Меган Куинн – Неидеальная пара (страница 9)

– Нет. Что не так с Джули Эндрюс?

– Ничего, я просто… Не знаю, думала, ты назовешь кого-то вроде Лиама Нисона, Сэма Эллиота или Джеффа Бриджеса. Ну, знаешь, грубых ворчунов, которые всегда готовы отомстить. Уж точно не светловолосую Джули Эндрюс со стрижкой «пикси».

– Как плохо ты меня знаешь.

– Ты не шутишь, в твоем любимом фильме снимается Джули Эндрюс?

– Ага. – И опять ухмылка.

– Ну и что это за кино?

– Разве не очевидно?

– Даже не близко. Я сбита с толку и теряюсь в догадках. Единственные фильмы с Джули Эндрюс, которые приходят на ум, это… ну, «Мэри Поппинс» и «Как стать принцессой», думаю, тут же упаду со стула, если окажется, что это какой-нибудь из них.

– Нет, ни одна из этих классических картин.

– Ты смотрел обе? – удивляюсь я, все еще не веря услышанному. Не ожидала такого от Джей Пи, ведь у него два брата.

– Естественно. «Мэри Поппинс» хороший фильм, и однажды я встречался с девушкой, которая была одержима Энн Хэтэуэй и заставляла меня смотреть все ее фильмы. Кстати, «Дьявол носит Прада» – настоящий кошмар. Что за дерьмовая концовка?

– Я думала, ты не любишь романтические комедии.

– Так и есть, и этот фильм – одна из главных причин, почему так случилось.

– Ладно, тогда если не один из этих… тогда какой? – Я смеюсь. – Ну точно не «Звуки музыки».

– Почему ты так считаешь? – спрашивает он, и, судя по всему, говорит абсолютно серьезно.

Нет. Не может быть. «Звуки музыки»? Да ни за что.

– М-м-м, потому что это мюзикл, и извини, если ошибаюсь, но сдается мне, ты вряд ли любишь постукивать ногой в такт музыке.

– Видишь ли, тебе и впрямь стоит перестать судить о людях, основываясь на том немногом, что ты знаешь о них. – Он поправляет манжеты на рукавах рубашки и продолжает: – К твоему сведению, «Звуки музыки» – мой любимый фильм. В нем есть все необходимое: сексуальная няня, она же бывшая монахиня, которая умеет петь, сварливый герой, сражающийся с нацистами, прекрасная музыка, предательство и неопределенность.

Я потрясена. Поверить не могу. Конечно, это хороший фильм, но чтобы любимый?

– Почему я тебе не верю?

Джей Пи пожимает плечами.

– Тебе выбирать, верить мне или нет.

– Если бы у меня не забрали телефон, я бы прямо сейчас написала Хаксли и проверила, правда ли это.

– Когда получишь обратно телефон, так и сделай. Он знает, что мне нравится смотреть, как Мария кружится на вершине горы. Однажды на Хэллоуин я нарядился Марией, а в другой год – бароном фон Траппом. А потом снова Марией, потому что костюм был слишком хорош.

– Я… все-таки не верю тебе.

– Как знаешь. Но вот что я скажу тебе: у меня есть кассета, компакт-диск, VHS, видеорегистратор, Blu-Ray и цифровая копия «Звуков музыки». Не говоря уже о том, что у меня есть заветная фотография с автографом Джули Эндрюс. Я храню все это в огнестойком сейфе у себя дома в одном тайном месте.

– Ладно, вот теперь я знаю, что ты врешь.

Джей Пи просто пожимает плечами, и такая реакция приводит меня в бешенство. Будто он даже не старается придумать что-то здравое, всего лишь пожимает плечами, как всезнайка.

И нет, я не верю ему, ни на секунду. Быть не может, что после такой подробной критики «Неспящих в Сиэтле» он как ни в чем не бывало заявил, что «Звуки музыки» – самая настоящая история любви – его любимый фильм. Нет, он просто пытается спровоцировать меня, и я не собираюсь вестись на это. Отличная попытка!

