Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 55)

Мы ехали в тишине до парка «Вулденберг». Нам пришлось бы идти пешком, но к счастью, мы наши место для парковки с краю улицы.

Я обошел машину к стороне Лайлы и помог ей выйти из машины, убедившись, что взял ее за руку. Я повел ее к лавочке, которая выходила на реку Миссисипи, благодарный, что было немного людей, слоняющихся в ночи. Имитация газовых фонарей освещала тротуары, создавая романтическую обстановку для нашей прогулки.

Ночное небо было безоблачно и, посмотрев наверх, я мог смутно разглядеть звезды. Я выбрал прийти с Лайлой в парк, потому что хотел начать новую главу, а привести ее в мою комнату у Диего или в ее квартиру, чтобы поговорить, только напомнило бы мне жизнь, которой я жил.

Мы сели на скамейку, лицом к реке. Я положил руку на спинку скамейки, а она уютно устроилась рядом со мной. Я играл с прядями ее волос, пока мы наслаждались прохладой ночного воздуха.

Я знал, что она ждала, когда я заговорю, но я понятия не имел, откуда начинать. Я никогда никому не рассказывал свою историю, никогда, поэтому попытаться рассказать ее станет самым трудным заданием, с которым я сталкивался. Ее голова устроилась на моем плече, и она ласково погладила мое бедро, давая понять, что будет ждать меня, что терпелива. Я поцеловал ее в голову.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Я поняла это, — сказала она с небольшим смешком.

— Ага, и я не умею говорить о подобных вещах.

— Я и это уже поняла, — она поцеловала мою челюсть. — Но я хороший слушатель, поэтому не торопись.

Глубоко вдохнув, я прислонился к ней для поддержки, и попытался пережить свою историю.

— Ты знаешь о моей боксерской карьере.

— Знаю. Жаль, что я не видела, как ты боксируешь. Могу только вообразить, насколько сексуально это выглядело.

Рассмеявшись, я ответил:

— Да, только сексуальный фактор сделал меня настолько хорошим в этом.

— Уверена, что так, но продолжай.

— Джоно был моим тренером, он уничтожил мою карьеру…украл ее у меня, вообще — то, подсыпая стероиды без моего ведома.

— Да, я читала об этом. Его тогда осудили за то, что проделывал это и с другими спортсменами. Ты такой не единственный. Ты мог бы очистить свое имя…

— Теперь это не имеет значения, — я поцеловал ее в голову снова и продолжил, — Но спасибо за заботу. Той ночью я выяснил, что мне запрещен вход на ринг, и я свалился на самое дно. Я пошел в бар, где знал — никто меня не побеспокоит, и запивал свою печаль. Джетт был со мной. Он наблюдал, как я выпивал стакан за стаканом, убеждая меня принять меры, дать отпор, но к тому времени, все сопротивление покинуло меня. Единственное, для чего я работал всю свою жизнь было украдено у меня, поэтому я сдался. Все было кончено.

— Мне так жаль, — сказала Лайла, снова поцеловав меня в челюсть.

Я крепко зажмурил свои глаза и попытался утихомирить свой пульс, который начал увеличиваться. Это намного труднее, чем я думал.

Прочистив горло, я продолжил:

— Там был парень той ночью. Он выяснил кто я и взялся меня провоцировать. Он начал физически нападать на меня.

— В смысле? Типа пытался нарваться на драку?

— Да.

— Он идиот? Разве он не понимал, кто перед ним?

— Понимал, но еще он думал, что я какая — то киска, которая принимала стероиды, чтобы добиться того, где я был. Он не учитывал тот факт, что я на самом деле был хорош в своем спорте.

— Что он сделал?

— Он продолжил нападать на меня. Поначалу я приветствовал боль, но когда он ударил меня сильнее, я нанес четыре ответных удара. Я вижу это так ярко, будто это только сейчас произошло. Удар в живот, правый апперкот, потом левый джэб и правый джэб в висок.

— О, Боже мой, — Лайла прикрыла рот. Я ощущал ее напряжение подо мной и панику во мне, последовавшую за этим. Я не мог потерять ее после этого, но знал, что если не расскажу ей, если сохраню этот секрет, я потеряю ее наверняка.

Мое горло сжалось, мои глаза жгло, и я чувствовал как дрожу от нервозности, страшась, что от следующих произнесенных мною слов, она встанет и уйдет прочь.

— Я…я убил его, Лайла. В считанные секунды, я убил человека и наблюдал, как он истекал кровью подо мной.

— Нет, — она покачала головой, пока отстранялась, мои кишки сжались от ее дистанции.

— Мне жаль, — сказал я, слезы потекли по моему лицу. — Я не хотел. Я потерял контроль. Джетт все прикрыл, и вот тогда я отказался ото всего, переехал с Джеттом, и начал работать в «Клубе Лафайет», построив его вместе с ним с нуля. Я проводил свои дни, напиваясь также, напоминая себе, каким монстром я был, или подготавливал девочек. Я напивался до оцепенения, я, блядь, хотел временно забыть, и поклялся себе, что позабочусь о тех, чьи жизни разрушил.

