Меган Куин – С любовью, искренне, твоя (страница 37)
В тот момент, как мы пересекаем общую зону офиса, я поворачиваюсь к ней лицом.
Она ниже ростом, даже на каблуках, так что мне приходится наклонить голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Не хотите рассказать мне, что, черт возьми, там происходит?
Пейтон пожимает плечами.
— Они устроили для меня вечеринку.
—
Пейтон невозмутима.
— Потому что я ухожу?
— Вы уволились. Вечеринки для сотрудников, которые празднуют дни рождения или важные события, а не для девушек, которые перебрались в более теплое местечко.
Или, еще лучше, вечеринок вообще не должно быть.
Она поникает из-за моих грубых слов, глядя то на меня, то в сторону.
— Сэр, я не оправдываюсь, но я понятия не имела, что они что-то планируют.
Это слово заставляет меня задуматься, и мне до безобразия хочется смеяться.
Вау, Пейтон хорошо умеет притворяться, нет и намека на то, что она
Я скрещиваю руки, рубашка натягивается на груди.
— Как долго будет длиться эта вечеринка?
— Я не знаю. За неё ответственна Лорен. Она ещё не проводила игры.
— Игры, — невозмутимо произношу я, потому что…
— Всего несколько забавных вопросов, например,
Бумага. Скрепки. Стикеры. Скотч.
Желтый блокнот. Вот и всё — это то, что лежит в ящике моего стола, — и я мысленно корю себя за то, что подыгрываю ей в своей голове.
Мои губы плотно сжаты.
Пейтон продолжает болтать:
— А еще Донна из бухгалтерии приколола хвост бо…
Очевидно, мои брови взлетают вверх, когда она не может закончить предложение.
— Приколола хвост к чему?
— Гм… К бобру.
Пейтон вешает мне лапшу на уши.
— Действительно? Вы играете в «Прицепи хвост бобру».
— Ага. Мм-хмм.
— Вы уверены, что это не что-то другое?
Её ресницы невинно трепещут.
— Например, что?
— Господи, я не знаю. Прицепи хвост боссу?
Когда её лицо заливает густой румянец, я понимаю, что попал в точку.
— Я, бл*дь, так и знал. — Подхожу еще ближе с ухмылкой на губах. — И знаете, что еще я знаю, Пейтон?
Она стоит у стены, прижимаясь спиной к рельефным обоям серого цвета.
— Что еще вы знаете?
Она сглатывает. Облизывает губы. Задерживает дыхание.
Я наклоняюсь, подхожу ближе. Нюхаю ее волосы… потому что не могу удержаться. Говорю вполголоса:
— Я знаю, что ты отправила
Пейтон распахивает глаза. Поразительно широко.
— Какое электронное письмо?
— Не прикидывайся. Ты HandsRomingMy… — У меня на самом деле перехватывает дыхание от этих проклятых слов. Смущаюсь. — Body.
Но я отдаю ей должное, она поджимает верхнюю губу и не сразу признается. Чуть приподнимает подбородок.
— Я не знаю, о чём вы говорите.
— И я уверен, что это ты.
Пейтон пожимает одним плечом.
— Сэр, единственные электронные письма, которые я отправляла вам, касались…
— Кувыркания со мной.
Она теряет дар речи от удивления.
— Сэр, уверяю вас…
— Прекращай называть меня «сэр» и перестань нести чушь, хорошо? Это не принесет тебе никакой пользы. — Это выводит меня из себя ещё больше. — Ты отправила мне то письмо или нет? — Упираюсь рукой в стену позади неё, наклоняясь еще ближе, позволяя ей почувствовать мой осязаемый гнев, позволяя ему обволакивать её.
Сначала я не был уверен, что Пейтон признается, и предполагал, что она сделает одну из трех вещей:
1. Заплачет, потому что она смущена и унижена, хотя сейчас я смотрю на неё, и она не выглядит таковой.
2. Соврет и скажет, что это была шутка.
3. Продолжить отрицать.
Она кривит губы, прежде чем приоткрыть рот, но не издает ни звука, пока подбирает слова, обдумывая их и связывая воедино.
— Рим, я… — Пейтон смотрит на ковер, затем снова на меня. Раздраженно выдыхает. — Ладно. Ты прав. Это была я.
Я. Не. Ожидал. Этого.
— Теперь ты счастлив? Ты понял, кто это был. И я ухожу, чтобы ты мог жить спокойно. Я больше никогда тебя не побеспокою. Тебе даже не придется смотреть на меня. В любом случае, ты этого не делал, — бормочет Пейтон, скрестив руки на груди.
— Ты даже не понимаешь, насколько непрофессионально было отправлять мне эти электронные письма, не так ли?
Она фыркает носом, ведет себя совсем не так, как подобает леди.
— Умоляю. Конечно, я понимаю. Как ты думаешь, почему оно было анонимно? Я не идиотка. Ты и твои приличия — единственное, на что тебе не насрать. — Широко распахиваю глаза. — Ой. Смотрите. Босс не любит, когда я ругаюсь. Что ж, хреново.