– До – наш дом, наш милый дом…

– Может, хватит? – перебиваю я, когда наконец приносят нашу еду. – Боже, просто ешь и помалкивай, чтобы мы могли скорее убраться отсюда.

– Какой же приятный собеседник достался мне сегодня.

– С тех пор, как мы заговорили о «Звуках музыки», ты постоянно или поешь, или постукиваешь ногой в такт музыке, и я скоро сойду с ума. Не смогу выкинуть из головы песню «И как же нам решить проблему с Марией?».

– Могло быть и хуже.

– Например? – спрашиваю я.

– Я мог бы выбрать какую-нибудь непристойную. Что-то вроде… – Он наклоняется вперед и соблазнительным голосом говорит: – Двигайся по шее, затем ниже, оближи мою…

– Достаточно, я поняла твою мысль, – прерываю его я, поднимая руку.

– Ты ее слышала?

– Кто ж ее не слышал, – усмехаюсь я, засовывая в рот кусочек мясного рулета. Самого вкусного мясного рулета, который я пробовала. Он настолько вкусный, что я задумываюсь, а не пойти ли на второе свидание с Джей Пи, просто чтобы еще раз поесть этот мясной рулет… Да, я готова вытерпеть еще один вечер с этим мужчиной, настолько прекрасна моя еда.

– У тебя когда-нибудь был опыт, подобный тому, о котором поется в этой песне?

Мои щеки пылают красным, когда я смотрю на кружочки чеснока в моем картофельном пюре.

– Не понимаю, каким боком это касается тебя.

– Никаким, но ведь нам надо как-то убить время, поэтому, основываясь на твоей нервной реакции, рискну предположить, что ответ «нет».

– Как будто ты делал что-то подобное.

Джей Пи снова приподнимает бровь. Слова излишни, его выражение лица говорит само за себя. Он вылизывал все от, ну, вы понимаете…

– Я много чего попробовал, Келси, и каждый раз… отлично справлялся с задачей.

– Ага, уверена в этом, – язвительно говорю я.

Игнорируя мои слова, он продолжает:

– Я всегда убеждаюсь в том, что девушка кончила, даже если я нет.

– Здорово. – Натянуто улыбаюсь.

– Я даже раз или два симулировал, лишь бы поскорее убраться оттуда, понимаешь?

Моя вилка замирает на полпути ко рту, когда я смотрю поверх наших стаканов с водой прямо в его ухмыляющееся лицо.

– Но ведь мужчина не может симулировать. Нельзя подделать сперму.

– Девушки никогда не проверяют презервативы.

– Фу, нет, гадость. Пожалуйста, смени тему, не понимаю, как ты можешь говорить о таком во время еды.

– Разговоры о сексе вызывают у меня аппетит.

– Да, согласна, но не подробности о том, как ты будто бы симулируешь и что есть, а чего нет в твоем презервативе.

– Я не будто бы симулирую… я так и делаю.

– Хорошо, Джей Пи. – Показываю ему большой палец. – Молодец, рада за тебя.

Он ухмыляется, а затем подносит вилку ко рту. Правильно, ешь, чтобы мы могли убраться отсюда. Если откровенно, разговор с этим человеком сплошная катастрофа. Когда речь зашла о кино, у меня было появилась надежда, но она быстро угасла, когда он разнес в пух и прах «Неспящих в Сиэтле». И я никогда не признаюсь ему в этом, но теперь сама гадаю… как этому мальчику удалось так просто пролететь через всю страну?

– Черт, – шепчет Джей Пи, сжимая край стола. Его вилка лежит на тарелке, а голова опущена, как будто он только что поранился.

И поскольку не могу не обратить на это внимание, я спрашиваю:

– У тебя все хорошо?

Он немного приподнимает голову так, что я вижу, как он прикусывает нижнюю губу.

– М-м-м, – стонет он.