— Человек, которому ты покупал подарок… — высказалась она, соединяя точки.

— Да, Мэделин. Она дочь того человека, а Линда его жена.

— Стой, Линда и Мэделин, разве это не та парочка мама — дочка в «Справедливости»? — я кивнул, пока она пыталась осознать все, что я рассказал ей. Она еще отодвинулась, и небольшая часть меня сломалась пополам.

— Лайла, пожалуйста, не отстраняйся. Я не могу… — я потер глаза и сказал. — Мне нужно, чтобы ты поняла меня.

Она подогнула колено и положила его на скамейку, таким образом, она полностью повернулась ко мне лицом. Она схватила мою руку обеими своими руками и придвинулась ближе настолько, что оставалась всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Тогда продолжай рассказывать, Кейс.

Я кивнул и сказал:

— Каждое Рождество и день рождения, я подбрасывал подарки для Мэделин, поскольку она не могла получать их от своего отца. Я думал, что это будет только уместно дарить ей что — нибудь. Еще я оставлял им деньги каждый месяц в почтовом ящике. Я хотел убедиться, что они справятся. Я был настолько убежден, что они бедствуют, что я уничтожил их жизни.

— Той ночью, после нашего свидания, когда мы пришли к тебе домой, и ты рассказала мне о своем отце, я слетел с катушек, потому что все, что мог видеть, — ты повзрослевшая версия Мэделин. Что у нее будет такая же нелегкая жизнь, как у тебя. Я растерялся. Я должен был успокоить тебя, но вместо этого, я сбежал, потому что твоя история поразила меня практически в самую цель.

— У меня никого не было, Кейс. У Мэделин, по крайней мере, есть мать.

— Теперь я понимаю это, — ответил я. — Все это время, я не позволял себе испытывать чувства к людям, жить нормальной жизнью, потому что считал, что не заслуживал этого. По крайней мере, до вчерашнего дня, я был готов уйти, наконец, ускользнуть во мрак, закончить мои чертовы мучения…

— Нет, — сказала Лайла, переползая на мои колени и хватая мою голову своими руками. — Не говори так, — ее глаза наполнились слезами, и она стирала поцелуями следы от слез на моих щеках.

— Во мне ничего не осталось, Лайла. Я был на той ступени, когда боль была слишком мучительной. Мне приходилось учить Мэделин боксу ежедневно, смотреть на нее вживую, на ее огненный дух, это было изнурительно. На расстоянии, я еще мог справиться с угрызениями совести, но близко, я едва соображал.

— Что изменило твое мнение? — спросила она, сжимая меня крепче.

— Линда, — ответил я честно. — Она знала, что это я.

— Она знала, что ты убил ее мужа?

— Да.

— Откуда? — спросила Лайла растерянно.

— Она видела меня на похоронах, как я подкидывал подарки, и сложила два и два вместе. Когда она увидела меня в «Справедливости» и ту боль, в которой я жил, она знала наверняка.

— И она выступила против тебя? — спросила Лайла.

— Нет, она пришла поблагодарить меня.

— За убийство ее мужа?

— За прекращение ее страданий, — поправил я. — Он издевался над ней ежедневно, запугивал ее, в ту ночь, когда я убил его, он добрался до Мэделин. Линда хотела сказать мне спасибо, сказать, насколько она благодарна за их защиту, за то, что спас их…

— Ох, Кейс, — Лайла притянула меня в объятия, и я зарылся головой в ее волосы, теряясь в ее вишневом аромате.

— Я не погубил их, Лайла. Я спас их.

— Да, малыш, — сказала Лайла, притягивая меня ближе и целуя в шею. — Ты хороший человек, Кейс.

Облегчение растеклось по мне. Последний вес покинул мои плечи, и я расслабился в ее объятиях.

— Ты веришь мне? — спросил я.

— Конечно, верю, Кейс. Ты хороший человек и я знаю, что ты не солгал бы мне. Я говорила тебе, что нет ничего такого произнесённого тобой, что оттолкнет меня. Я знала это с того момента, как мы встретились, между нами было что — то особенное. Ты предназначен мне, Кейс, со всеми недостатками.

Я медленно поднял взгляд к этим зеленым глазам и обхватил ее затылок. Я потянул ее вперед и уперся своим лбом в ее.

— Я влюбился в тебя, Лайла. Где — то на этом пути, я позволил себе испытывать чувства к тебе, и не имело значения, как сильно я старался, не мог выкинуть тебя из своей головы. Каждый день я влюблялся все сильнее и сильнее, пока стало невозможным для меня забыть твои мягкие губы и твое красивое сердце. Ты создана для меня, детка, и я буду проклят, если ты уйдешь.

Лайла поцеловала мои губы нежно и сказала: