арбуз, а эти глаза…

– Да, – шепчу я в трубку. – Под его взглядом я буквально столбенею.

– Ты должна взять дело в свои руки.

Язвительно фыркаю в ответ.

– Ты спятил. Никогда в жизни мужчина, подобный Пэйси Лоусу, не выберет меня. Не говоря уже о том, что я скоро уеду.

– Э-э, ты вообще смотришься в зеркало? Ты красавица. А еще этот твой природный темперамент.

– Природный темперамент? – смеюсь я. – И что в нем такого особенного?

– Он привлекает людей. – Макс потирает пальцы. – В тебе есть та заразительная жизнерадостность, которую большинство находят милой. – И добавляет уже шепотом: – Противоположность психованной Кэтрин.

Я фыркаю так сильно, что приходится вытереть нос.

– Что ж, спасибо за вотум доверия, но я не планирую ничего предпринимать. Однако все равно могу насладиться видом.

– Вот это моя девочка. И попытаешься достать мне автограф, да?

– Точно, автограф Йена Риверса. Я спрошу у ребят.

– Сама знаешь, это меньшее, что ты можешь сделать, потому что по окончании разговора мне придется подсыпать Кэтрин успокоительное в яблочное пюре, чтобы хотя бы попытаться пережить этот день. И нет, Винни, я предпочитаю не пичкать лекарствами своих друзей.

– Знаю, но порой нет другого выхода.

– Да, согласен. – Он усмехается и говорит: – Забавно, она постоянно рассуждает о личной безопасности, но даже не подозревает, что ее собственный друг готов скормить ей седативное.

– Меньше знает, крепче спит. Люблю тебя, Макс.

– Я тоже тебя люблю. Развлекайся.

Отключаюсь, откладываю телефон в сторону и упираюсь взглядом в потолок. Ну вот и все. Я останусь здесь на несколько дней.

А все могло бы обернуться гораздо хуже.

Не уверена, что могло бы быть лучше.

Я с благодарностью воспользуюсь предоставившейся возможностью, потому что в последнее время мне пришлось нелегко.

Но Макс прав, я должна осуществить задуманное и вернуться новым человеком.

Снова оказаться в водовороте событий, из которых и состоит моя жизнь.

Глава 7

Пэйси

– А где твоя подружка? – спрашивает Тейтерс, усаживаясь на шезлонг рядом с моим.

– Она мне не подружка, просто… гостья.

– Называй ее как хочешь, так где она?

– Не знаю. – Надвигаю шляпу на лицо, закрываясь от проглядывающего из-за облаков солнца. Утром было солнечно, но позже ожидается гроза, поэтому тучи сгущаются. И все же, даже несмотря на некоторую облачность, на улице приятно, и я стараюсь насладиться лучами солнца, когда оно показывается из-за облаков.

– Как это ты не знаешь? Я думал, ты ее сторожевой пес.

– Может, перестанешь вести себя как придурок? – резко выдаю я. – Я предложил остаться в твоем доме, потому что ей больше некуда идти. Если бы ты пришел в себя, наверняка бы сам сказал то же самое.

– Я веду себя нормально, – защищается Тейтерс.

– Мужик, ты ведь знаешь, я переживаю за тебя и всегда с тобой откровенен, именно так поступают братья, поэтому скажу все как есть. С тех пор, как Сара порвала с тобой, ты ведешь себя как мудила. Я понимаю, вы встречались со школы, и тебе тяжело, но ты не принимаешь помощь. Держишь все в себе, а потом вымещаешь злость на окружающих.

– А может, я просто не хочу обсуждать случившееся. Или даже думать об этом? – Он опускает очки на глаза и ложится на шезлонг.

– Ага, вот только я тоже не хотел говорить о своей травме, но ты все равно заставил.

– Потому что у тебя должна быть ясная голова, твое настроение влияет на игру. Нельзя, чтобы мой вратарь боялся чертовой шайбы.

– Не боюсь я никакой шайбы, – кричу я в ответ, а потом, осознав, насколько завелся, делаю глубокий вдох и продолжаю уже спокойнее: – Я не боюсь шайбы, и глупо отрицать, что ты считаешь, будто расставание с Сарой не повлияло на команду.

– Да пошел ты. Сам знаешь, все лишнее дерьмо я оставляю за пределами поля. Когда выхожу на лед, у меня в голове только хоккей.

– В этом плэй-офф ты допускал ошибки, которые раньше никогда не совершал. Позволял игрокам обойти тебя, пропускал удары по воротам. И все это от тех, у кого раньше на это не было никаких шансов.

Тейтерс приподнимается и спрашивает:

– Значит, в проигрыше виноват я? Это ты пытаешься сказать?

– Нет, – раздраженно парирую я. – Мы все виноваты. Я говорю о том, что ты игнорируешь случившееся, а если так и продолжишь делать вид, что все в порядке, проблема никуда не уйдет.

– Единственный приемлемый для меня вариант разобраться с этим, найти кого-то нового.

– Сам ведь знаешь, что тебе не подходит такое решение проблемы, – замечаю я. Тейтерс может сколько угодно притворяться, но он очень честный и верный. Он любил Сару, фактически помешался на этой девушке. Они вместе росли, менялись как личности и всегда поддерживали друг друга. Благодаря Саре Тейтерс стал таким, каким я его знаю. И он не из тех парней, кто с легкостью поменяет одну девушку на другую. Он на такое не способен. Наверное, как и все мы. Хотя, возможно, такой вариант поведения приемлем для Хорнсби, но это потому, что ему чужды эмоции. Он прекрасный человек, однако, когда дело доходит до проявления своих чувств, не уверен, что он хорошо с этим справляется.

– Я изменился, – заявляет Тейтерс. – Стал новым человеком и могу делать все, что захочу.

– Ага, только готов поспорить, на самом деле ты не хочешь тусоваться здесь с нами, а мечтаешь вернуться в Ванкувер и попытаться помириться с Сарой.

Тейтерс качает головой.

– Она дала понять, что больше не хочет меня видеть. Так что я буду уважать ее желание. Зачем надоедать тому, кому я не нужен?

– И почему она так сказала?

– Я не стану это обсуждать, – говорит он. – И пришел сюда не за этим.

– Ладно, тогда зачем ты здесь?

– Твоя подруга…